Игры судьбы

Прошу прощения, что вся глава состоит из одних диалогов.

- Любишь? – тупо переспрашивает Дерек, часто моргая. Все это похоже на очень сладкий сон, после которого люди обычно просыпаются и попадают в серый, скучный мир, где никому до тебя нет дела. Для верности, Хейл щиплет себя за руку. - Нет, Дерек, не люблю! Просто так сказал, я тебя ненавижу, слышишь? – пыхтит Стайлз, натягивая штаны. Губы от обиды раздуваются, а щеки краснеют от всей неловкости и нелепости ситуации, в которую он умудрился попасть. – Забудь, что сказал тебе глупый, наивный, болтливый подросток, я все так говорю, ты не считай себя исключением. Боже, что я себе навыдумывал, - истерит Стилински, отпихивая Дерека в сторону небольшой комнаты, но рука до двери так и не дотягивается. - Да постой же ты, успокойся, Стайлз, - Хейл растягивает на языке имя мальчишки. - Что? Хочешь поглазеть на меня такого идиота? Я бы с удовольствием сейчас вышел, но, увы, мы в небе. Черт, так стыдно, - ладонь омеги легла на плечо подростка, не давая никуда уйти. - Я тоже, - крепкий мужчина притягивает к себе Стайлза, обхватывая руками и утыкаясь носом в шею Стилински. - Ты тоже что? Вышел бы из самолета? – Стайлз шмыгает носом. - Да нет же, Стайлз, я тоже люблю тебя! И, честно говоря, не ожидал, что ты чувствуешь то же самое. Из-за меня ты столько перенес, я не был уверен, нуждаешься ли ты во мне, как я в тебе, - омега скользит рукой по гладкой шее до подбородка парня в очках, а затем медленно разворачивает к себе, впиваясь губами в теплую нежную кожу губ Стайлза. - Прфтха? – бубнит в рот Дерека Стайлз. Хейл оставляет лепет без ответа и углубляет поцелуй, проникая языком внутрь, чтобы совершить небольшое путешествие. Ноги – предатели! - подкашиваются, и Стайлз рискует упасть, но его вовремя подхватывают сильные руки Дерека, возвращая в исходное положение. - Дерек, Дерек, стой, ты же омега! Твои глаза, в смысле, когда я признался тебе несколько минут назад, то они вспыхнули красным пламенем! Клянусь, мой разум не помутнел и головой я не бился!

***

Пришлось сделать один важный звонок, пока они ехали на такси от аэропорта до дома Стилински. Дитон в данное время находился в Нью-Йорке - после событий, связанных с глубокой комой Стайлза и даром, случайно обнаруженным во время пробуждения хрупкого тела. По словам советника, когда волк находит свою истинную пару и та отвечает взаимностью, между ними устанавливается связь. И в случае, если эта связь нерушима и крепка, как в данном случае, Стайлз делает Дерека сильнее. Именно это было причиной внезапной вспышки красных глаз. Только настоящие чувства, настоящая любовь могут дать второй шанс волку, который потерял надежду, который был глубоко ранен. Надежда, которая сможет излечить душу и подарить новую жизнь. - Иногда я не могу для себя определить, кто больше знает: Дитон или Питер? – чешет затылок Стайлз, когда они подъезжают к дому. Стилински-младший решил устроить отцу сюрприз по приезду. Дерек не возражал быть представленным шерифу Стилински в качестве парня его сына. По мнению подростка, отец не вспыльчивый и наставлять на Хейла пушку не станет. Более того, он должен адекватно воспринять такое сообщение. Да, странновато конечно. Стайлз уезжал в Нью-Йорк натуральным натуралом, более того, он посвятил десять лет своей жизни обожанию рыжей красотки Лидии, а приезжает с парнем по имени Дерек Хейл, который ко всей своей хмурости и брутальности не прочь повыть на луну. Конечно, сам Стайлз уверен, что Дерек в миллиарды раз лучше Мартин, но что на это скажет отец... От отчаяния его спасает лишь тонкая линия губ Хейла, которая покрывает шею жаркой дорожкой поцелуев. Щетина омеги приятно колется, отчего Стайлз улыбается. - Все будет хорошо, - Хейл отдает 40 долларов водителю и выходит из машины, чтобы забрать вещи. В это время Стайлз нервно ерзает на сиденье, но все же вылезает из автомобиля. Дерек берет в руки две небольшие сумки. Они не планируют оставаться в гостях долгое время. У Хейла компания, а у Стайлза учеба и начальник-идиот. Ещё к ним обещал присоединиться МакКолл, но завтра утром. - Сын, - распахивает бежевую дверь старший Стилински и спешит обнять единственного сына. - Привет, пааап, - пытается выжить Стайлз, когда Джон сдавливает его слишком сильно. - Я так рад, что ты нашел время приехать, я уж было и сам хотел купить билет до Нью-Йорка, но, сам понимаешь, что меня то и дело дергают на работу по выходным. - Что? В Бейкон Хиллс снова происходит что-то сверхъестественное? Ты обязан меня посвятить во все мрачные тайны! – ликует Стайлз. - Хейл, иди сюда, чего ты там стоишь, если продолжишь, то соседи могут подумать, что за нашим домом наблюдает маньяк, очень секс…, очень сееекретный, в общем, двигай сюда, - подзывает Дерека подросток. Тот молча повинуется, подходя к отцу и сыну. Он ставит сумки на деревянное крыльцо и протягивает руку Стилински старшему. Половице скрипуче жалуются на тяжелую сумку. - Шериф, - кивает Дерек. - Хейл? Не ожидал, что ж, проходи, - ничего не подозревающий шериф ответно пожимает руку. Джон выбил себе парочку выходных, поэтому одет в светло-желтое поло и джинсы. Трое мужчин входят в дом, шериф помогает Хейлу с сумками, а Стайлз достает из рюкзака средних размеров подарочную коробку и протягивает отцу. - Это тебе от нас с Дереком, - светится от счастья Стайлз, хотя голос все же подрагивает. « Соберись, - обращается к себе Стилински, - ты уже говорил отцу, что гей, конечно он не поверил, но все же». - Что это, - с долей подозрения смотрит на обоих Джон, но коробку вскрывает. – Коньяк? - Да, это Courvoisier L’Esprit, - грешит своим французским Стайлз, - 44 года выдержки! - Ох, такой не пить нужно, а хранить как сувенир, - поражается Джон. - Ой, да ладно, пап, ещё подарим, если понравится. Но он должен понравиться! – вовремя замолкает Стилински, чтобы не взболтнуть цену. - Он, наверное, очень дорогой, признайся, сын, вы с Дереком ничем случайно не приторговываете? – изгибает вопросительно бровь шериф. - Что? Нет, пап, - Стайлз подходит к Хейлу и берет его за руку. Ладонь Стилински холодная, словно Дерек сейчас держит ледышку, а не живого человека. – Мы встречаемся, он парень, пап, Дерек мой парень, - краснея, лепечет подросток, но все же находит в себе смелость взглянуть отцу в глаза. От Джона не следует реакции несколько секунд, а затем комната заполняется хохотом. - Не смеши меня Стайлз, ты не гей! – хватаясь за живот, смеется шериф. Стайлз, явно не ожидая такой реакции, раздраженно фыркает, закатывая глаза. Мальчишка поворачивается к Хейлу и дарит ему страстный поцелуй. Улыбка на лице Джона стремительно исчезает, меняясь на гнев, а сам шериф подлетает к тумбе в холле и из-под нее извлекает пушку. - Отошел от моего сына, что ты ему, блохастый подлил? Подсадил Стайлза на наркотики? – Джон наставляет пистолет на голову Хейла. - Пааап, - зрачки Стайлза расширяются до космических размеров, - все хорошо, я не под наркотиком, я трезв, он меня ни к чему не принуждал, это мой выбор, отец! Пожалуйста, убери оружие, - Стилински выставляет руки вперед, заслоняя собой Дерека. В собственного сына отец точно уж не пальнет. - Мистер Стилински, шериф, позвольте все объяснить, - вмешивается Хейл, - я и Стайлз, мы пара, мой волк выбрал его, это случается один раз и на всю жиз… - но Дерека прерывает шериф. - Пошел вон, Хейл, чтобы твоя волчья задница не смела приближаться к нашему дому, и моему сыну, на километр как минимум, - шериф оступается на ковре и случайно жмет на курок. Пуля вылетает из дула пистолета и движется к Хейлу и Стайлзу. Оборотень успевает среагировать, оттягивая и защищая свою пару. - Нет! – душераздирающе ревет подросток, ничего непонимающе хлопая глазами, когда слышит выстрел. Пуля, с маленького расстояния, проходит насквозь, оставляя дырку в боку оборотня. Однако она была смазана аконитовым раствором, поэтому от раны тут же полезли вверх черные змейки, это означало запуск процесса заражения. - Что ты творишь? – опускается на пол Стайлз, подхватывая Дерека, у которого темнеет в глазах, - Я люблю его, отец! – всхлипывает Стайлз. Джона накрывает черная мантия, мантия неконтролируемой злости. Где-то в глубине души, мужчина осознает, что рушит отношения со своим сыном, но эти мысли далеко. Он твердо встает и опускает пушку вниз. - Что ты сказал? Любишь? Да как ты смеешь произносить такие светлые и священные слова по отношению к такому как он, Хейл – оборотень, черт, Стайлз, очнись, он парень! Как тебе не стыдно? Подумай о матери! Ты наш единственный и самый желанный ребенок! А знаешь ли ты, что Клаудии тяжело дались твои роды, но мы молили Бога, чтобы она дал нам шанс! И он дал, сохранив вам жизни. Твоя мама вложила в тебя всю свою душу, почему ты так с ней поступаешь? Зачем ты позоришься? Она ведь наблюдает с небес, думаешь, ей приятно, что его самое дорогое и родное никогда не обзаведется детьми и внуками? Что если в этом она начнет винить себя? Мы ведь даже этого никогда не узнаем, Стайлз, она умерла, не проливай чернила на нашу историю! А может, это я во всем виноват? Слишком многое тебе позволял, боясь ранить после её ухода? Даже то, что ты отверг свое настоящее имя, которое днями и ночами для тебя выбирали мы с твоей мамой! Ты не станешь бракованным, отходи от Хейла, живо! – по щекам Джона поползли капельки слез. Отцовское горе, Стайлз - отцовское разочарование. - Папа, все не так! Я не ошибка природы, я живой человек, и у меня чувства к Дереку,- Стайлзу приходится снять очки, так как через очки давно ничего не видно, они наполнились слезами. Дерек плюется кровью, его волк рычит и злобно бьет хвостом, зверю хочется напасть на шерифа, но человек сдерживает себя, он контролирует это. Обоим хочется остаться сейчас рядом со своей парой, но Хейл знает, что лучше не злить сейчас Джона, тот и так на взводе, ему нужно время, чтобы прийти в себя. - Все нормально, - омеге хочется поцеловать подростка, но дабы не заработать очередную аконитовую пулю, он еле улыбается мальчишке, глотая горькие слезы, стекающие с щек Стайлза. Оборотень поднимается на ноги, цепляясь рукой за стену, и направляется к выходу. Стилински остается без движения, провожая свою пару грустным взглядом. Нет, он так просто не сдастся! - Отец, мама как раз бы одобрила мой выбор, она всегда была на моей стороне! Без нее тяжело, каждый раз, просыпаясь ото сна, я погружаюсь в реальность, в жизнь, где не живет моя мама! Но я не разочаровываю её, она бы поняла… - вступает в перепалку с обезумевшим отцом Стайлз. Они оба не знают как себя вести, это их первая крупная ссора. - Таким способом она выражала к тебе свою любовь, позволяя все. Но этот твой так называемый выбор, это позор для всех нас! Марш в комнату, ты не выйдешь из дома сегодня! – командует Джон. Пожалуй, даже с подозреваемыми он не вел себя так грубо. Стайлз вновь открывает рот, чтобы назваться тысячу и одну причину, почему в данной ситуации отец не прав, но тот не дает ему вставить слово, швыряя бутылку коньяка, цена которого 6800 долларов. Стекло разлетается по всему холлу, а жидкость заливает стены и ковер. Подросток, захлебываясь слезами, хватает рюкзак и вбегает по лестнице в свою комнату. Просторная комната со светло-серыми обоями, ковровым покрытием не изменилась. Ноутбук покоится на столе, цветастые плакаты с комиксами Марвел излучают тысячами самых разных оттенков. Другая часть стены излеплена десятками фотографий, от каждой из которых, ведется цветная нитка. А на комоде, рядом с фотографиями друзей, лежит форма для лакросса. Протирая глаза от слез, Стайлз замечает, что на подоконнике стоит торт со свечками. Красным кремом по белому бисквиту написано «Добро пожаловать домой, любимый сын».