По рукам!

      В узком, но длинном коридоре, освещаемом несколькими фонарями, стояла тишина, нарушаемая частыми всхлипами королевы, заслоняющей спиной дверь. Эльза испуганными глазами смотрела на Анну, стражников и нескольких придворных, стоящих за спиной принцессы. Руки девушки, облачённые в неизменные перчатки, слабо дрожали, а на нервы давил детский плач, доносящийся из-за запертой двери. Королева в нерешительности сняла перчатки — последнюю преграду для своего волшебства — и откинула их в угол комнаты. В глазах людей она не видела страха, только решительность; Анна же была исключением — принцесса боялась навредить любимой сестре.       — Пожалуйста, уходите! — из последних сил говорила Эльза, выставив руки вперёд и готовясь к атаке в случае непослушания. Но никто не сдвинулся с места, тогда королева решила действовать по-другому. — Если вы так хотите, убейте меня, но не трогайте Алису! Я прошу вас, не трогайте её, — слёзы уже застилали глаза, а голос выдавал неподдельный страх за жизнь — нет, не свою, а малышки, запертой в комнате.       — Эльза, не бойся, — ласково начала Анна, подходя ближе к сестре, — я войду одна. Хочу убедиться, не обладает ли она магией.       — Вы всё врёте, вы хотите убить её. Жаль, что у вас ничего не выйдет. — Момент, и перед Эльзой выросла толстая ледяная стена, а сама девушка вбежала в комнату.       — Эльза, открой, — проговорила Анна, стучась в дубовую дверь после того, как стену разбили. — Я не причиню вреда Алисе, обещаю. Я же люблю тебя.       Королева не верила. Она знала, чувствовала — Анна не врёт, но поверить не могла. Страх, наполняющий её сердце, покрыл стены коркой льда с пугающими саму Эльзу острыми выступами, которые будто норовили проткнуть хрупкую фигурку своей создательницы. Она испуганно осмотрелась, понимая, что сосульки — это страх, от которого необходимо было избавиться, но, устремив взор на Алису, уже заснувшую, страх вернулся снова, затаптывая остатки доверия к любимой сестрёнке.       Королева отошла от двери ещё дальше, думая, что скоро появится Ханс, и страх уйдёт. Ведь любовь всегда побеждает страх, только любовь способна растопить лёд.       Все во дворце знали, что маленькая принцесса обладает магией. В том числе и Анна. Только магия эта была мощнее, хотя сейчас Лисси не представляла никакой опасности, но все обитатели дворца не хотели больше запирать ворота, пряча ото всех прекрасный опасный дар. Никто не желал убивать принцессу — это полнейшая чушь, придумка Эльзы, ведь Анна никогда бы этого не допустила при всей своей ненависти к Хансу. Она лишь хотела убедиться, что Лисси сможет жить в обычном мире и общаться с обычными людьми; Анна провела много лет в золотой клетке и не желала того же для девочки.       Анна в очередной раз, затаив надежду в сердце, постучалась в дверь. Как раньше, когда они с Эльзой были совсем маленькими, и Анна наивно полагала, что если будет настукивать что-то вроде заклинания, Эльза её обязательно пустит; увы, этого так и не произошло. Как и сейчас. Королева в это время покрывала дверь толстым слоем льда; теперь они не войдут, можно успокоиться.       — Стража, увести людей, — крикнула Анна. За дверью слышались протесты, а чуть позже тишина заполнила пространство: все ушли, надеясь, что принцесса знает, что делает. — Эльза, я одна. Здесь нет никого. Впусти меня.       — Скройся, не чувствуй, молчи… — шептала королева, продолжая колдовать; лёд на двери нарастал. — Будь хорошей девочкой для всех…       — Эльза, хватит бояться, это всего лишь я! Я не причиню вам вреда! Услышь меня!       — Я люблю тебя, Эльза, — тихо сказала Анна, думая, что только так можно докричаться до неё через толстый слой льда. И тут в её голову пришла гениальная идея. — Слепим снеговика?       Эльза вдруг остановилась, Анна произнесла эту, казалось бы, сумасшедшую в данной ситуации фразу так, как тринадцать лет назад, перед последней их общей игрой, и как произносила всегда до этого и после. В сердце что-то кольнуло, руки опустились.       — Анна, не говори глупости, сейчас весна, — в шутку ответила девушка.       — Так поколдуй! — засмеялась принцесса. — И ещё Кристоффа и Олафа позовём. Я знаю, они будут рады! Давай же, Эльза, открывай.       — Я не могу, Анна. Алиса…       — Открывай, Эл-си-и-и… — протянула Анна, чем заставила проснуться то чувство, способное растопить ледяную клетку. Дверь открылась через минуту. И девушка тут же влетела в крепкие объятия сестры, не боясь быть замороженной. Не боясь…       А чуть позже она подошла к кроватке племянницы и улыбнулась ещё шире.       — Эльза, только не запирай её во дворце, ладно, как однажды заперла меня?       Девушка не нашла, что ответить, поэтому промолчала и убежала искать выброшенные перчатки.