....

Дни пролетели, как мгновение. В первый день в Капитолии - традиционный парад трибутов. Остальные дни подготовка в тренировочном центре. Я старалась, насколько это возможно, не думать о предстоящем событии. Каждый вечер мы проводим в спорах, кого же взять в союзники. Я настаиваю на морфлингистах и Мэгз. Хеймитч смотрел на меня, как на дуру, но молчал. Сегодня последний вечер перед бойней. Вечером мы были на интервью у Цезаря. Мне пришлось одеть свадебное платье, а в конце моего интервью, снова кружится, к моему и всеобщему удивлению, платье изменило цвет на черный. А за спиной появились крылья. Я взглянула в огромный экран, на который проектировались события со сцены и увидела себя. -О, Китнисс, кажется это птица… - удивленно промолвил Цезарь. -Сойка-пересмешница, - произношу я. Все аплодируют, я взглядом нахожу в зрительном зале сначала Цинну, он показывает мне кулак с поднятым большим пальцем, а потом перевожу взгляд на Хеймитча, он довольно подмигивает мне. Меня быстро выпроваживают со сцены, на которую поднимается Пит. Я не слушаю их разговора, который не имеет смысл. В конце я решаю прислушаться. -Знаешь, Цезарь. Я не о чем не жалею, - говорит Пит. – Точнее не жалел бы, если бы…если… - он замолкает. -Если бы? -Если бы не наш с Китнисс ребенок. – я теряю дар речи, зал ахает. Что он болтает. Очередная их с Хеймитчем бесполезная ложь. И опять они не предупредили меня. Я все узнаю по факту. По залу начинают раздаваться крики «Отмените игры.» Как только все заканчивается, я бегу в наш номер и захожу в комнату Пита. -Прости, что не предупредил заранее, про эту новость. Врежешь мне, как в том году? – улыбается он. -Нет. Но это бессмысленно. Они не отменят игры. -Посмотрим, что скажет Хеймитч, когда вернется. – я бросаюсь на шею Пита, и утыкаюсь ему в плечо, он крепко прижимает меня к себе. -Я не хочу тебя терять, - шепчу я ему на ухо. Он отстраняется меня от себя и заглядывает в мои глаза. Что непонятное пробегает в них. Злость? Ненависть? Но тут же они наполняются привычной теплотой, показалось. – Будь рядом. -Всегда, - так же шепотом отвечает он, и касается губами моей щеки. Все ночи в Капитолии он провел со мной. Конечно ничего не было. Он просто обнимал меня, спасая этим от ночных кошмаров. А я его. Он взял меня за руку и повел в гостиную. Там нас уже ждал наш ментор, слегка покачиваясь. Уже надрался, и когда он успевает. Он с презрением и удивлением глянул на наши с Питом переплетенные пальцы. Обычно мы держимся за руки только на публике. От его взгляда, по телу побежали мурашки, а перед глазами встала картина: мое отражение в зеркале, и Хеймитч во мне. Мои щеки загорелись, я хотела вырвать свою руку из руки Мелларка, его кожа обжигала. Но я тут же пришла в себя и лишь крепче сжала его руку. -Игры не отменили, - произнес Хеймитч, я хмыкнула. -Я не сомневалась. Сноу не подставился бы так. -Он подставился еще больше, чем если бы отменил игры. Бунты назревали во всех дистриктах, но вскоре и сам Капитолий взбунтуется. Вот увидите, - довольно сказал Эбернети. -Боюсь, этого мы уже не увидим, - невесело усмехается мой «жених». -Идите спать. Завтра важный преважный день, -ментор копирует голос Эффи. Пит пожимает руку Хеймитчу и покидает нам. Я подхожу к нему. -Спасибо тебе за все. -Все для вас, солнышко. – я обнимаю его и запускаю руку в его волосы и шепчу на ухо. – не забывай про наш уговор. Пит должен жить. Ты обещал. – Я отстраняюсь от него и смотрю в его глаза. Он кивает. – Совет напоследок? -Помни, кто твой настоящий враг.