Новоиспеченный учитель и дворецкий. Или то, как Себастиан потерпел психическое поражение IV

Сначала мы шли по лестнице наверх на второй этаж. Потом, пройдя балконы, какие в театрах считаются VIP-местами, повернули на лестничный слет и повернули налево. Через пару-десяток разворотов, среди которых были и те, где дворецкий рассказывал нам о самом замке и о местах, куда ходить не следует, вернулись чуть назад и узрели множество дверей. Некоторые из них были забиты досками, «почему так» спросить я не смогла. Ведь любопытство до добра таки не доведет. А если и доведет, то на смену ему придет какой-нибудь маньяк с бензопилой вершить правосудие, отчего одно добро станет другим злом. Сказав нам, что комната Артура совершенно в другой части здания, он объяснил нам, что здесь и как. Также попросил не заходить в двери с номерами от «двадцать ноль два» до «двадцать шестьдесят три». Там были толи важные гости, толи еще что-то, он нам об этом и словом не заикнулся. Гробовщик на него все время недоверчиво поглядывал и сверлил взглядом насквозь. Не понимаю, отчего такая ненависть? - Прошу, Мистер, - Кроселл открыл «двадцать семьдесят пятую». – Это Ваша комната. Проходите. Ничего не ответив, шинигами прошел в комнату. Слуга Сироу попросил меня подождать снаружи и сделал тоже самое. Я слышала, что он что-то стал разъяснять моему «рыцарю», а потом решила подслушать чуть-чуть. Правда, ничего интересного я не услышала. Только поняла, что беловласый пытался всеми силами не дерзить темноволосому, но он явно выводил его из себя. Это я осознала еще в самом начале, как мы ступили за порог замка. Наконец, я услышала приближающиеся шаги за дверью. Быстро отскочив от нее и встав на место, где мне сказали ждать, я прислонилась к стене спиной. Дворецкий предупредил хозяина похоронного бюро о назначенном на определенное время ужине и покинул его четыре стены. - Извините, Леди, - вежливо проговорил он, - Вы не устали в ожидании? - Д-да нет, - я пыталась не выдавать свои «недоманеры», - что Вы. Юноша, присев на корточки, протянул мне свою руку и сказал: - Что ж, давайте я провожу Вас до Вашей комнаты. - Спасибо Вам, - я немного смутилась, но пытаясь не подать виду, протянула свою ладонь. Он обхватил ее нежно, так, что чувствовалось только исходящее от него тепло. И черт, да. Я покраснела. К моим величайшим радостям, света практически не было в этом коридоре, и видеть можно было максимум при расстоянии сантиметров шестидесяти вблизи. Странно, но мы вышли из этого туннеля и перешли на лестничный слет. Дойдя до четвертого этажа, Кроселл отворил несколько замков и, когда, судя по звукам, все они поддались, продолжили путь. Прошагав еще примерно метров сто, он щелкнул пальцами, и пространство озарило светом. Здесь было более богатое убранство, мне и нечего сказать. Бордовые обои, ковры в тон с примесями темно-серого оттенков и канделябры, подвешенные на стены. Я восхищенно осматривала открывшуюся мне картину, на что услышала со стороны смешок от него. Нет, это было не злорадное «муа-ха-ха», а скорее по-доброму воспроизведенное «ха-ха». Хотя, не о этом сейчас. Он отпустил мою ладонь и отворил одну из дверц под номером «сорок один ноль ноль». У меня сталось ощущение, что я сейчас замерзну, по спине пробежало уже знакомое мне стадо барашков мурашек. В помещении было достаточно темно, и я споткнулась практически сразу. Теплые руки поймали меня за талию, однако я что-то задела локтем и немного разодрала левую перчатку. Кроме нее я еще умудрилась задеть свою кожу, но маленький порезик – привычная для меня ситуация. - Вы в порядке? – обеспокоенно спросил юноша, включив щелчком свет и тут. – Вы ранены? Что-нибудь болит? - Н-нет, - я не хотела создавать ему новую работу, - я в полном порядке. Не стоит беспокоиться. Он отстранился и улыбнулся: - Тогда прошу Вас пройти в саму комнату, а то на пороге как-то, - дворецкий запнулся, - не гостеприимно. - Хорошо, - начала я. - Т-то есть, благодарю. И как же трудно быть вежливой, обходительной, когда приходится прятать свое «настоящее я», которое так и хочет чего-нибудь рявкнуть и отправить некоторых особ, не говорю даже куда. Но Кроселл, вроде, неплохой парень, в отличие того, в черном и с гробами. Почему-то я вспомнила нашу первую с ним встречу: сижу на морозе, везде снег, и вдруг, внезапно послышались шаги, а уже через пару секунд на меня смотрят ярко-зеленые радужки, и по моей щеке водят острым когтем, оставляя незаметный след. Сказали бы тогда, что я влюблюсь, хоть это и отрицаю, в белобрысого маньяка-извращенца, не поверила бы в жизни. Честно, что есть, то есть. - Простите, что задерживаю, - склонив голову, прошептала я, отогнав воспоминания. - Да ничего, - сероглазый улыбнулся, но один глаз скрылся его каштановой прядью. Я постояла в середине мини-гостиной, куда только вошла, огляделась по сторонам и отправилась в спальню за слугой Арти. Он рассказал об устройстве моих временных хором, а потом, взглянув на часы, добавил, что, к сожалению, одежды моего размера нет, но он потом что-нибудь придумает. И правда, в платье спать я не собиралась. Хоть у Гробовщика плащ забирай, но никак не в платье. Блин, и я называю себя леди, да-а. Показав мне ванную и еще какую-то часть помещения, я не поняла для чего она, он спросил, не желаю ли я чего. Конечно же, смутившись, произнесла, что приму душ перед ужином. Невинно улыбнувшись, юноша оповестил меня о том, что принесет банные принадлежности, или как их там… «предметы женского туалета», и вышел из «квартиры», попросив немного подождать. В меру своих предлогов «за» и «против» в душ я собралась немедленно, подождать для меня было бы, ну очень суровым истязанием. Собственно, сняла платье, а оно-то снималось минут десять. Не понимаю, как его одеть-то могли? Открыла ванную, полюбовалась чуток, бросила персикового цвета ткань на плитку оттенка моря и, чуть прикрыв душевую кабинку, включила воду. Сначала полилась холодная вода, отчего я взвизгнула. Надеюсь, что не сильно громко. Отрегулировала температуру, однако до этого раз пять ошибаясь, стала про себя что-то напевать. О чем я пела, кому, без особых причин – просто так. Захотелось и все. - Kimi wa… boku no… bannin da*, - допела я песню Camui Gackt’а «Vanilla», а ведь до этого всякую муть вспоминала. - А Вы прекрасно поете, - послышалось неподалеку. – У Вас очень красивый голос. Вот же влипла. Теперь мне, верно, не выйти. А то со своей царапиной засвечусь. Хотя, какая там царапина? Я вообще без полотенца тут, а платье у входа в ванную порядочно валяется лежит, так что засветится не какая-то царапинка, а какое-то тело, причем мое. Была бы здесь девушка, тогда другое дело, но ведь Кроселл – парень, вдруг чего подумает не то. И вообще, я стеснительная по натуре. - И-извините, не могли бы Вы выйти, пожалуйста, - выдала я, повернувшись спиной в сторону дверцы. Так. В итоге я теперь стою к нему не совсем… культурно. Ведь еще на спине на правой лопатке шрам с детсада. Угораздило же меня тогда настолько элегантно с горки скатиться, что на меня еще «пухлик» один съехал поверх. Потом месяца три, не меньше, с перебинтованной рукой ходила. Но были и плюсы - на спортивных занятиях ко мне не лезли, и я сидела в кабинете воспитательной работы, то есть у мамы. Играла там, на компьютере в интернет заходила. Время длилось не долго, хе-хе. Зато было весело, очень. - А, хорошо, - протянул юноша, повесив полотенце на вешалку. - Прости, не подумал. Он, слава тебе, вышел из обители мыла и средств для душа, и оставил меня при своих мыслях, которые медленно, но верно, разъедали мне мозг. Первым делом я, выставив ноги на холодный пол и вспомнив, что не постелила ничего вниз - платье не в счет, пошагово поскальзываясь на нем, закрыла на защелку дверь. Теперь мне было спокойнее, немного. Обтерев себя махровой тканью, она такая мягкая и пушистая, посмотрела вниз, надеясь сейчас же нацепить на себя платье-персик, но его там уже не оказалось - мистика! Все-таки решив поискать его здесь же, стала искать его в шкафах, на них, на верхних полках. Правда, без особых догадок «перелета» ткани туда. К моему превеликому несчастью, она испарилась, убежала, спряталась и тому подобное. В последнее время я брежу, жестоко… Когда во мне проснулась небольшая смелость, я обернула вокруг… я завернула свое тело, а это примерно от зоны декольте и до чуть ниже бедер. Потом я открыла защелку и, высунув голову в проем двери, спросила: - Кроселл, это случайно не Вы взяли мое платье? Просто мне сейчас необходимо… одеться. Закончила я, заметив, что в комнате никого нет. Сказав неизвестному спасибо в пустоту, вышла из ванной и выключила в ней свет. Не обнаружив платья и на кровати в спальне, посмотрела на часы, и меня что-то резко одернуло. Было без десяти семь. Боже, ужин скоро, а я без одежды! Что делать? Думать времени не было, и я решилась на одну аморальность, несправедливость, на один, возможно, негожий для леди поступок. Сдернула с «почивальни» одеяло и, скинув полотенце, обмотала его вокруг себя. Куда лучше, нежели маленький махровый, но такой мягкий и пушистый, кусочек ткани. Открыв уже главную дверь, ведущую из моей «квартиры» в коридор, осмотрела периметр. Вроде, никого не наблюдалось - пусто. Аккуратно ступая, я дернула ручку близнаходящейся дверцы. Странно, она с легкостью поддалась. Войдя в неизвестную комнату, я поискала выключатель, но, так и не найдя его, просто шла вперед, придерживаясь извилистых стен. Ну, а что я еще могу сказать, хоть глаз выколи если здесь! Фонарик бы мне-е… Неожиданно моя опора для рук и главная направляющая кончилась, и я, сделав пару ходов, упала на что-то мягкое. Наверное, это была кровать. Аккуратно приподнявшись на руках и встав с перин, обогнула их и нащупала деревянную поверхность, отчасти лакированную, судя по запаху и неровностям. Открыв, а до этого и ручки найдя, достала первую попавшуюся вешалку, до которой смогла дотянуться, ведь там они висели под каким-то странным наклоном. Подумав немного, достала вторую и, без стука прикрыв дверцы, выбралась потихоньку из помещения. Ой, как мне было стыдно! Я у кого-то только что стащила два костюма! Хотя, мне же не в полотенце или одеяле идти, верно? Пройдя к своим хоромам, успев пару раз споткнуться, таки добралась до кровати с костюмами в руках. Итак. Есть… эм-м… мини-платье в черных тонах, вид которого мне почему-то давал напоминания о маньяках-извращенцах, да еще каких, и о садистах с мазохистами в придачу. Это все разрезики на груди, бедрах и еще на животе говорили. Откуда я это знаю, не спрашивайте даже. Второй вариант был намного лучше, но немного оскорбителен. Для меня, по крайней мере. И это… рубашка, штаны, галстук-бабочка, жилет и фрак. Браво. Что ли, идти заново? Хотя, нет. Не успею. Без трех минут. За что мне это? Собравшись со всеми силами, мужеством, я сбросила на покрывало одеяло и стала быстро натягивать на себя найденную одежку. Не стоит, наверное, и говорить, что размеры были не совсем мои, на размер-два больше, честно говоря, но я таки все нацепила на себя. Правда, бабочка не идеально была завязана, но для первого раза нормально. Я же все же девочка. Одев на ноги каблуки, а у меня ничего другого из обуви и не было, я стартанула на ужин. Двадцать секунд, девятнадцать, восемнадцать… Да я еще и не знаю, где я! Пойдем наугад. Ну, на крайний случай, Кроселл рассказывал, что можно через подвал в столовую и ресторан пройти, чем я и воспользовалась. Там хоть и тускло, но свет горел, значит, я доберусь целой и невреди… Нет, уже с царапиной на щеке и икре... А ладно, главное - добраться живой. Надеюсь, хоть это смогу сделать. Но неожиданно послышался скрип в конце темного туннеля. - Кто здесь? – задала вопрос я, и он отдался эхом. *Ты же… мой… хозяин.