Запретный плод Рованиона

ЛОКИ

Звуки доносились до моего сознания точно через толстый слой ваты. Я пытался уловить его, понять, чей это голос. Понять, что происходит... почему так тихо? Почему так темно? В буквальном смысле, я даже не понимал, кто я есть. Только тогда, когда я уловил знакомый голос Фандрала, я стал постепенно собирать пазлы. Вообще, какого черта я слышу его голос?! Мне нечем дышать! Каждый вдох давался мне с трудом. Казалось, что меня придавили огромной плитой из тяжелого металла. И когда я стал это осознавать, я понимал, что еще немного, и я просто задохнусь. Хриплый вдох. Легкие сжались до размера грецкого ореха. Воздух тонкой прохладной струей проник внутрь, давая секундное облегчение. - Разве тут есть, над чем думать?! Я не понимаю! О, Боги, заткните этого павлина! Не могу выносить его голос! Я нахмурился, зачем-то плотно сжимая веки. Так хреново мне еще никогда не было! Снова попытка вдохнуть полной грудью. Безуспешно. Воздух застревал у меня в глотке, отказываясь проходить в легкие. Темно... - Надеюсь, Один понимает, что делает. Один? Я нахмурился сильнее. Фандрал... Один... Осознание того, что я нахожусь в Асгарде хорошенько врезалось в мое сознание, и я резко раскрыл глаза. Яркий свет солнца ослепил меня. Я зажмурился, снова пытаясь вдохнуть. Зрение вернулось, и размытые очертания и отблески золота начали вырисовываться ярче, представляя мне перед глазами картину госпиталя. Что я здесь делаю? Твою мать, я сейчас задохнусь! Я вдохнул всей грудью, тут же захлебываясь вовсе не воздухом, а непонятно откуда взявшейся жидкостью во рту. Она заполняла всю мою глотку, заставляя заходиться тяжелым кашлем. От каждого движения меня чуть ли не пришибало к койке от неописуемой боли. Металлический, солоноватый вкус... кровь. - Что происходит?.. Я сплюнул на подушку, избавляя рот от крови, чтобы банально сделать глоток воздуха. Ко мне тут же подбежала целительница, вытирая рот влажной тканью. Я бы и сам хотел коснуться своего лица рукой, но дергая руку, я лишь понимал, что просто прицеплен к постели. Это шутка?! - Очнулся! Снова голос слащавого блондина. Я не сразу нашел его глазами. От вида его озлобленной рожи меня затошнило. Видят Боги, я ненавидел их всех. Впрочем, это чувство у нас было взаимное донельзя. Сказать честно, я не до конца понимал, что я делаю в Асгарде, почему на меня смотрят с таким недоумением и... жалостью?.. Разве не должен я быть сейчас… Память словно только-только открыла мне свои двери, и я тут же вспомнил, как пронзил тело Трандуила кинжалом. Его ошеломленный взгляд вперемешку с гневом и полным недоумением. Лицо, искривленное гримасой боли. Осознание того, что я сделал, ударило меня так, что я со всей силы дернулся на койке. - Я убил его!.. Я убил его!!! Ужас охватил меня полностью. Я не думал о Торе, потому что моя бесценная победа над братцем вдруг стала такой неважной. Какая-то мелочь, что даже не достойна внимания по сравнению с тем, что я убил Эльфа! Как я мог это сделать? Как я смог совершить такое!?!?!?! Я уже не слышал никаких голосов рядом. В ушах звенело, а перед глазами я видел только его лицо... То, что я видел перед тем, как почувствовать невероятную боль. Лось, которому я отдал приказ защищать Трандуила, с точностью исполнил свое предназначение. Как иронично... животное защитило Короля от... меня? Я сам был главной угрозой для Трандуила?.. Не может быть... Я сам... защитил его от себя?.. А защитил ли?.. Черт... Я вспоминал слова Эльфа о мифриловой кольчуге. И как же я злился! Разве она не должна была спасти Короля? Разве не должна была остановить меня? Да и как я... как я...

***

Я восстанавливался очень долго. Не понимаю, как с учетом того, что меня искренне ненавидели все без исключения, я еще жив. Даже милые целительницы, что ухаживали за мной и делали мне перевязки – ненавидели меня еще сильнее от того, что помогают мне восстановиться. Я не понимал ничего, со мной никто не разговаривал. Разве что постоянно осуждали. Вольстаг, Фандрал и Хогун навещали меня раз в несколько недель. Без милых приветствий и гостинцев в виде свежих фруктов. Каждый раз их гостинец именовался потоком ненавистных речей и скорби о Торе. И это единственное, что заставляло меня улыбаться... Правда, в их очередной визит, я сдерживал свое ликование. Я практически оправился, и я уже слышал, что меня должны переместить в темницу. Черт, неужели они лечили меня лишь для того, чтобы я в полной мере осознал факт того, что знамение Тора сбылось? Локи возвращен в Асгард и брошен в темницу? Ха. - Вольстаг... а Трандуил... Мне сложно было подобрать слова. Я не мог даже произнести эту чертову фразу! Ну разве я мог убить того, кто так дорог моему сердцу!? Разве мог я причинить хоть какой-либо вред тому, кого люблю?! Черт... за эти дни, что я прикован к койке, единственное, что не давало мне сойти с ума – это мысли о том, что я сделал. Я не жалел о том, что убил Тора и Сиф, мне даже было весело от этого, ведь никто не верил, что я смогу это сделать. А я сделал! Но весь мой триумф стекал в канализационные люки от мысли... что я убил Короля эльфов. Я жалел, что затеял эту войну! Ведь единственное, чего мне хотелось сейчас – это не упиваться властью, а чувствовать присутствие Трандуила рядом. Его нежные касания к моему телу, возможно... он бы трепетно лечил меня своими способами, а я бы непременно улыбался, накручивая его пряди волос на палец. Как же я хочу его видеть... - Скажи... я и его убил? Я попытался скрыть волнение в голосе, заменяя его неуместной усмешкой. Будто бы мне совершенно все равно, и я только обрадуюсь мысли, что и Короля не стало. О, какая это была бы ложь! Я боялся дышать, смотря на мужчину, что выдерживал самую убивающую меня паузу. Если он скажет, что он мертв.. я не перенесу этого горя! Клянусь, я возненавижу самого себя! - К счастью, нет. Хеймдалль приглядывает за ним, он жив. Облегчение. Невероятное облегчение. Мне даже дышать стало в разы легче. Слава Всевышним! Я еле держал полную отрешенность на лице, хотя внутри я ликовал от неописуемой радости! Жив! Он жив! Это лучшая новость за все эти месяцы! - Ясно. Все, что будет со мной после – уже неважно. Главное, с ним все хорошо. Это единственное, что волновало меня в полной мере. - Завтра тебя бросят в темницу! - Да неужели? Я хмыкнул. Мне эта новость не принесла счастья, но оживленные лица шестерок Тора буквально светились. - Суд состоится на днях. Уверен, ты сгниешь в темнице! Вольстаг был красноречив как никогда! Я ничего не ответил. Завтра меня отправят в темницу. Там у меня не будет возможности даже установить связь с внешними мирами. Хватит ли мне сил... последний раз увидеть его? Хватит ли мне смелости смотреть в его глаза после всего, что я сделал?.. Хватит ли мне силы воли...

***

Ночь накрыла Асгард. Тишина. Я глубоко вдохнул, молясь на то, чтобы Хемдалль не помешал мне. Я прикрыл глаза, удобнее ложась на койке, слегка разминая плечи. Особых телодвижений я все равно не мог сделать. Я до сих пор был полностью затянут специальными ремнями. Глубокий вдох. Я сконцентрировался на дворце, затем на Трандуиле. Мое сознание унесло меня так далеко отсюда, пока я не остановился в сокровищнице. Я редко бывал тут, Трандуил не любил здесь посторонних людей, да и мне не было дела до всего этого золота. И видя его силуэт со спины... дыхание у меня перехватило. Живой... - Транди... Я сжал губы, смотря на него. Он резко обернулся, глаза его вдруг расширились, и он ринулся ко мне. А я даже не смог распахнуть руки, чтобы обнять его. Я смотрел, запоминая его. Скользил по его телу, запоминая каждый изгиб. Он выглядит плохо... я сразу это понял. Но для меня... он был невероятен даже сейчас. Так бледен, такой уставший вид... Он совсем близко. Его волнение передавалось мне, и я протянул свою ладонь к его лицу. Я готов был умереть в эту секунду, потому что я совершенно не чувствовал его... Потому что Я лежал на койке связанный по рукам и ногам, и мне оставалось лишь сжимать кулаки, чтобы вспомнить тепло его тела, чтобы вспомнить его нежную кожу. Я так люблю тебя... Он, наверное, очень на меня злится. И я готов был упасть перед ним на колени, моля его о прощении. И я обнимал его, всем телом и душой стремясь к нему в эту самую минуту. Как я хотел почувствовать его тело... его тепло. Хотя бы одно его прикосновение. Эта пропасть между нами разрывала мне сердце. И я не мог остаться. Я бы хотел. Я душу бы продал прямо сейчас, лишь бы быть рядом с ним сейчас и навеки. Но я не мог. Я прекрасно понимал, что из Асгардовской темницы мне не сбежать, и даже если я это сделаю... мне не скрыться. Теперь, когда я так уязвлен... Теперь, когда единственное место, где я хочу быть... это быть рядом с ним. - Я умоляю тебя... Нет! Это я должен его умолять! Я четко вспомнил, как каждый раз говорил ему, что он будет преклоняться передо мной. Но не сейчас... только не сейчас. Я не мог смотреть на то, как он падает к моим ногам, утопая в собственном унижении и боли. Разве Король может стоять на коленях? Я попытался поднять его, но затем просто встал перед ним на колени, беря его лицо в ладони. Я же обещал... что он больше не будет плакать. Сколько раз я нарушу свои обещания?.. Я не хотел этих слез, но я чувствовал, как собственные слезы катятся по вискам и падают на подушку, впитываясь в ткань. Трандуил... - Я не могу остаться. Транди, я бы все отдал, чтобы остаться с тобой. Я слишком поздно понял... что все, что мне нужно... это ты... Но я не мог уйти не попрощавшись... Я говорил правду. Нет ничего больше, чего бы мне хотелось так, как остаться с ним. Как перемотать чертову жизнь назад, чтобы избежать такой ошибки! Ох, если бы я немного раньше понял, что так сильно люблю его! Если бы я подумал обо всем раньше! Разве нужна мне эта война и власть!? Сейчас мне был нужен лишь он, только он один во всей Вселенной! Как все это далеко от меня теперь. И сердце разрывалось от того, что он так близко. Он буквально в моих руках, но я прикасаюсь к нему и не чувствую... совершенно. Лишь пропасть между нами зияла во мне. Смею признать, это карма. Карма за все, что я когда-либо совершил. Но не жестоко ли? Не слишком ли это?.. Трандуил. Впервые в жизни я четко осознавал, как влюблен. Нет, я осознавал даже не это. Я понимал, как люблю его. И как целуя его, я практически точно воспроизводил это в своей памяти, вспоминая его мягкие губы, его горячее дыхание. Но только никогда... никогда прежде его губы так не дрожали. И даже этого я не мог почувствовать! Не мог почувствовать всю горечь этого поцелуя, не мог почувствовать его прохладных ладоней (я уверен, что руки его холодны как лед), не мог ощутить его горячего дыхания и влагу его слез... Я закусил губу, тяжело вдыхая через нос. Никогда прежде я не плакал. Для меня это было проявлением непозволительной слабости. Позором. Но сейчас... я не мог остановить этот поток, когда у меня сдавило все внутренности от невообразимой боли в грудной клетке. - Я люблю тебя... Но я должен уйти... я не мог не попрощаться... Ох, если бы слова могли передать все, что я чувствую! Стыд, вину за его слезы, за его боль. Ту любовь, что делала его таким несчастным! Что мне сделать, чтобы быть с ним рядом всегда? Что сделать, чтобы больше никогда не причинить ему боли?.. Я видел его последний раз... и я так и не увидел его улыбки. Его самодовольной усмешки, надменного взгляда. Этот Трандуил был полностью разбит, в слезах, что ему совершенно не шли! И это была наша последняя встреча, которая прервалась раньше, чем я успел сказать «Прощай». Прежде, чем я снова бы поцеловал его... - Просыпайся!! Я вздрогнул, и моя копия тут же испарилась в Средиземье. Взгляд наткнулся на жирную морду Вольстага. Я даже не заметил, что уже светало. Меня, наконец, отцепили от постели, тут же цепляя на запястья наручники. Идти после того, как я неотрывно лежал в койке несколько месяцев, было неимоверно тяжело. Особенно, когда я понимал, куда иду. Особенно, когда еще секунду назад я был так близко к Трандуилу... так близко и так далеко одновременно. Уже в темнице, я попытался снова найти связь с ним, но безуспешно. Мне оставалось лишь вспоминать... и что странно, я вспоминал не наши безрассудные ночи, я вспоминал то, как он улыбался на балу, вспоминал, как он танцует. Его древесная корона с красными листьями или его красное платье... или то, как он стянул с себя верх в туннеле, говоря, что я любуюсь им. Да, я любовался. Я любовался им всегда, без исключения. Каждый день. Он невероятно красив. Он притягивал к себе постоянно, и когда я подходил слишком близко – отталкивал. Его недоступность, что меня бесила... как дорого это было сейчас. Я тяжело вздохнул, ударяя кулаком по прозрачному барьеру, а потом уткнулся лбом в свой кулак. - Я бы все отдал... чтобы сейчас быть с тобой... Мучительно. Невозможно. Я видел его с закрытыми глазами, воспоминания отправляли меня в самые разные точки моей памяти. И везде Трандуил был счастлив... он улыбался, находясь рядом со мной. Как слеп был я! Разве не это было моим счастьем? И вспоминая последнюю нашу встречу... его слезы... я понимал, что он заслуживает счастья. И что мне сделать, чтобы осчастливить его?.. Что сделать?..

***

Через два дня состоялся суд. Выходя к народу, что встретил меня криками, я чуть ли не развел руки в стороны, но улыбку не смог сдержать. Мне не хотелось улыбаться, но я не мог показать им, что я сожалею о содеянном. Единственное, о чем я сожалел, никак не касалось Тора! Я был злодеем в их глазах. Я был богоубийцей. Честно признаться, я был бы счастлив, если бы наказание для меня было бы изгнанием отсюда. Изгнанием навсегда. Это было бы для меня счастьем номер один после прощения Трандуила. Фригг. Я заметил ее, сидящую на троне. Убитая, бледная, безутешная мать, что потеряла сына. Интересно, хватило бы ей скорби и для меня, если бы вдруг умер я? Любила ли она меня хоть немного так же, как любила Тора? Или единственный, кто смог полюбить меня таким, какой я есть, это Трандуил? И... я потерял даже это! Единственное счастье, которое уготовила мне судьба, я потерял! Последующие минуты передо мной раскрылась картина моей деятельности. Предательство, войны, убийства... и самое главное – убийство Тора. Голос Одина гремел в моих ушах, заставляя всех остальных трепетать от восторга. - Именем Одина, владыки Асгарда, именуемого Всеотцом, хозяином Вальхаллы и повелителем Валькирий, Богом войны и Победы и защитником девяти миров, от своего имени и по своему решению, я, Вотан, Верховный Бог, выношу тебе, Локи Лафейсон, смертный приговор! Я в ужасе посмотрел на Одина, даже не зная, что сказать. А есть ли смысл хоть что-то говорить? Смертный приговор? Богу?.. Я буду первым Богом, которому вынесли смертный приговор! И тут нечем гордиться! - Тебе есть, что сказать, Локи? Спросил меня Хемдалль, что стоял рядом. Я повернул к нему голову, прикрывая глаза. - Как Он?.. - Тоскует по тебе. Нет, мне легче не стало. Я сдавленно сглотнул. Перед собственной смертью даже мне стало страшно. - И еще... у тебя родился сын. - Что? Я недоуменно посмотрел на него. Сын? И только сейчас я вспомнил Тауриэль. Неужели она забеременела в тот раз? И это получается... все это время я наблюдал за беременностью... я наблюдал за тем, как внутри нее растет МОЙ сын? - Твой сын, Локи.. он вырастет в любви. Это счастливый ребенок. Краем глаза я заметил, как Один поднялся с места. В руке его копье. Легендарное копье, которое никогда не пролетало мимо цели. Все замерли, гул голосов спал. Один замахнулся копьем. - Как его назвали, Хеймдалль? Как его назвали?! - Малекит. Это последнее, что я услышал. Последнее, что я попытался представить – это новорожденного в руках Трандуила. Последнее, что я почувствовал – это боль, что пронзила мою грудь и разорвала сердце. Боль, которая даже не сравнится с тем, что я больше никогда... никогда не увижу свою любовь. Свое счастье. Свою судьбу. Я люблю тебя, Трандуил...