Заботливый папочка.

Новый Орлеан. Особняк Майклсонов. - Вы точно уверены, что справитесь? – казалось бы, уже в десятый раз спросили девушки первородных, которые сразу же согласно закивали. В коридоре большого и величественного особняка сейчас собралась почти вся семья Майклсонов. Ребекка, Кэролайн и Хейли недоверчиво и подозрительно смотрели на братьев, так как они собирались оставить их одних с маленькой Хоуп на несколько часов. Клаус, который держал на руках дочку, с каждой минутой начинал злиться из-за недоверия девушек. А сами же девушки должны были куда-то уйти, на какое-то важное сборище. Они объясняли это мужчинам несколько часов, но все что те поняли так это то, что те должны уйти, поэтому им предстояло понянчиться с маленькой избалованной Хоуп. «Раз нужно, значит будем», - подумали братья, соглашаясь на эту просьбу. - Не волнуйтесь, все будет в порядке, - заверил Элайджа, на что поддакнул Клаус. Они были уверены, что посидеть пару часов с маленькой девочка не состоит большого труда. Все-таки им подчиняются многие сверхъестественные существа, Новый Орлеан в их власти, и, конечно же, с маленькой девочкой они смогут справиться. - Хорошо. Только не забудьте через два часа покормить ее! Каша приготовлена, вы ее только разогрейте, - напомнила им Хейли. - А потом она должна поспать. Если что памперсы в первом ящике комода, а также во втором ящичке лежат чистые кофточки и штанишки, - добавила Кэролайн. - Вы нам все это уже говорили. Идите уже, ничего ужасного не произойдет! – твердо сказал Клаус, начиная злиться из-за их недоверчивости. - Ну, хорошо, - после этого каждая девушка чмокнула Хоуп в лобик, и когда настала очередь Кэролайн, та, заметив хмурое лицо мужа, чмокнула его в щечку тоже, чем заслужила радостную улыбку. Попрощавшись Майклсоны ушли, а мужчины пошли в зал. Клаус посадил дочурку на толстый мягкий ковер, где уже были разбросаны множество игрушек. Девочка сразу тихо начала играть со своими игрушками, а древние же довольно наблюдали за ней. Впервые полчаса все было спокойно, Хоуп была полностью вовлечена в свою игру, но вдруг в комнате появился неприятный запах. - Тебе не кажется, что чем-то воняет? – заметил Элайджа, на что Клаус согласно кивнул и недоверчиво посмотрел на дочку. Элайджа, проследив за взглядом на брата, понял того мысли и подошел к девочке. Взяв ее на руки, он заглянул к той в подгузник, но сразу же отпрянул, прикрывая рукой нос. - О боже мой! Ей нужен новый подгузник! Иди, переодевай, - брюнет вручил в руки брата девочку, который стал ее держать на вытянутых руках. - А почему я? – сразу же стал возмущаться Клаус, которого не радовала перспектива менять вонючий подгузник дочери. - Потому что ты ее отец! - Ты ведь старше меня, может, тогда сам переоденешь? - Когда это ты вспомнил о нашем возрасте? Давай уже иди и переодевай! Новый Орлеан завоевал, а дочке поменять подгузник не можешь?! Бурча себе под нос слова проклятия, Клаус все же отправился в комнату дочки, а старший Майклсон последовал за ним, решая проследить за действиями брата. Уже в комнате, гибрид осторожно положил дочку на столик, где была уже заранее постелена пеленка. Взяв из ящика памперс, он начал его крутить, хмуро разглядывая его. - Только не говори, что ты не умеешь… - начал было Элайджа, но его сразу же перебили. - Конечно, умею! – возразил гибрид, начиная вспоминать все те разы, когда Кэролайн или Хейли на его глазах меня подгузники Хоуп. Однако, говорить брату он не стал, что весь его опыт заключается только на этих воспоминаниях, и сам он никогда даже не прикасался к памперсам. Стянув с дочки штанишки, он осторожно разлепил липучки по сторонам подгузника и снял подгузник. Он уже было хотел взять в руки чистый памперс, как его остановил голос брата: - Салфетки сбоку. Гибрид скрипнул зубами на замечание древнего, но все же достал из пачки влажную салфетку. Осторожно вытерев попку дочки, он надел ей чистый памперс, а после довольный своими успехами взял на руки девочку. Мужчины обратно спустились в гостиную, где Хоуп продолжила играть со своими игрушками. Элайдже кто-то позвонил, поэтому ему пришлось отлучиться от них. А за то время, пока Клаус был полностью во внимании своего мобильного телефона, Хоуп надоели ее игрушки, поэтому, встав, она потопала к выходу из комнаты. Старший Майклсон же, зайдя в гостиную, очень удивился, не заметив племянницу, поэтому непонимающе спросил у брата: - Никлаус, где малышка? - Как это где? Вот же.. – только оторвавшись от телефона, он заметил, что на полу лежат лишь игрушки, а сама хозяйка бесследно исчезла. - Вот черт, - прошипел Клаус, на сверхъестественной скорости ставая с дивана и обыскивая весь особняк. Малышку братья нашли на кухне, где она с довольным испачканным в шоколаде лицом сидела на полу и сосала конфету вместе с фантиком. Элайджа сразу же поспешил забрать из рук племянницы полюбившуюся ею конфету, из-за чего уже в следующего мгновение она посмотрела наполнившимися слезами глазами на взрослых и разразилась громкими рыданиями. - Быстро отдай ей обратно! – крикнул Клаус на брата, да и сам Элайджа, поняв свою огромную ошибку, напуганный предстоящей истерикой, поднес к Хоуп ее сладость. Однако девочке уже не нужна была конфета, поэтому, выхватив ее из рук дяди, она швырнула ее куда подальше и продолжила заливаться слезами. Клаус, подхватив ее на руки, начал ее баюкать и успокаивать всеми возможными способами. Элайджа также присоединился к своему брату, бегая вокруг него и показывая племяннице ее любимые игрушки, однако казалось, ничто не способно успокоить племянницу: ни любимая деревянная лошадка, ни смешные рожицы от любимого дяди. Не зная, что делать, Клаус начал подкидывать в воздух дочурку. Новое приключение маленькой Майклсон гораздо больше понравилось, чем конфета, поэтому уже через минуту в особняке вместо громких рыданий, послышался заливистый смех. Когда через пятнадцать минут девочка полностью успокоилась, братья оглядели ее с ног до головы и одновременно решили: - В ванну! – так как все ее личико и ручки были заляпаны шоколадом, мужчины решили ее умыть. Ах, если бы это было также легко, как звучало. Только зайдя в ванную комнату, Хоуп стала вырваться, пинаться и раскидываясь своими маленькими кулачками, явно сразу поняв замысел взрослых. Но это не остановило древних, и они сразу направились к раковине. Хоуп начала плескаться водой и мотать головкой, что только усложняло работу Клауса и Элайджи. Но все-таки твердые на своем решение, они через двадцать минут уже выходили из ванной с чистой девочкой, и неважно, что вся ее и даже древних одежда была влажной. Из-за этого им пришлось ее переодевать, что тоже оказалось не легко. Однако здесь они уже схитрили: пока Клаус отвлекал дочурку смешными рожицами и голосами, Элайджа переодевал племянницу. - Жаль, у меня нет с собой телефона, это надо запечатлить, - еще несколько минут назад покончив со своим делом, Элайджа с интересом наблюдал за братом. Клаус же только рыкнул на брата и, подхватив Хоуп на руки, спустился в гостиную. Не успели братья сесть на диван, как зазвонил телефон Клауса. Но взглянув на свой смартфон, гибрид понял, что это не звонок, а будильник, точнее напоминание. - Вот черт, - стукнув себя по лбу, проговорил Майклсон, мысленно благодаря свою женушку за напоминание, - Мы чуть не забыли покормить Хоуп. Поэтому уже в следующую секунду малышка сидела в своем стульчике, в то время как Элайджа разогревал ее кашку в микроволновке. Пока папочка кормил Хоуп, она так и норовила забрать у него ложку, желая быть самостоятельной даже в таком возрасте. Клаус не мог не уступить желаниям дочери, поэтому уже скоро малышка неуклюже держала пластмассовую ложку, а гибрид придерживал ее, помогая. Скушав пару ложек кашки, Хоуп совсем раскапризничалась, начиная стучать ложкой по столику и разбрасывая ее. И как бы древние не пытались ее присмирить ее, у них совсем не получалось, из-за чего каша была везде: на столике, на стенах и на полу, на одежде, (даже в волосах Клауса) но уж точно не ротике малышки. С горем пополам первородные все же скормили малышке кашку, из-за чего были очень довольны собой. Но уже в следующее мгновение взглянув на довольную Хоуп, посасывающую свой большой палец, Клаус и Элайджа вновь взвыли, так как малышку нужно было опять искупать и переодеть.

***

Через пару часов, когда девушки вернулись домой, особняк встретил их тишиной, что очень-таки удивило их. Несмотря на громкие заверение древних, что все будет хорошо, каждая в глубине души опасалась за эту затею. Все-таки как баловать малышку мужчины были самые первые, а как успокаивать капризную девочку, то они сразу же исчезали. Поэтому девушки и решили наказать их, хоть и таким жестоким образом. Тем более они уже очень давно не собирались все вместе, а в спа салоне, который они посетили, было очень уж хорошо. Но уже через пару минут, они все же решили, что зря оставили их одних, так как зал был перевернут верх дном. Повсюду валялись игрушки, столик и ковер был испачкан шоколадам, тюль сдернута с гардины, но самое ужасное новые итальянские обои были изрисованы фломастерами! А по середине всего этого бардака в кресле спал Элайджа (наверное, единственный раз без пиджака, но зато в рубашке, правда в испачканной и мокрой), но Клаус и до кресла не дошел, так как развалился на полу, в то время как на его животе сладко посапывала маленькая мисс Майклсон.