....

Ох, вот я и написала POV Хеймитча, к сожалению, вышло не то, что я хотела. но поскольку я убила на это больше суток, все таки выложу на ваш суд проду) мало ли))) но Хеймитча показала слишком хорошим))) не смогла показать засранца:))) POV Хеймиитч Алкоголь, какая хорошая вещь. Каждое утро, да и вечер я благодарю того человека, который его придумал. Хоть на какое-то время я могу отключится. В пьяном угаре я не думаю о смерти. Сколько смертей я видел в своей жизни? Троих я убил сам, своими руками. На арене. На квартальной бойне. 25 лет назад. Мне было семнадцать лет. Сейчас мне сорок два. На моих глазах погибли 46 моих трибутов – 13 парней и 13 девчонок. После своих вторых в качестве ментора я смерился, что мои подопечные будут гибнуть. Тогда я и познакомился со своим лучшем другом – алкоголем. Но вот в прошлом году я встретил их. Мои главные трибуты. Сначала я ничего ожидал от них и думал, что они покинут арену в пасти планолетов в числе первых. Но как только я познакомился ближе с ней, у меня появилась надежда. Надежда на то, что возможно впервые я не привезу домой своего трибута в деревянном ящике. Кажется тогда она чуть не воткнула нож мне в руку. С ней ехал парнишка. Огромное желание жить. Это все, что я увидел в нем, сначала. Потом я заметил еще кое-что, как он смотрел на эту девчонку. С этим можно работать. Но работать удалось только с ним, с Питом. Она же просто невыносима. Упертая, никогда не слушала меня, не делала то, что я ей советовал. Она не глупа, но честно говоря, у меня иногда даже чесались руки, чтобы треснуть ее. Капитолий ее сломал, заставил подчиниться себя. Так же как когда-то подчинил меня. Я не мог смериться с тем, что она, очень похожа на меня. Мы могли часами спорить с ней. Нас не выдерживали ни Эффи, ни даже Пит. В итоге они оба вернулись с арены живые. Благодаря своей любви. Несчастные влюбленные. Как им подходит слово несчастные. Он, бедняга, потому, что безответно влюблен в нее. Она же, потому что ей приходится строить из себя влюбленную в него. У нее неплохо получается, даже я пару раз поверил. Вот приближаются 75 игры. Я откровенно рад, что я перестану быть ментором. Передал свои обязанности Пит Мелларку и Китнисс Эвердин. Пусть я эгоист, но я действительно рад. Какого же было мое удивление, когда наш восхитительный президент в прямом эфире заявляет, что на третью квартальную бойню отправится по два бывших победителя. В нашем дистрикте победители не водятся. Точнее их всего три – я, Мелларк и Эвердин. Девчонка снова отправится на арену. И кто-то из нас тоже. Не успеваю я переварить эту информацию, как в мой дом врывается парень. Просит разрешения отправится на арену. Объясняет, что именно он должен защищать ее на арене, а я за ее пределами. Я не хочу спорить, лишь наливаю себе еще стакан вина и обещаю ему. Пообещать, что он отправится на смерть, вместо меня, а я буду наблюдать со стороны? Легко. Я же эгоист. Проходит около часа. Я успеваю напиться, когда она оказывается в моем доме. Глаза опухшие. Неужели ревела? Не знал, что она умеет. Она просит выпить, я любезно угощаю. Этого добра у меня полно. И тут она выдает истинную цель своего прихода. Она просит меня пойти на арену с ней. Спасти Пита. Конечно не напрямую, завуалировано, но смысл тот же. Она права жизнь мне не интересна. Да и жизнь ли это? Из-за дня в день напиваться до полнейших отключек, только чтоб не видеть кошмаров, не просыпаться в холодном поту. Я даю обещание ей, абсолютно противоположное данному Питу. Она начинает плакать, видимо все-таки умеет. Мне становится жаль ее, ведь я понимаю ее. Она боролась, как могла за свою жизнь, за свою семью, за спасение Пита в том году и в итоге она все равно обречена на смерть. По крайней мере она так думает. Я не выдерживаю подхожу к ней. Я хочу успокоить ее, но я не знаю, как это сделать. Я кладу руки на ее плечи, можно сказать слегка приобнимая ее. Это не в моем стиле, но я впервые понимаю, что я хочу утешить ее. Она с благодарностью смотрит в мои глаза. Я не уловил резких движений, да и вообще не понял, как это произошло. Но очнувшись я понял, что она целует меня. Меня сложно вывести из равновесия, но это как раз был тот момент. Сколько лет у меня не было женщины, а тут меня целует девушка. Молодая, семнадцатилетняя. Я удивлен, но не спорю с собой и отвечаю на ее поцелуй. Если ей нужен такой способ утешения, я готов помочь. Сначала она видимо сама испугалась своего порыва и почти сбежала. Но на пороге развернулась глядя на меня, тут же вернулась в мои руки. И тут уже ее тело поддалось мне полностью. Я был немного удивлен ее невинности. Только потом, когда она ушла, я понял, что произошло. Я воспользовался этой девчонкой. Ее болью и испугом. Напоил и воспользовался. Хотя, я никогда особо порядочным не притворялся. Но я не мог отрицать, это было чудесно. Юное тело, которое полностью твое, и дрожит в твоих руках. Надеюсь на одно, она ничего не ждет от меня. При следующих наших встречах она ведет себя, как всегда. Разве, что иногда в ее глазах промелькнет вина, когда она смотрит на Мелларка.

***

Мы снова едем в поезде, и снова я в роли ментора. Я напиваюсь. Я впервые понимаю, что не хочу терять этих ребят. Хеймитч Эбернети впервые привязался к человеческом существу, а точнее к двум. У меня есть план, точнее у нас. Но ни Пит, ни Китнисс не должны о нем знать. Я лишь сообщаю им, что они должны найти себе союзников, среди других трибутов. Позже я им скажу с какими именно. Она разумеется против, она одиночка по жизни. Довериться кому-то не в ее власти. Думаю даже парню, который по официальным данным, ее жених, она не доверяет ни грамма. Она психует и уходит. Пит же поддерживает мою идею. С ним всегда легче договорится. Иногда мне даже становится стыдно, что я трахнул его подружку. Вечером я решаю намекнуть ей, что союзники это необходимо для того, чтобы вытащить их с арены двоих живыми. Я направляюсь в ее комнату, ее там нет. Хочу уйти, но вдруг слышу из ванной шум воды. В голове всплывают картинки. Китнисс на моей кровати, подо мной. Как мало нужно для того, чтобы возбудиться. Ноги сами несут меня в ванную. Сначала она удивляется, стесняется, просит уйти, но как только я касаюсь ее, она тут же поддается мне. Даже не пришлось уговаривать. Я снова пользуюсь ей, ее телом. Я наслаждаюсь ощущением близости, в такие моменты ощущаешь себя мужчиной, а не существом сутками не отлипавшего от бутылки. На этот раз и она получает удовольствие, это не может не льстить. По ее стонам я понимаю, что я годен еще на что-то.

***

С арены нам не удается спасти Пита, мы везем Китнисс одну в тринадцатый дистрикт. Когда она узнает об этом, она кидается на меня. Как всегда во всех проблемах виноват Хеймитч. Но я вижу, что наконец-то она разобралась в себе, в своих чувствах. Обнаружив это, я обещаю сам себе, что спасу парня. Рано или поздно я привезу его к ней. Пока у меня есть время, иначе она пойдет по стопам своего ментора. А мне бы этого не хотелось. Несколько дней она проводит без сознания, наконец-то она приходит в себя. Я хочу ее развеять, но я понимаю, что она не смериться с потерей. В первую ночь в тринадцатом дистрикте она просит меня провести ночь с ней, она боится. Я не хочу, но жалею ее. Остаюсь. Рано утром просыпаюсь от поцелуев. Во сне она принимает меня за него. Проходят долгие месяцы. Эта девчонка сделала невозможное. Она привязала меня к себе. Привязала не душой, а телом. Мы часто проводили время вместе. Ее тело стало моим, я знаю все точки на нем, стоит которых мне лишь коснуться и она выгибалась на встречу мне. Она стала открытой книгой. Но только для меня. Мы мало разговаривали, общались лишь наши тела. В разговорах мы постоянно ссоримся, а нашими телами миримся. Я люблю чувствовать все это. Однажды она заговаривает о беременности. Я не могу иметь детей, меня это радует. Кажется, ее тоже.

***

Наконец привозят Пита. Я радуюсь тому, что парень жив. А еще тому, что я смогу передать ему Китнисс. Я уверен, что она оставит меня. Я хочу этого. Она слишком привязалась ко мне, да и я к ней. Я хочу это прервать. Но стоит ей показаться передо мной без одежды, и я обо всем забываю. Она прячет всю боль в постели. Однажды я уже решаюсь поговорить с ней о том, что пора прекратить с ней наши игры, но вот незадача. Именно в этот день Пит решает высказать ей все ее недостатки. И она снова приходит ко мне, а я снова не могу отказать ей. **** Наконец-то я решаюсь. Я решаю, что мой мир мне дороже ее тела. Да я люблю наслаждаться ею, получать удовольствие и доставлять его ей. Но я уже теряю себя, я пытаюсь навести порядок в ее голове. Но в ответ получаю полный кавардак в своих мыслях. Моя жизнь, это я и моя бутылка. Мы отлично ладили с ней 25 лет. Оказавшись в комнате Китнисс, я вижу ее, распластавшуюся на кровати, мокрую, видимо,после душа. Нужно попрощаться. -Китнисс, - я впервые шепчу ее имя, когда кончаю и откидываюсь на подушки.. Я поворачиваюсь на бок и смотрю на нее. Мне жаль говорить это, но нужно. Я уже принял решение. Только я хочу открыть рот, как она опережает меня. -Это все, Хеймитч. -Ты о чем? – она касается рукой моей щеки. -Пришло время прекратить эти наши отношения. Это ведь абсолютно не правильно. Сколько это может продолжаться? -Ты только сегодня это поняла? – язвительно спрашиваю я. Черт, иногда меня пугает, что у нас мысли совпадают буквально во всем. -Сегодня я поняла, что это не помогает мне забыть о проблемах. – я встаю и натягиваю брюки. Хорошо, что она сама это сказала. Что она тоже хочет все это прекратить. -А в принципе не плохо повеселились, солнышко. – Я подмигиваю и ухожу из ее комнаты.