....

очередная глава :) я бы ее назвала Минутка нежности от Хеймитча)))) знаю, что на него это не похоже,но вот такое у меня сегодня настроение)))) помидоры и тапки не кидать))))) Дистрикт тринадцать, оказался огромным подземным бункером. Меня доставили сюда, выделили комнату, в которой было все, как мне сказали, что нужно. Кровать, шкаф, душ. Действительно, что мне еще нужно. -Китнисс, - мне на шею бросается маленькая белокурая девчонка. -Прим, - я крепко прижимаю ее к себе. Мы молча стоим в обнимку. Сзади медленно подходит мама. -Как ты? – я лишь киваю. -Нам рассказали про Пита, - шепчет Прим. -Нам очень жаль! – подхватывает мама. – Они постараются его вернуть и… - я не дослушиваю, подношу руку ко рту и радуясь, что здесь все-таки есть ванная комната, убегаю туда. Опустошив желудок, в котором и так ничего не было уже пару дней, я умываюсь холодной водой. И выхожу обратно. -Давайте не будем говорить о нем. -Прим, оставь нас пожалуйста на несколько минут, - говорит мама, сестренка нежно целует меня в щеку и покидает комнату. -Китнисс, ты должна быть сильной, - произносит мама. Во мне закипает злость, а я то думала, что после голодных игр больше не смогу злиться на нее. -Это говоришь мне ты? Ты не смеешь… - выпаливаю я. – Ты была сильной, когда ушел папа? Нет, сильной в 11 лет пришлось стать мне. -Это другое. -Ты любила папу, я люблю Пита. И мы обе их потеряли. В чем разница? -Ты должна быть сильной, так как ты символ восстания. У людей наконец-то появилась надежда благодаря тебе. – спокойно говорит мама. -Меня кто-нибудь спросил об этом? Хочу ли я этого. Я пол своей жизни была сильной. Но мне страшно, каждую секунду я переживаю о Прим, тебе, Гейле… о нем… - я не смогла произнести имя Мелларка. Мне надоело, я хочу быть слабой и плакать, а не подавать надежду народу, - эгоистично сказала я, и снова почувствовала, что теряю сознание, привычное состояние. «Надо бы поесть» - мелькает у меня в голове, перед тем, как отключиться.

***

Открыв глаза вижу перед собой Хеймитча. Я приподнимаюсь и понимаю, что совсем нет сил. А еще я чувствую, что на мне совершенно нет одежды, кроме белья. Но мне сейчас не до стеснения, а уж тем более перед своим бывшим ментором. -Нашли его? – спрашиваю я. Он делает вид, что не замечает моего вопроса и я благодарна ему. -Тебе надо поесть, - он протягивает мне поднос. – Вообще здесь положено есть в столовой, но ты слишком слаба и я решил принести тебе. – я лишь киваю в знак благодарности. Беру вилку и неохотно принимаюсь за омлет. – К тебе приходил Гейл, но ты два дня пробыла в отключке. Мы уже начали переживать, все-таки тут с медициной не все так отлично, как в Капитолии. – я лишь киваю, рот занят омлетом. Но я все равно чувствую слабость, конечно столько провести без еды, да и можно сказать, все эти дни, я в основном была без сознания. -Спасибо за завтрак, - я отставляю поднос и закрываю глаза. -Пора приводить тебя в чувство, солнышко, - он вытягивает меня из постели и тащит в ванную, и поставив меня, он включает прохладную воду и направляет на меня, я лишь вздрагиваю. Он делает воду холоднее, но я не реагирую. Он вытаскивает меня и обтирает полотенцем. Он достает мне свитер и протягивает мне, чтобы я одела, я послушно выполняю это, при этом взглянув в зеркало и ужаснувшись, кости торчат, ребра просвечивают через бледную кожу. Я настолько истощала, что мой старый свитер мне практически по колено. В голове всплывает воспоминание, Хеймитч имеет меня на комоде и наше отражение в зеркале, мое отражение. Какая я была тогда и какая сейчас. Кажется это было 10 лет назад, я шокирована, когда до меня доходит, что после этого эпизода нашей жизни прошло лишь две недели. -Сейчас я не очень-то сексуальна? - вырывается у меня. -Меня в данный момент это не интересует, - он усаживает меня в кресло, сам натягивает мне на ноги носки и кроссовки. Он выводит меня из комнаты, мы идем по пустым коридорам. От ходьбы я немного взбодряюсь. -Почему здесь никого нет? -Тебя поселили в самый дальний отсек, который пока не заселен. -Меня решили оградить от общества? – невесело усмехаюсь я. -Нет, просто твой «нелюбимый» ментор подсуетился, чтобы нашей огненной Китнисс было хорошо. И пока ты отходишь от всего произошедшего ты была подальше от всеобщего внимания. В этом отсеке пока живешь ты, твоя мать с сестрой, и я. – мы подошли к огромной железной двери. Хеймитч ввел какой то код и дверь открылась. Мы оказались на улице. Если это можно назвать улицей. В радиусе ста метров стоял огромный высокий забор. Я вдохнула свежий воздух, закружилась голова, я покачнулась. Хеймитч взял меня под руку. Я просто стояла и дышала, в голове не было никаких мыслей. Я отошла от Эбернети и медленно пошла, уперевшись в забор, я протянула руку и коснулась его. Где-то за этой стенной он. Брошенный всеми, кому он доверял, теперь всю мою жизнь между нами будет этот забор. Я опустилась на колени и прикрыла глаза. Меня подхватили сильные руки Хеймитча. Он понес меня обратно. Мы снова в моей комнате, он стянул с меня кроссовки и свитер, уложил в кровать. – Хватит с тебя на сегодня эмоций. -Слушай, - я приподнялась, - у меня идея. – Он удивился моим загоревшимся глазам. -Внимательно? -Принеси бутылочку горькой. -Это не выход, детка. – я снова потухла и откинулась на подушку. –Отдыхай, он выключил свет и направился к двери. -Хеймитч, - он обернулся. – Спасибо. – он не ответил, взялся за дверную ручку и отворил ее. -Хеймитч, -снова позвала я, и присела. -Ты повторяешься, солнышко, - он невесело усмехается. -Останься со мной. –он закрывает дверь и подходит ко мне, - я в сознании, а значит меня будут мучать кошмары. Он всегда спасал меня от них. – Эбернети молча стянул рубашку, и залез в мою кровать. Я положила голову ему на грудь. –Будь со мной, - прошептала я. -Не привыкай. Это только сегодня я такой добрый. – Вспомнив, как Он всегда отвечая на мою просьбу быть со мной, отвечал «Всегда», уснула.