Счастье существует

Саша не знал, что ему делать. Поехать к Данису домой? Что если он не откроет? Ему срочно нужно поговорить с Мэрилин, всё объяснить. Боже, как его достала эта Таня! Эта сумасшедшая пойдёт на всё, чтобы их разлучить. Не выйдет! Саша быстро оделся и поспешил выйти на улицу. Не раздумывая, он сел в машину и поехал в сторону дома Даниса. Шепс ехал с огромной скоростью, поэтому меньше, чем через 10 минут, он был уже у подъезда друга. Он мигом забежал в подъезд, поднялся на нужный ему этаж и позвонил в нужную дверь. Данис очень долго не открывал. После десятой попытки медиум хотел уже уйти, но дверь открылась. Увидев, удивлённый взгляд Дениса Саша спросил прямо: — Мэри, у тебя? — Шепс смотрел на друга строгим взглядом. — Нет, но... — Данис сделал паузу и отвёл взгляд от Саши. — Я знаю, где она. Эвилин на несколько дней уехала в Турцию и... — То есть... Мэри сейчас в квартире Эвилин? — на вопрос медиума Данис ответил кивком, после чего Шепс вылетел из подъезда.

[…]

Мэрилин спокойно мыла посуду, слушая новости по телевизору. Ничего интересного не было. Какие-то аварии на дороге, кража... Как стал жесток этот мир. Домывая последнюю тарелку, эстонка услышала, что кто-то постучал в дверь. Выключила воду и поспешила открыть. Открыв дверь, Мэрилин увидела на пороге Шепс. Чёрт, что ему надо? — Мэри, пожалуйста, выслушал меня... — Саша, увидев, что девушка открыла дверь пошире, вошёл в квартиру и прошёл на кухню. — Давай поговорим? — Я тебя слушаю, — Мэрилин села на стул и от волнения и ненависти выпила стакан воды. — Ну... — Эта девушка Оле... То что Саша говорил дальше, Мэрилин плохо слышала. По телевизору показывали очередную авиакатастрофу, но... Главное было не это. Ей показалось, что где-то там прозвучало имя «Татьяна». Казалось бы, что такого. В мире миллионы девушек с именем «Татьяна». Но шестое чувство подсказывало ей, что что-то здесь не так. — Мэри, ты чего? Я понимаю, что тебе этих людей очень жалко, но... — Саша, закрой рот и смотри! — Мэрилин непрерывным взглядом смотрела на экран. «— Сейчас мы бы хотели показать фотографии и озвучить имена людей, которые погибли в результате этой авиакатастрофе. Анна Григорьева, Василий Пионеров, Владимир Кириленко, Татьяна Беляева...». На фотографии Мэрилин узнала ту самую Таню... Девушку, которая причинила ей столько зла, боли, страданий. Эстонка потеряла дар речи. В квартире наступила гробовая тишина. Молча переведя взгляд на Сашу, Мэри заметила, что тот тоже в полном шоке. Парочка встретилась взглядом и смотрели друг на друга несколько минут. — Саш, я... — эстонку всю трясло то ли от радости, то-ли отчего ещё. — Я не верю. Я не верю в это. — Это она... Это она попросила переспать со мной ту блондинку. Я не вру. Поверь, Мэри. Я... — Саша тяжело вздохнул и посмотрел в пол. — Прости меня. Я... Я не смогу без тебя. Я... — Я верю тебе, Шепс! Верю! — из глаз эстонки потекли слёзы.

[…]

Саша и Мэри сидели в молчании уже несколько минут. Они смотрели то на друг друга, то на экран телевизора, на котором уже показывали другие происшествия. Они оба не могли поверить в происходящее. Парочка забыла обо всём на свете... О времени, о ссорах, об «измене»... Минуты шли. Но никто не собирался нарушать затянувшее молчание. Мэрилин резко встала и налила себе ещё один стакан воды. — Са-аш? — эстонка стояла к нему спиной. — Что мы будем делать? — Мы просто будем счастливы, — Шепс только сейчас пришёл в себя и начал соображать, что происходит. Медиум подошёл к девушке сзади и дотронулся до её плеч. — Мэри, я так скучал... Скучал по этому чувству когда всё хорошо. Когда нам, а особенно тебе ничего не угрожает. Когда мы можем жить спокойно, ничего не скрывая друг от друга. Я очень тебя люблю... — Саша второй рукой дотронулся до живота эстонки. — А теперь и вдвойне. — Шепс, как всегда... — девушка развернулась к парню и мило улыбнулась. — Такую речь подготовил! — Я старался. Два дня думал, что тебе скажу... — Что? — Мэрилин широко открыла глаза и ошарашенно смотрела на медиума. — Что ты сказал? — Пару дней назад мне пришло ведение. Я увидел крушение самолёта... Увидел крики людей, детей. Я ничего не мог понять, пока не услышал знакомый голос. Она так кричала... Кричала о том, что проклянёт весь мир, если умрёт. Это было ужасно. Я видел, как мучились все эти люди, понимаешь? — И ты не смог ничего сделать, — скорее подытожила, чем спросила Мэрилин. — Мы экстрасенсы. Мы не можем как-то повлиять на судьбу или изменить её. Она должна была умереть, должна... За все свои грехи! — Саш, нельзя так говорить, — девушка спокойно села на стул и посмотрела на Сашу. — Мы — счастливы. Мы можем всё забыть. Забыть всю эту боль, которую нам причинила Таня и всё остальное. Нужно жить сегодняшним днём, а у нас сейчас всё хорошо, — эстонка улыбнулась и указала Шепсу на свой живот. — Не так ли?

[…]

После такого дня нужно было отдохнуть. Мэрилин и Саша, не думая, отправились в кровать. Они совсем не заметили, что на кухне просидели почти шесть часов. Они очень долго разговаривали о Тане и о её поступках. Воспоминания о ней навели только тоску и усталость. Обоим очень хотелось спать, поэтому они рухнули на кровать. Но эстонка уже долгое время не могла уснуть. Выпив на кухне стакан воды, Мэрилин тут же смогла заснуть, но... Увидела очень странный сон. Всё вокруг было тёмным и мрачным. Это место было похоже на парк, посреди которого стоял фонтан весь в паутине. На фонтане сидела Таня и плакала. Мэрилин подошла к ней поближе и увидела, что та вся в крови. — Ты этого хотела, да? — Таня повернула голову и посмотрела на Мэрилин. — Нет, Таня... — А я ведь просто хотела любви, как и ты.