Игры судьбы

В воздухе повисла жуткая тишина, альфа открыл игру. Жутко улыбаясь, так как это делают мерзкие психопаты в фильмах ужасов, он дал и без того измученному мальчишке время, время подумать. Пусть глупыш с острым язычком представит, на что способен его Дерек Хейл. Каждая секунда, проведенная в догадках, станет для мальчишки пыткой, как далеко сможет зайти его разум? От таких мыслей альфа взорвался истерическим хохотом, заставляя грудную клетку то расширяться, то сжиматься, все это было схоже с предсмертной агонией. - Ну же, малыш, - оборотень медленно провел когтями по металлической трубе, стараясь как можно больше издать мерзких слуху звуков. Стайлз погрузился в зыбучие размышления. Что мог натворить Хейл? Припугнул пару членов генерального совета одной корпорации? Да они и так все погрязли в коррупции и жульничестве… Дал взятку первому прокурору города? Подумаешь, никто не святой. Самое странное, что в памяти не всплывало ни одного случая, где Дерек бы кого-нибудь убивал, да, определенно он мог нанести глубокие раны, но намеренное убийство – никогда. Почему же Стайлз все время, проведенное в Бейкон Хиллс, уверял себя в том, что Дерек агрессивный и злой ублюдок? По сути дела, он никогда не начинал бой первым, наоборот, всегда задирали Хейла. - Пошел ты, твоя правда для меня и гроша не стоит! – выплюнул Стайлз оборотню. Мужчина в темно-сером смокинге спешил сюда не для того, чтобы один слишком самоуверенный ликан распинался здесь о чужом прошлом, тем более о таком, о котором Стилински знать необязательно. Дерек медленно расстегнул серебряного оттенка пуговицу пиджака, чтобы не привлекать внимание главного альфы. Тот же, стоял, словно загипнотизированный терзаниями мальчишки, который, как и его друзья, совершенно не въезжал в происходящее. Отмеряя каждый шаг и делая его как можно мягче, омега прокладывал себе путь к альфе. Волк был в бешенстве, несомненно, мужчина умел его контролировать, и пока внутреннее животное находилось в клетке с толстыми решетками, но зверь уже метался по тюрьме, переходя на страшный рык. Ещё немного, ещё одно слово в сторону Стайлза, и волк порвет на кусочки всех – одновременно дикое желание и самый страшный исход. - Ну-ну, Дерек, а как же манеры? Даже не спросишь как дела? Подожди, мальчик должен услышать одну очень кровавую историю, не считаешь? Стайлз имеет право знать. В любом случае, туз в рукаве сейчас у меня, или же желаешь, чтобы подростка царапнули и он стал моей сучкой? – оборотня ничуть не удивило то, что шею обдувало чужое горячее дыхание. – Можете звать меня Роджером, хотя оно вам и не понадобится, если Хейл задумает выкинуть снова какой-нибудь неординарный трюк, - с издевательством в голосе представился оборотень. Хейл, не отвлекаясь на речи Роджера, толкает его ногой в спину. Ликан поддается корпусом вперед, проходя полтора метра в затемненную зону. Дерек зверски рычит, но из темноты слышится выстрел. Маленькая аконитовая пуля, достигнув своей цели, раздирает мягкую и теплую плоть, впиваясь как можно глубже. Под ребрами правая сторона рубашки становится палитрой художника, который пожелал смешать голубой с темно-красным, дабы получить новый цвет пусть и таким своеобразным способом. - Остынь, на этот раз у меня есть подарок от охотников, который сможет тебя усмирить, но ты ведь будешь послушным волчонком? Иначе я плюну на свою основную цель и сделаю из тебя решето! – Роджер наблюдал, как когти и клыки оборотня втягиваются обратно, возвращая Хейлу человеческий облик. - Дерек! – взывает Стайлз, кусая совсем не острыми зубами руку Майка, но тут же получает очередной удар. - Замолкли все! Говорю здесь я, - Роджер выходит из тьмы, рассматривая дуло пистолета, из которого секундой назад вылетела пуля. На ребре огнестрельного оружия тонко выгравирована римская цифра ХIII. - Ты заплатишь за это! – зарычал Скотт. Роджер, не обратив на возглас альфы-оборотня никакого внимания, приступил к рассказу: - Подумай, малыш, что случается с волком, когда его отвергает выбранный им спутник на всю жизнь? Его пара? Тот, кто старается создать стаю, что с ним происходит, когда самая важная поддержка, самый стойкий каркас ломается словно хрусталь? Три фазы: первая – отчаяние, волк теряется и утрачивает свою силу, он становится уязвимым, знаешь, малыш, многие остаются на этом этапе; вторая – злость, ярость, зверь чувствует себя обиженным, его начинает раздражать любая незначительная мелочь; и наконец, третья, когда волк берет верх на разумом, человеческая сущность исчезает, остаются шкура зверя и инстинкты убийцы. Твоя сообразительность не подсказывает тебе, на какой стадии оказался брошенный Хейл? Нет? Тогда слушай дальше. Никогда не задавался вопросом, каким образом можно сколотить приличную сумму за кратчайшие сроки? Он, - мужчина ткнул пальцем в сторону, где на коленях стоял Дерек, а за волосы его держал один из альф, - пролил кровь моей стаи, разрушил то, что мы создавали годами, наша фирма рухнула в мгновение, он тот, кто отказался от правил, тот, над кем волк взял контроль, превратив человека в машину для убийств. В тот день было слишком много крови, выжившие буквально захлебывались ей, но она продолжала напором бить в нос и горло, кровь, которая не принадлежала нам. На моих руках умерло пятеро, пять частей меня, пять ножевых ударов, после которых остаться в живых – чудо. Оборотень без цели, без принципов, без морали, он отнял у меня то, чего не было у него. И теперь, либо он отдаст мне Wolf Enterprises, либо я лишу жизни его и тебя, мой дорогой, а лучше всех вас! Давай же, Дерек, одна подпись на этом листе бумаги, - альфа не торопясь приблизился к пыльной почти прогнившей полке и извлек красную папку, папку с контрактом, по которому Хейл передает все права и финансы фирмы в руки Роджера. - Это…это правда, Дерек? – по щеке Стайлза потекла горькая слеза, нет, не соленая, а именно горькая. Хейл тяжело задышал, пол словно ошпарило горячим участившимся дыханием. Все тело дрожало, на лбу проступили капли пота, которые должны были слиться с каплями крови на бетонном полу, но кровотечение прекратилось. Темный взгляд голубых глаз одинокого омеги был прикован к тому месту, где стоял Роджер. Дерек не хотел, не желал каждой частичкой своей души отвечать Стайлзу, но, прикрыв глаза, чтобы не видеть ужаса во взгляде своей пары, он положительно мотнул головой. - Господи, - слетело с потрескавшихся губ мальчишки. Жгучая боль обдала всего подростка. Самый больной удар пришелся сейчас, нанесенный никаким ни Майком, ни альфа-громилой, ни Роджером, а самим Стайлзом. Монстром, который потерял контроль, оказался он сам. Его, его глупые необдуманные действия привели к необратимым последствиям. Кровь членов стаи Роджера на руках Стайлза. Это полностью его вина, что Дерек потерял свой разум, выпустил из рук нити разума, из-за него Хейл стал марионеткой, куклой в лапах хищника. Что наделал глупый подросток, был ли это единичный случай у Хейла? Из-за прошлых побоев, у Стилински возникают проблемы с легкими и фраза «прости», остается узником сознания подростка. Господи. Знание о том, как быть собой мгновенно уносится, испаряется, исчезает. Ненависть вскипает в жилах, протекает по каждой вене, вытесняя кровь. Дерек распахивает глаза, в которых только что загорелась ярость, человечность отступает, забывается, ее больше не вернуть. Хочется кричать, легкие переполнены кислородом и Хейл рычит во всю силу, заставляя стеклянную часть крыши со звуком битого льда обрушиться, словно дождь на стаю альф. Роджер, подлая тварь, которая доживает свои последние мгновения. Если он действительно хотел получить один штрих гелиевой, черной как смола ручки на белой девственной бумаге, то не отбивал бы своим длинным языком но небу и зубам, рассказывая историю. Следовательно, Роджер одержим местью, желанием причинить Хейлу боль, раня самое дорогое в сердце – Стайлза. Когда МакКолл стряхивает с себя осколки стекла, то в первые секунды не может найти фигуру Хейла, но затем зрачки парня в панике расширяются до размеров кратера. Сейчас рядом с Роджером стоит огромный мохнатый зверь, и Скотт клянется, что это Дерек. - Дерек, нет! – кричит истинный альфа, пытаясь предотвратить новую катастрофу. Подросток кидается на Майка, не щадя ломая руки, чтобы когти члена стаи альф оказались как можно дальше от Стилински. Однако волку плевать на голоса, он пригнулся, готовясь к прыжку. Темная масса шерсти со скоростью света проносится в воздухе. Отчаянный рев и взмахи лап, с которых слетают капли крови, пачкая все помещение, вызывают у Лидии плач банши. Девушка визжит, зажимая руками уши. Кто-то умрет? Когти распарывают одежду оборотней, но оставляют ликанов в живых, пока. - Живо все в машину! – приказывает Скотт, подхватывая Стайлза за руки, но тот не с первого раза поддается. Джексону и Айзеку удается вывести девушек из здания. МакКолл же поддерживая Стилински за талию, волочит друга к выходу, от резкого движения очки мальчишки падают на пол, а затем на них случайно наступает Скотт. Хейл швыряет окровавленное тело Роджера в сторону подростков, оборотень, находящийся в сознании задевает МакКолла и разрывает связь со Стилински. МакКолл падает вниз, ударяясь головой об бетонный угол арки, а после теряет сознание. Зверь, не закрывая огромную пасть, с которой стекали слюни, пропитанные бешенством, навис над Роджером. Стайлз рухнул недалеко от альфы. Картина была размыта, но понять, где находится его обезумевшая пара, не составило труда. - Дерек, не нужно! Оставь его, пойдем отсюда, ты мне нужен, Хейл, слышишь? Посмотри на меня! – Стайлз подполз к Роджеру, занимая собой небольшой расстояние между оборотнями. - Ррр, - оскалился Хейл, но остановился, знакомый голос зажег в нем надежду. - Все будет хорошо, успокойся, я в порядке! – продолжал Стилински, заглядывая своими большими карамельными глазами в душу Хейла. Но Дерек заметил лишь то, что родные глаза более похожи на глаза страдальца, на лице застывшая кровь, порезы и синяки, из губы сочится тонкая струйка крови, на запястьях рук видны следы колючей проволки. Волк дергается с места, чтобы Роджер никогда больше не издал ни звука, но когти на пути к горлу альфы встает преграда, преграда, в которую только что вцепились когти Дерека. - Не надо, - по слогам произносит мальчишка, захлебываясь собственной кровью, хлынувшей изо рта фонтаном. Стилински не опускает глаз на кажущимся ватным живот, подцепленный крепкой и мощной лапой волка, он вглядывается в голубые глаза зверя, пытаясь отыскать человеческую сущность Дерека. Однако необходимость отпадает сама собой, когда Хейл видит результат своей агрессии, своей неконтролируемой ярости. - Прости, - улыбается Стайлз, но приходится откашляться кровью, так как у легких дефицит кислорода. - Прости, - Хейл приобретает облик человека, - пожалуйста. Дерек не может поверить своим глазам, почему это снова происходит с ним? Подросток, непонимающе моргая, обмякает и опускается на колени мужчины. Дерек – убийца, не меньше. Опять, это похоже на какой-то личный ад, куда Хейл непременно попадет после смерти. Смотреть ещё и еще раз за тем, как любимый человек холоднеет и теряет жизненные силы на глазах.Паника берет в заложники разум Хейла, что делать, как помочь подростку, если на его руках столько смертей, он позволил Пейдж покинуть этот мир. Больше всего он боится, что энергия, бьющая ключом в карамельных глазах Стайлза, потухнет и не вспыхнет никогда. - Это… кхах, я виноват, я не должен был так, тогда… на выпускном, - мальчишка тянется к лицу Хейла, но силы так быстро покидают его тело. Мужчина тут же обхватывает прохладную руку в ссадинах и вкладывает в свою теплую. - Нет, мы что-нибудь придумаем, только не отключайся, держись! Прости, прости, прости меня, – Дерек кусает до крови губу, боясь, что тело подростка не выдержит укуса, он слишком слаб. Как глупо и эгоистично вымаливать прощение у того, кто еле сохраняет себя в этом мире. - Ты не виноват, Хейл. Ни в этом, ни в том, я лишь хотел, чтобы ты больше не, ай, - Стайлз кривится от боли, но продолжает, - не лишал никого жизни, честно, мне плевать, что было в прошлом, все мы ни без греха, верно? – улыбка не получается нормальной, это больше становится похожим на нервный тик, - Знаешь, ведь сегодня я стал бэтме…- не успев закончить фразу, веки подростка опускаются. - Стайлз? Стайлз? Стилински! – трясет тело мальчишки омега, но никакой реакции не следует. Тогда он прижимает руками рану, но поток крови не слушается, продолжая пачкать одежду. Скотт разлипляет глаза, потирая затылок. Играя злую шутку, кружится голова, создавая иллюзию карусели. - Ты всегда был бэтменом, - Дерек прижимает к себе Стайлза, - Скотт, помоги! Тело мышки вынимают из ловушки, в которой остается сыр для следующей жертвы. Маленького грызуна кладут на землю, и нужно иметь великолепный слух, чтобы понять, что сердце все ещё продолжает биться.