Книголюб

Сохен не слушала учительницу, даже не обращала внимания на Джунмена, который усердно записывал что-то в тетради. Ее мысли опять были не в том направлении. « И что теперь?... » Именно этот вопрос больше всего волновал ее. Что ей делать. Столько всего произошло за какие-то два дня, за которые она успела возненавидеть все живое. Она не ощущала жизни, не ощущала прекрасных чувств. Только сейчас Сохен поняла, что ее бабушка ждет именно этого, хочет обманным путем просто обхитрить, словно рыжая лисица, спрятавшаяся в кустах, ожидая подходящего момента. Но к чему все это? До нее не доходил ответ на главный вопрос - каковы причины? Быть может, зная она на это ответ, то все вопросы раскрылись бы сами. Но, увы, слишком рано, но уже невыносимо больно. Да, Сохен все скрывает в себе, но рано или поздно ей придется выплеснуть все наружу, все, что накопилось за столько лет. Она сама будет поражена, но сумеют ли даже после этого ее победить? Ее сердце, может и растает, но обида останется навсегда, вовлекая в новую бурю, что окажется смертельным ударом для всех, даже самой Сохен. Из приоткрытого окна дул легкий зимний ветерок. Снег, чуть растаевший от последних солнечных дней, все еще радовал глаза. Ветерок блуждал по классу, но лишь около девушки , что опустила подбородок на ладонь, придерживаясь локтем за парту, он кружил больше всего. Ему нравилось играть с ее прямыми волосами, будто вальсируя, он танцевал с каждой, угоняя их в безумство, тем самым усугубляя эмоции Сохен. Она сдувала пряди, которые улеглись на ее лицо, прилипая к полуоткрытым глазам, закрывай и так размытый обзор, что был ей вовсе не интересен. Джунмен смотрел на эту картину, будто чувствовал ее опасения. Хотелось бы верить в то, что сейчас она улыбается, поддаваясь ветру, отвечая на его ласки жизнерадостной улыбкой. Но это же Сохен. Девушка, которая не выдают никаких эмоций, глаза все так же пусты, а губы искушенны до крови, от чего их цвет меняется на темно-бордобый, еще более улучшая ее внешность. Его рука потянулась к клочку бумаги. Подобрав ручку, он записал что-то. Спустя секунду Сохен отрывает легкое прикосновение по плечу, от чего по телу пробежал холодок, который только сейчас дал о себе знать, будто до этого все рецепторы были отключены, и она ничего не ощущала. Сохен столкнулась с взглядом соседа по парте. В его глазах горели искры радости. В его жизни нет ничего такого, что может довести его до депрессии, нет самозабвенния или , даже, чувство одиночество, лишь тоска по родному, по любимому. Но эта искра делала его другим. В глазах Сохен парень был иным, будто Джунмен видел ее насквозь, будто чувствовал тоже. И просто понимал, без всяких причин. От всего этого ее лицо озарила первая улыбка. Такая чистая и настоящая. Представления Джунмена в миг рухнули, Сохен казалась еще более милой. Будто дежавю проигралось внутри. Но было что-то другое. В глазах ее он видел простую благодарность, которая была так красива, словно распустившийся цветок жгучей алой розы, что был спрятан под заросшими кустарниками, в которых кто-то вдохнул жизнь, и она зацвела предавая ему некую силу, что-то тянуло к ней. Он протянул ей листочек. Оба забыли о том, что вокруг шум и суета. Сохен опрокинула листок, показывая, что ей не до него, усмехнулась, будто от той улыбки не осталось ни следа . Вернулась ее другая сущность, что была присущена ей насильно, без ее согласия. Лишили сокровища, оставив душу не с чем. Прозвенел звонок, что заставил Джунмена оторваться от некого головокружения и удивления. « Неужели, она действительно жива?... » Как ему хотелось точно узнать ответ. Она напомнила ему птенца, которого загнали в клетку, а тщетные попытки сломали ей крыло, решаю последней надежды взлететь и освободиться. Прошедшие два парня прервали их раздумья. Высокий блондин, с идеальными чертами лица, прокашлился, тем самым оторвал их из раздумий. Сохен подняла свой взгляд вначале на парня, что был с братом утром, черные короткие волосы были спрятаны под кепкой, а торчащие уши напоминали два острых отростка, но это делало его более милым. Повернув голову на другого парня, она поняла, что слово : « Башня », больше подойдет блондину, с удивительно странной формой губ, прямым носом, идеально вычерный цвет глаз предавал ему еще больше чувства хулигана, нежели второй. Парни долго переглядывались, пытаясь что-то сказать. Первым подал голос брюнет, говоря : – Сухо, нам пора, помнишь! – строгим басом проговорил парень. Сохен не поняла, кому адресованы эти слова, в классе находились только она и Джунмен. Повернув голову в сторону парня, что уже встал со стула и направился к брюнетки, до нее дошло. Но после сказанных слов блондина, он остановился на мгновение. Сохен уловила его взгляд, что-то странное излучали они, непонятное для нее чувства. Отчего Сохен почуяла очередной поток холодного ветра, что заставил ее дрогнуть. Два парня покинули класс, а блондин ждал, когда Сохен придет в себя и заметит его присутствие. – Джонин не любит, когда долго ждут! – четко проговорил его грубый голос. Сохен взглянула в его пронзительный взгляд, пытаясь разузнать хоть что-то про парня, хотя бы имя. Его взгляд завораживал ее, уголки губ приподнялись, образовывая усмешку, что зеркально отразилась на лице парня, после чего он проговорил : – Крис. Будто прочел ее мысли, он нагнулся к ее уху и прошептал свое имя повторно, вызывая мурашки по коже. Они долго стояли и снова играли взглядами, улавливая искры, что отражались в их глазах. Сохен последний раз посмотрела на парня и , проговорив : – Пока, шестерка, – оставила парня со злостью. Фигура Сохен скрылась за дверью, а злость парня превосходила границы. Никто не мог назвать его так, никто, особенно девчушка, что учится здесь только один день. Для него было это словно унижение, хотя, так оно и было. Один из парней, которого боится вся школа, чей суровый взгляд словно парализует, а сильные руки словно,душат, грязные слова полны лжи и сарказма. Никто не мог им перечить, а девушки просто сходили с ума от них. Лишь одно связывало две отделенные стаи этой школы. Одни - самые примерные ученики, другие - те, которые назначают учеников отбросами, те, кому дозволено все. Словно волки, они враждуют за свою территорию, а лидеры грызут друг другу глотки при любой встречи. Таковы их порядки, но Сохен все равно на них, хоть ее брать - лидер одной стаи, а воришка - лидер другой.