Я живой

Глава 2. Оплот. Серега. Бывший оптово-строительный рынок (В настоящее время - база "Оплот"). Давай выпьем. А девчонка-то оказалось еще той штучкой. Крутая, с характером, сильная и выносливая... А еще - по-настоящему красивая. Да, ведь это такая редкость в наши дни. Когда я увидел её в дневном свете, ничто - ни короткий ежик серых немытых волос, ни перепачканное, истощенное лицо, ни скрадывающая особенности фигуры бесформенная черная куртка - ничто не могло сделать её некрасивой. Короче - шансов у меня не было. Мачо я никогда не был - длинный, худой и бледный - прям как глист. Сколько я ни ел и ни качался - результат все тот же. "Ну да ладно, зато у меня чувство юмора на высоте... наверное", - думал я, сидя у стойки в баре "Простреленная голова", изредка поглядывая на свою новую знакомую. - Так кто это там был? - спросил я, показывая куда-то себе за спину (как казалось моему изрядно опьяневшему организму - в сторону торгового комплекса, откуда мы так благополучно, если не сказать волшебно, сделали ноги). Спросил просто так, чтобы поддержать разговор, но девушка поменялась в лице, взгляд её словно споткнулся об убогую обстановку бара и провалился в глубокое прошлое... Она выпила стопку дрянного самогона и жестом показала бармену: "повтори". Мы помолчали, и я уже начал придумывать какую-нибудь новую тему для разговора, как Катя заговорила: - Это мой парень, - произнесла девушка, глядя сквозь полки с разнокалиберными бутылками. Интересный ход - бармен расставил эти сосуды за своей спиной, наполнив их тем же дрянным самогоном, который мы с моей спутницей квасили. Но, все равно, некую иллюзию выбора создать удалось. Да, и бармен всегда услужливо спрашивает посетителей: "Что вам налить?". - Я... Я, конечно, могла ошибиться, но мне показалось, что и он меня узнал. - Сочувствую... Какой-то он странный, что ли... Извини, тебе, наверное, трудно об этом говорить? - спросил я, сделав сочувствующую мину. Нет, я ей сопереживал - но обычно такие эмоции на моем лице никак не отражаются. А я хотел, чтобы Катя видела, что мне не все равно... - Нет-нет, лучше будем говорить о нем... таком. О нем-Чудовище, а не о нем-Максиме. - Катя вздохнула и я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Мне захотелось обнять её, но я, конечно же, не посмел. - Он и правда был странным. Не таким, как те мертвяки, что я раньше видела. Никаких следов разложения - а ведь он пропал почти сразу, как только объявили карантин... А ты видел его мышцы? Такое ощущение, что его стероидами напичкали... - Может, мутация? - спросил я задумчиво. Мне хотелось блеснуть эрудицией - не зря же я в свое время прочитал столько комиксов. - Если мутировал грипп, то почему бы не мутировать вирусу Ромеро? Будет Ромеро-2 или Ромеро-Х... - Не знаю... - задумчиво протянула девушка, доставая пачку сигарет - несколько посетителей завистливо уставились на Катю, один даже сглотнул голодную слюну. - Будешь? - Ага, - я вообще не курю, но сейчас отчего-то захотелось. - А ведь он даже не похож на мертвеца, - сказала Катя. - Скорее на какое-то чудовище... Но все равно это он, Максим. - Девушка, а вы не угостите сигареткой? - мы даже не заметили, как к нам подобрался какой-то мелкий тип - просто встал сзади и попросил закурить. Я аж вздрогнул. - Конечно, угощу, - хмельно протянула Катя. - А что взамен-то есть? - Н-ничего, - смущенно ответил тип, шмыгнув носом. - Ну как будет - обращайся, - и девушка демонстративно положила пачку во внутренний карман. А я сладко затянулся, наслаждаясь завистью попрошайки. Ненавижу таких вот гадов. Сидят себе здесь, клянчат все и у всех, жизнью своей не рискуют, в Общак не скидываются... И живут - не выживают, а именно живут за счет удачливых ходоков, задобренных хмелем паршивого пойла. Попрошайка развернулся и буркнул "сука", за что получил мощный пинок под зад. По бару разнеслось нестройное ржание - посетителям поступок девушки понравился. - Ты что-то сказал? - осведомилась Катя, когда коротышка затравленно оглянулся и схватился за ушибленное место. - Тебе показалось, - прошипел попрошайка и быстро зашагал к выходу. А когда подошел к двери, громко выкрикнул: "Сука" и выбежал наружу. Мы с Катей от души посмеялись над трусливым неудачником и снова заказали выпивку... Шнырь. Бывший оптово-строительный рынок (В настоящее время - база "Оплот"). Вот же сука! Кто не знает Шныря? Да никто не знает. Кому нужен пронырливый, хитрый попрошайка? А Шнырь себе цену знал - не было у него особых навыков, которые помогли бы ему выжить за стенами "Оплота". Стрелял он хреново, дрался - еще хуже. Все, что умел Шнырь, так это клянчить, да карманы у налакавшихся посетителей чистить. Ну и что с того, что Общак не пополняет? Он сам-то еле-еле концы с концами сводит, чтобы еще и женщин с детьми кормить. Они - балласт. У мира нет шанса - у него теперь новые хозяева. И лучше не пересекать им дорогу, а прожить еще столько дней, сколько получится. Дети... Что ему, Шнырю, за дело до детей, если его самого может не стать. Попрошайка не был религиозен и о спасении души не задумывался, довольствуясь лишь спасением тела. Шнырь выбежал из "Простреленной головы" и пнул валявшуюся на растрескавшемся асфальте жестяную банку. Та с грохотом врезалась в стену. Настроение было мерзким, и во всем виновата эта сука... Сидит там со своим хахалем, курит. Бармену две банки гороха отвалили, да сигаретку на чай оставили... Сука и мудак... ненавижу! Шнырь знал, как отомстить. Пока удачливые ходоки заправляются поганым пойлом в баре, попрошайка решил рассказать об обеспеченных посетителях Марату - предводителю обитавшей неподалеку банды. "Ну, тварь", - злорадно думал коротышка, предвкушая скорую расплату. - "Ты ответишь за моё унижение". Хищник. Под стенами "Оплота". По следу. Хищник вжался в стену, избегая света прожектора. Стрелки на вышках свое дело знали и палили во все, что движется, а получить порцию свинца дважды за лень - перспектива не из приятных. Двое мертвяков с простреленными головами почти синхронно подломились в коленях и рухнули на мокрую землю. Начинался дождь, а значит, у Хищника было больше шансов пробраться в "курятник" (так он прозвал про себя оборонительную базу людишек). План был прост, но ни одного бродячего трупа поблизости не было, а выходить из своего укрытия Хищник не решался - был риск, что его обнаружат и подстрелят... Слева раздался полу-хрип, полу-рык. Из-под вороха размокших коробок, что были навалены прямо под стеной, выбирался мертвяк - относительно свежий и двигался он не так заторможено, как обитатели торгового центра. Зараженный тупо уставился на гиганта, прижавшегося к стене, да так и замер, не мигая. Хищник бесшумно скользнул, прижавшись к холодному шершавому цементу, и подхватил ошарашенного мертвяка под мышки. "Первый пошел", - пронесся в голове у Хищника обрывок анекдота из прошлой жизни. Он схватил мертвяка, присел на ногах, напрягая все мышцы... Рывок - импровизированный снаряд перелетел через высокий забор базы... "Скоро начнется..."- подумал хищник и отыскал взглядом еще одного мертвяка, чей силуэт был едва различим за косыми линиями дождя... "Я должен её снова увидеть..." Мутант припал к земле и невероятно быстро пополз в сторону следующего "снаряда". Шнырь. База "Оплот". Лакомый кусочек. - Марат, да я тебе говорю, верное дело! - Шнырь аж приплясывал вокруг стола, за которым сидел грузный главарь. - Они уже налакались, еле на ногах стоят. У чижика того - полный рюкзак консервов, а девка курит так, как будто у нее в загашнике пара блоков спрятана. Да и не местные они, за них Дед и не спросит... - Не понимаю, Шнырь, - протянул Марат и холодно посмотрел в глаза побирушке. - Какой тебе прок с того, что мы эту парочку обуем? В долю тебя все равно никто не возьмет. Тебе-то что с того, что мы, как ты утверждаешь, обогатимся? - Ну... - Шнырь на секунду задумался - признаваться в том, что его прилюдно "опустила" какая-то "мокрощелка", а его и без того ущербное самолюбие требовало мести, ему не хотелось. - Думал, может за мою... кхм... услугу... ты мне долг спишешь? - Хм... Эй, Ринат! - крикнул предводитель уличной банды, и в дверной проем кабинета заглянул здоровенный лысый детина. - Звали, Марат Ахметович? - Напомни, Ринатик, сколько нам товарищ Шнырь в карты-то продул? Здоровяк вошел в кабинет и достал из замызганной тканевой сумки-планшета тетрадь. - Тааак... ага, Шнырь. В каком эквиваленте, шеф? - Ну, пусть в "макаронах"* будет. - Если в "макаронах" - около двухсот. - По мелкому не играешь, а? - спросил главарь Шныря. Тот затравленно посмотрел на тетрадку в руках плечистого Рината. - Давай так, если твои... кхех... друзья... упакованы по полной, сразу тебе пол долга прощу... А если нет - тебя Ринатик на перо посадит. Лысый здоровяк хохотнул, хотя Шнырь в словах Марата ничего смешного не уловил. Дед. База "Оплот". Какого черта? Отставной полковник внутренних войск Васильев Дмитрий Дмитриевич, или попросту Дед, как его называли про себя обитатели базы "Оплот", сидел в своем любимом кресле, прикрыв газа. В руке он грел бокал с драгоценным, по нынешним меркам, напитком - трехзведочным армянским коньяком. Все дела в "Оплоте" на сегодня закончены, можно и расслабиться. Таких баз, как его, по городу было несколько, но первой была именно "Оплот" - детище Васильева. Под его руководством бывший оптово-строительный рынок превратился в неприступный форт. Расположение бетонных зданий, в которых раньше торговали стройматериалами, сантехникой, дверьми и прочим хламом, было идеальным - сплошным кольцом строения закрывали территорию рынка. На территорию рынка можно было попасть через один из трех проходов, которые Васильев быстро превратил в КПП. Пару лет обнаруживались, конечно, дыры в защите - ходячие трупы находили лазейки и пробирались на территорию базы. Но Дед был опытным и, самое главное, талантливым руководителем. Именно его жесткий и оперативный контроль не позволял распространиться заразе и, что самое важное, панике. Теперь "Оплот" был самостоятельным анклавом посреди мертвого города. На базе проживало почти полторы тысячи человек: здесь можно было найти ночлег, поторговать, развлечься. На територии "Оплота" располагались теплицы, рос картофель, а предприимчивые калмыки даже кур разводить сподобились: чем кормили, непонятно, но прибыль приносили хорошую - Дед был сторонником справедливого налогообложения (в основном, справедливого с его точки зрения, но никто не возражал - себе дороже). Жизнь наладилась - не забывай только электрикам* вовремя платить. Васильев допил остатки коньяка, плеснул себе еще бесценного напитка и поднес к носу сигарету. Старик прикрыл глаза и вдохнул аромат дрянного табака. О чем жалел отставной полковник? Жену он похоронил через месяц после того, как сын погиб на Кавказе. Дочь до того, как мир изменился, эмигрировала в Австралию - единственный материк, который, судя по слухам, эпидемия обошла стороной, вышла там замуж... О чем жалел полковник? Наверное, о том, что сигареты стали предметами роскоши. В остальном, жить стало намного интереснее. Дед чиркнул китайской зажигалкой и, раскурив сигарету, глубоко затянулся. - Хорошо, - сказал он сам себе и сделал глоток коньяка. Идиллию момента нарушили крики и выстрелы, донесшиеся с улицы. Серега. База "Оплот". Если тебе кажется, что все хреново, помни - все, скорее всего, намного хуже. - А кем был Максим до всего этого? - спросил я, когда мы вышли из "Простреленной головы" и направились в сторону "Хибары" полузвездной и единственной гостиницы, что находилась на территории "Оплота". Хотя, такое понятие, как гостиница, не очень подходило для бетонного барака в триста квадратных метров с парой десятков ржавых раскладушек. Конечно, комфортабельнее было бы переночевать у частника, но переплачивать не хотелось, да и не доверяю я частникам - у Вани Севера (хозяина "Хибары") был не только объемный сейф, но и мощный авторитет - за сохранность вещей своих постояльцев он ручался. - Максим не успел кем-то стать... - сказала Катя задумчиво. Когда речь заходила об её бывшем парне, она, казалось, трезвела, становилась серьезной. Девушка грустно улыбнулась. - Как и все мы - потерянное поколение. Он выучился на экономиста, был помешан на единоборствах. Потом его призвали в армию, и где он служил, я не знаю - он вообще не распространялся на этот счет, ссылался на какую-то подписку о неразглашении. Да я не особо и интересовалась... Катя натянула на голову капюшон - снова начал моросить противный мелкий дождь, изредка усиливаясь до полноценного ливня. - Из армии он вернулся другим. - продолжила девушка и сделала неопределенный жест руками, который, наверное должен был подчеркнуть, насколько другим вернулся Максим из армии. - Более агрессивный, более сильный. Со мной он был таким же, как раньше, но я замечала, как он общается с людьми - даже друзья избегали смотреть ему в глаза... А потом, когда началась пандемия и мобилизация, он ушел защищать жителей города и больше не вернулся. Дальше мы шли молча - мне хотелось обнять Катю, но я не решился. Так и шел рядом, украдкой посматривая в её печальное, но прекрасное лицо. - Молодые люди, - окрикнули нас сзади - Сигаретки не будет? Мы обернулись и увидели приближающихся к нам людей. Трое крепких мужиков в спортивных костюмах - сытые, чистенькие, глаза горят веселой злобой. - Сейчас нас будут грабить, - тихо прошептал я, нащупывая в кармане рукоять ножа - на КПП нужно было сдавать только огнестрельное оружие, так что все в "Оплоте" ходили с "холодом". - Хрен им по всей морде, - зло прошипела Катя, и вытряхнула из рукава короткую трубку, которая оказалась телескопической дубинкой, и ловко её разложила. "Ни фига себе", - подумал я, - "она что ее, все время в рукаве таскала?" Я одобрительно хмыкнул - телескопичка, конечно, не столь смертоносна, как Катин мачете, но орудовать ей в уличной драке очень удобно. Да и убивать бандитов дело, конечно благородное, но безрассудное и опасное. - Эй, фраер, - сказал громила, который, видимо, в троице был главным - широкоплечий, голова побрита наголо. - Если по-хорошему поделитесь, мы твою бабу пользовать не будем. Так что лучше тихо-мирно выворачивайте свои ранцы... Не боитесь, последнее не отнимем... "Вот сука", - подумал я, лихорадочно прикидывая, что нам лучше сделать - попытаться договориться или попробовать смыться? Хмель как рукой сняло - адреналин разлетелся по крови, заставляя пространство вокруг пульсировать. - А тебе никто не говорил, что твоя башка на залупу похожа? - выкрикнула Катя, тем самым уничтожая наши шансы на мирный исход стычки с местной фауной. - Ну, падла, сама напросилась! - прорычал здоровяк. Между нами оставалось шагов шесть... Как можно охарактеризовать звук, который издает голодный мертвяк, увидевший потенциальную добычу? Если мертвяк свежий - больше всего это похоже на истеричный визг. В нашу сторону бежал, роняя пузырящуюся в уголках рта пену и отчаянно вереща, живой труп. Ходячий, или, скорее, бегающий мертвец несся прямо на нас. Мы с Катей успели отпрянуть в стороны, и он по инерции пронесся дальше, влетев в опешившего здоровяка. -А-а-а, - отчаянно закричал и задергался бритоголовый, когда мертвяк жадно впился ему в горло. Брызнула кровь, и здоровяк затих - пусть, как мы знали, и ненадолго - а его спутники что было сил бросились прочь. Где-то неподалеку раздались звуки стрельбы и крики людей. Я, не глядя, вцепился в торчащую из рюкзака рукоять биты, Катя достала из своего мачете. Размах, гулкий удар. Голова увлеченного трапезой мертвяка лопнула как сгнивший арбуз. Изящный взмах, удар, еще один взмах, снова удар. Катя срубила уже открывшему глаза бандиту голову. Хищник. База "Оплот". Проще простого. "Забегали, запрыгали, зашевелились", - злорадно подумал Хищник, заслышав выстрелы. Он присел и, как отпущенная тугая пружина, взмыл вверх, зацепившись за край одного из зданий крепкими мозолистыми пальцами. Без особых усилий подтянувшись, он легко забрался на крышу и бесшумной тенью скользнул вниз. Никто его не заметил - отвлекающий маневр удался на славу. Людишкам было некогда - одни метались в панике, другие противостояли угрозе. Появились первые зараженные. "Где же она?" - думал Хищник, сторонясь освещенных прожекторами мест. - "Она нужна мне..." Зачем - мутант не знал. Что он будет с ней делать? Сожрет? Нет - от одной только мысли об этом его передернуло. Чего же тогда ему от нее нужно? - Ка-а-тя, - прохрипел Хищник тихо, а затем громче - Ка-а-а-тя-я!!! Шнырь. База "Оплот". Противно, зато безопасно. Когда началась заварушка, попрошайка сразу же забился между двумя массивными мусорными баками, что стояли вплотную к курятнику Улюмджи. Идеальное ароматическое сочетание гниющих пищевых отходов и птичьего дерьма - ни один ходячий труп не учует сквозь эти благовония запах человека. Команда чистильщиков уже принялась отстреливать проникших на базу мертвяков, заодно уничтожая тех, кого успели покусать. Если бы сраный Дед не ввел запрет на "огнестрел" на территории базы, мертвяков бы перещелкали намного раньше, жертв было бы намного меньше... да и Шнырь чувствовал бы себя куда безопаснее, сжимай он сейчас не ржавый обрезок трубы, а "Макарку". Выстрелы стали раздаваться все реже, а затем и вовсе стихли. Васильев что-то орал в мегафон, но Шнырь не слушал воплей старого маразматика. "Интересно, молодчики Марата уже разделались с этой сукой?" - выплыла из мешанины страха и жалости к себе осмелевшая мысль. Шнырь представил, как длинный хахаль бабенки лежит с разбитой головой, а её саму поочередно трахают здоровяки Марата, и почувствовал себя почти счастливым, пока сознание не скрутил очередной спазм жалости к самому себе. - ...видел, как эти герои рванули? Прям спортсмены, ха-ха... Шнырь выплыл из полудремы, и рассеянно оглядевшись по сторонам, увидел немного: стоявшие близко друг к другу баки оставляли небольшой просвет для обзора. Этот голос... Он не должен сопровождаться смехом. Она вообще не должна была больше смеяться... Никогда! Уж точно не после того, что с ней сделали головорезы Марата... Или не сделали? Мимо баков прошла та самая парочка - живые и невредимые. Они шли, о чем-то оживленно беседуя, смеялись... Как они могут радоваться жизни, когда он, Шнырь, сидит здесь, у параши? Люди Марата, мертвяки, чистильщики - этих двоих не ограбили, не инфицировали, не подстрелили шальной пулей... А, все понятно - везунчики... Ненавижу! Шнырь осторожно выглянул из-за бака, и когда эти двое отошли подальше, поплелся следом. Он не знал, зачем - но решил проследить за ними. Хищник. База "Оплот". Я обещаю... Хищник не убивал. Впервые за долгое время ему не хотелось рвать живую плоть - ему хотелось... Он даже сам не мог понять, чего. Наверное того, чтобы она снова назвала его Максимом? Хищник полагал раньше, всего один день назад, что его жизнь прекрасна: он силен, быстр, практически неуязвим, всегда может раздобыть еду - если не заблудшего человека, то хоть какую псину, коих развелось превеликое множество. Заразить мертвяки их не могли - собаки были невосприимчивы к вирусу - да и сожрать, по сути, тоже - прыткости не хватит. Хищник пару раз видел, как псы рвут на части более-менее свежих бродяг. Но с Хищником связываться шавки и не пытались, а вот он их ловил и ел с огромным удовольствием - собаки были намного вкуснее людей. Хищник взял след. Теперь он чувствовал, знал, что она рядом. Её запах просто всплыл в памяти - такой сладкий, такой родной. Мутант не мог почувствовать его тогда - на своей территории, ведь девушка намазалась этой дрянью, что обманывает нюх. Нет, он просто вспомнил... - Максим, что случилось? - девушка заслонила собой дверь, не давая парню выйти из квартиры. - Куда ты собрался? Снаружи стрельба, сирены орут, а ты меня одну хочешь оставить? Ты в своем уме, Макс?! Катя схватила за рубашку, губы ее тряслись, глаза стали влажными. - Катюш, успокойся. - Спокойно сказал парень и прижал девушку к себе. - Все окей. Просто сейчас объявили всеобщую мобилизацию - мы же слышали по радио. - И что? Ты хочешь меня бросить и идти защищать незнакомых тебе людей, когда твоя невеста здесь, одна? - Малыш, я иду защищать тебя. И я вернусь, обещаю! Капли дождя приятно холодили кожу. Хищник провел рукой по лицу и опомнился - он уже несколько минут сидел, привалившись спиной к стене какого-то здания. Память возвращалась стремительно. И чем больше он осознавал себя как Максим, тем противнее ему было оставаться Хищником. Зверем, монстром, чудовищем - не человеком. Хищник закрыл глаза. Сейчас его мог пристрелить любой человек - он бы даже не сопротивлялся. По мере того, как память возвращалась, чувство апатии усиливалось. -...видел, как эти герои рванули? Прям спортсмены, ха-ха... Хищник открыл глаза... Смех. Это был её смех. - Да, те еще бойцы. По ходу, они со своей тепленькой базы ни разу и не выбирались... А ты молодец! А это был голос мужчины... Другого мужчины. Хищник зарычал. Все-таки в нем оставалось еще слишком много от зверя. Серега. База "Оплот". Облом. - Дела... - пробормотал я озадаченно. Зарево разгорающегося пожара мы увидели издали. - Да - Ваню прижали здорово. Четыре живчика, свежие, сволочи - и откуда только берутся? Вот же людям на базах не сидится - вот их и кусают. - Я уже успел пожалеть, что выбрал в качестве источника информации именно этого зеваку - толстяка лет двадцати с подвижными, чуть косыми глазами и высоким голосом. Он был не просто источником, а кладезем информации - жаль, что по большей части бесполезной. Но, раз уж сами спросили, пришлось выслушивать, отфильтровывая ненужное. - Так вот, говорят вынесли они ему окна да залезли внутрь - ну а чё, живчики же, свежие, соображалка-то еще работает. Так вот, залезли, значит, внутрь и на постояльцев набросились. Те, не будь дураки, давай "холодом", да дубьем махать - проверенная информация: мой брат с улицы смотрел. Север, вроде, топором орудовал больше. Покрошить-то бродяг покрошили, но те, не будь дураки, успели покусать народу-то. На тех, кого покусали, уцелевшие набросились. В общем, бойня там началась знатная. Один из укушенных, не будь дурак... - Еще раз скажешь "не будь дурак", я тебя нос откушу, - процедила Катя, с раздражением глядя на толстяка. - Давай ближе к теме, - сказал я, чтобы немного смягчить слова Кати - наш "источник" заметно напрягся. Видимо, полагал, что люди-не-с-базы на все способны. Катя, в подтверждение его теории, приблизилась к нему и щелкнула зубами, будто пытаясь укусить толстяка за нос. - В общем, одного из покусанных Север за стойку швырнул, а у него там "Тотошка"* лежал. Тот, что за стойку улетел, не будь.... ой... пистолет схватил, да стрелять начал. А Север недавно бочку бензина взял по хорошей цене - у него, вроде, в Гараже машина стоит. Вот одна пуля в бочку и угодила - видно где-то надыбал Север зажигательные... - Понятно, спасибо, - поблагодарил я толстяка. - А теперь вали отсюда, - добродушно добавила Катя. - Что будем делать? Частника искать? - Ну не под дождем же ночевать, - ответил я. - Блин, в три шкуры теперь, суки, драть будут - смерть Севера им только на руку. Ладно, пойдем обратно в "Простреленную голову". Бармен по-любому, что-нибудь посоветует. Шнырь. База "Оплот". Свезло, так свезло. Чистильщики. Основа безопасности базы. Всегда при оружии, всегда готовы к трудностям и встречают их без страха. Странно устроен человек. Ты можешь ненавидеть мертвяков всей душой, можешь сделать борьбу с ними смыслом своей жизни, но если тебя укусили... Кажется, что с тобой-то все обойдется, что ты-то не станешь тухляком, хочется пожить еще чуть-чуть. Ты тешишь себя иллюзиями - мол, слышал о людях, у которых к заразе иммунитет, носители вируса, которые так и не становятся бодряками... Все это отговорки - некоторые держатся несколько минут, другие - несколько дней... Чистильщик стоял на карачках, его рвало кровью. На шее уже начала чернеть рваная рана. Странно, что даже такой сильный человек, (а слабаков Дед не держал), предпочел мучительную, позорную смерть вместо дарующей освобождение пули в голову. А может, он сражался до последнего? Когда Шнырь подошел к бойцу, в котором умирал человек, тот посмотрел на него налившимися кровью глазами и зарычал - он все еще боролся с рвущейся наружу темной сущностью... Шнырь был трусом. С самого детства он боялся боли, боялся более сильных или более смелых ребят во дворе. Зато свою ненависть к тем, кто лучше, к тем кто отважнее и сильнее, он вымещал на слабых. Некогда сильный воин, представитель элитной, неприкасаемой касты сейчас был беспомощен как младенец. Такие, как он, по слухам, становятся очень сильными и опасными мертвяками. Элита при жизни, элита после смерти. Но пока он находился между жизнью и смертью, он был беззащитен. Хищно улыбнувшись, Шнырь со всего маху врезал обрезком трубы по лицу умирающего человека, раздался хруст - попрошайка попал по зубам, человек замычал и попытался встать, роняя на землю капли крови и хлопья проступившей в уголках разорванного рта розовой пены. Шнырь толкнул чистильщика ногой и снова обрушил на его голову обрезок трубы. Даже когда тело несчастного перестало дергаться под ударами, а от головы осталась лишь кровавая каша, попрошайка продолжал избивать бездыханное тело. Он впервые убил человека - причем на законных основаниях, даже Дед не смог бы придраться к его действиям. Шнырь убил зараженного - а это необходимость, продиктованная Законом Выживания. А каким способом - это уже не так важно. Рядом с трупом лежал охотничий карабин "Тигр-02" с коллиматорным прицелом - его Шнырь обернул своей курткой - так, чтобы в глаза не бросался. Из поясной кобуры убитого им чистильщика новоявленный мародер достал ПМ, из поясной сумки - четыре сменных магазина... "Получается, я тоже везунчик", - подумал Шнырь и припустил прочь от закутка, в котором он так удачно наткнулся на умирающего бойца, в сторону бара, куда отправилась уже полюбившаяся ему парочка... В этой суматохе вряд ли кто-нибудь удивиться двум лишним трупам, да и выстрелы, хоть и редко, но все еще звучали на территории "Оплота", так что, особого внимания привлечь к себе Шнырь не боялся. Серега База "Оплот". Прозвище не всегда соответствует действительности. - А вы у Бомжули заночуйте, - сказал бармен, протирая стакан грязной тряпицей. - Что-то мне не нравится имя этого частника, - протянул я скептически. - Мы, конечно, не голубых кровей, но и не босяки уж последние, чтобы у какого-то Бомжули ночевать. Бармен рассмеялся. - Вот что, Серый, твоя рожа здесь мелькает часто, а ты ни разу у Бомжули не бывал, и это исправлять надо. - Бармен покачал головой и смачно плюнул на тряпку. - Ладно, слушай - до Пиз...еца этого библейского, я здесь, на Оптовке, столовкой заведовал. Так вот, Бомжуля здесь ошивался - интеллигентный такой, в пиджачке засранном, грязный весь, но всегда идеально выбритый, все время, как у клошар водится - подшофе... Бродил, побирался, всегда очень вежливо - его жалели, кормили, денег давали... Когда эпидемия накрыла город, Бомжуля обосновался в большом магазине строительных инструментов. Хозяина покусали, так что его бездыханное, но вполне еще бодрое тело пыталось Бомжулю сожрать. А тот вдруг проявил нешуточную прыткость: ухайдокал он товарища Ахметшина (хозяина магазина) газовым ключом. Когда пришел Дед со своей куцей, но бойкой гвардией, Бомжуля свои права на магазинчик заявил - а Васильев и спорить не стал, ему до этой лавчонки дела не было - так, отправлял людей за инструментами, а новоявленный хозяин безропотно эти инструменты в аренду и сдавал. В общем, Бомжуля у себя мастерскую сделал - оказалось инженер он толковый. Пить перестал - ко мне, гад, ни ногой. Стал оружие ремонтировать, патроны производить, да апгрейды всевозможные ваять... - А, что-то такое я слышал - это не тот, что возле Базара проживает? - Он самый, - кивнул бармен и, посчитав стакан достаточно чистым, поставил его под стойку, - Хорошо так обосновался - с одной стороны Базар, с другой арсенал Деда со всеми стволами, в том числе и с теми, что у гостей отбирают на время нахождения на базе. Если ты захочешь оружие починить или подладить - ему прям с Арсенала твою машинку принесут, у них там все обговорено. А то и прикупить чего сможешь, - бармен доверительно понизил голос. - Слушай, Саня, ты мне зачем все это говоришь? Мы же ищем где переночевать. - У Бомжули - самые лучшие места, - бармен пожал плечами, - И цены раза в полтора всего выше, чем у Севера... были... пусть земля ему будет пухом. Я вернулся за столик. Собравшееся в баре мужичье - человек пятьдесят, не меньше (видимо спешили новостями поделиться и стресс убойным пойлом загасить) - с завистью смотрели на нас с Катей. На меня - потому что с такой девчонкой пришел, на Катю - потому что она уже вторую сигарету подряд курила - одну добила, от нее же подкурила и снова дым пускает. - Ну ты и позерка, - сказал я, присаживаясь. - Раз пронесло, второй - не факт, что повезет. - Ой, да ну тебя! - девушка улыбнулась. Зря курит. Такие зубки портить - грех. Но я ей не папочка... и не парень, к сожалению. - Идем ночевать к Бомжуле, - сказал я и не сдержал улыбки - Катя нахмурила брови и посмотрела на меня с недоверием.