Игры судьбы

Темные холодные коридоры без малейшего намека на выход ведут Стайлза все дальше и дальше, давая карим глазам привыкнуть к мрачному свету. Вскоре они смогут наслаждаться всей чернотой, закравшейся, захватившей душу грешного. Тишина вошла в сговор с вечной беспросветностью. Страх не просится внутрь, он вселяется без приглашения. Жутко даже от собственного дыхания. А частые удары сердца настолько хорошо слышны, что Стайлза пробирает дрожь от мысли, что его кто-то здесь услышит. Времени не существует, его поглотила тьма, обрекая Стайлза на скитания по смольным коридорам, ведущим в никуда. Внутри пустота, связь растворилась не оставляя ни следа. Стайлз не чувствует Дерека. Он совсем один. Нет даже тени. К горлу стремительно подступает непреодолимый ком, отнимающий кислород. Легкие безнадежно сжимаются. Едкий вопрос перекидывается на подростка. А жив ли он? Сколько он здесь должен провести? Сколько он здесь сможет провести, оставаясь в здравом уме? Все это похоже на пытку из романа Джорджа Оруэлла. Человека помещают в комнату с белыми стенами и держат его так долго, что после освобождения из заточения, бывший узник не узнает себя в отражении в зеркале. Пора брать себя в руки и не идти на поводу у паники. Стайлз боязно закрывает глаза. Также темно. Глубокий вдох. Глубокий выдох. Он отыщет маленькую ручку двери и выберется из ловушки. Что-то изменилось, стоило опустить на секунду веки. Яркий, мощный свет в конце коридора. Это спасение? Ноги сами доставляют парня к источнику надежды. Проход больше никуда не ведет, только в комнату режущими глаза белыми стенами. В центре стоит такой же мелового цвета стул. Подросток прислоняет ладонь к стене и ведет рукой по всему периметру. К рукам пристает что-то похожее на побелку. Возможно, это она и есть. Ничего не происходит, поэтому Стайлз опускается на стул. Он единственный зритель в этом маленьком кинозале для одной заблудшей души. Начинается показ. На стене перед Стайлзом появляется изображение маленького человечка. Карандашный рисунок. Он идет по пустыне, спотыкаясь об волны белого песка. Угольного цвета странник, в очередной раз, спотыкаясь, опускается на колени и пускает черные руки в песок. Мелкие песчинки заражаются чернотой, распространяя этот мрачный цвет по всей пустыне. Показ идет далее. Ветер сдувает черные песчинки, и болезнь переходит на облака, на небо. Поднимается буря и красит безнадежным цветом другие стены. Маленького человечка уже не разглядишь. Стайлз окутан четырьмя мрачными бетонными противниками. С потолка сыпется пепел. Вскоре он заполняет почти все пространство небольшой комнаты, так что приходится вдохнуть его. От него ничего не будет, если конечно это не вулканический пепел, моментально сжигающий легкие, но откуда ему здесь быть, верно? Странно, что Стайлз об этом вспоминает, учитывая крайне необычную для жизни обстановку. В груди кольнуло, затем снова и снова. Стайлз спешно кинул взгляд на свою футболку, под ней пекло. Сняв мешающую одежду, он обнаружил, что от того места, где располагаются легкие, исходят черные змейки, крадущиеся до шее. Вены чернели слишком быстро и вскоре добрались до глаз. Жгучая боль резанула склеру, пришлось зажмуриться. Но когда парень распахнул глаза, оказалось, что они цвета того сдавшегося странника. Черного.

***

- Стайлз, Стайлз, - взвыл Дерек, кидаясь к лежащему на полу подростку. - Проваливай, тебя никто в стаю не звал, - прикрикнул Аларик, выпуская когти. - А я тебя и не спрашивал, - режет Хейл, подбирая Стайлза с бетонного пола. – Стайлз! - Он тебя не услышит, ты – никто. Наша стая – все, - заключил Аларик, помогая Джеймсу вынуть аконитовую пулю из груди. Минутой назад в двери завода ворвались Джон и Дерек, снабженные приличным запасом аконитовых пуль и рябинового порошка. Это была всего лишь удача, что стая была отвлечена на посвящение Стайлза в темные друиды. Первым слегли Джеймс и двое оборотней, что стояли у входа. Банка с рябиновым порошком метко попала в лицо рыжеволосой альфе. Но самый главный альфа не был удивлен разыгравшимся представлением. Ликан метнулся к шерифу, превосходя в скорости и реакции. Оборотень вывернул руку, держащую огнестрельное оружие и спустил курок, наставив на живот. Стилински – старшему пришлось, зажать от боли губы и сломать свою же руку, чтобы пуля прошла, затронув лишь плоть. - Стайлз, - обернулся Аларик, не предпринимая попытки напасть на Хейла, - рад, что ты проснулся очень вовремя. Твоя стая находится в опасности. Этот ликан посягнул на нашу территорию. Стайлз, ты же знаешь, что должен охранять свою новую семью от чужих? Убей его, - ликан, пылая красными глазами, двинул ботинком по челюсти шерифа. Джон, теряя сознание, сполз по стене, оставляя кровавый след. Аларик, готовясь ко второй части спектакля, уселся на каменную плиту. Он ждал. Услышав команду от альфы, Стайлз не задумываясь ни о чем, ринулся к трупу девушки. Пропуская скорбное выражение лица и минуту молчания, подросток вытащил кинжал и направил его в сторону Хейла. Ещё пару сантиметров и кинжал решит судьбу очередной души. - Стайлз, что ты делаешь? – Хейл неодобрительно покосился на капельки крови, стекающие с острия. – Это же я, Стайлз. Это – Дерек, я с тобой, все будет хорошо, опусти кинжал, - моляще зашептал Дерек, не встречая в глазах своей пары былой теплоты. Не видя в них мира. Словно Стайлз потерял свое сердце. Стилински не побоялся нарваться на острые клыки или когти, накидываясь на Дерека, прижимая его к полу. Глаза лихорадочно забегали, ища лучшее место для того, чтобы воткнуть кинжал. Что это будет? Глаз, сердце, горло? - Стайлз, ты слышишь меня? Тебя что-то контролирует! Помни, между нами связь, я твоя пара… - Между нами ничего нет, - безжизненным тоном ответил парень, проводя острием по щеке мужчины. - Я знаю, что ты все ещё со мной. Где-то внутри, ты должен бороться! Не сдавайся, не отступай, - на последнем слове Дерек сплюнул кровью, поскольку Стайлз прошелся рукояткой по скуле оборотня. Ликан выгнулся, сверкая холодным голубым цветом глаз. - Заткнись и прими смерть, - возвысил Стайлз кинжал над горлом мужчины. Идеальное место – кровавый фонтан обеспечен. - Нет! Ты не сломаешь меня и не разобьешь мою веру. Я верю в тебя, я люблю тебя, Стайлз, - Хейл позволил себе, оторвать руку с пола и приложиться пальцами к обветрившимся губам своей пары. – Я тебя люблю. - Кончай уже с ним, малыш! Иначе все помещение пропитается розовыми соплями этого недооборотня. - Не слушай. Держись за меня, у тебя тоже есть якорь. Ты – все, что мне нужно. Прошу, - Дерек заметив, блеснувшую надежду в карих глазах, воспользовался выпавшим на его долю шансом. В 99% его ждет смерть, и лишь 1% на спасение. Он верил в их связь, он доверился Стайлзу, касаясь его губ, испытывая судьбу. Играя с ней. Тело подростка невольно задергалось. Словно в нем жило два Стайлза, и ни один не хотел уступать другому. - Дерек, - по глазам парня потекли светлые слезы, удлиняя ресницы. Радужка не была черной. - Ты что творишь, малец? Я сказал, прикончи эту псину, - сорвался Аларик, разочаровавшись в друиде. Сейчас он порвет обоих. На мелкие-мелкие кусочки. - Нет, - злобно отозвался Дерек, получая огромное цунами силы. Ликан встал напротив альфы, загораживая свою пару. - Попался, - вмешался Джеймс, хватая Хейла за ноги и больно опрокидывая на пол. – Поцелуй эту плиту, - криво улыбнулся Джеймс, от полученной ядовитой пули,- и попрощайся со своей жизнью, - ликан замахнулся бетоном с торчащей ржавой железкой. - Нет! – повторился Хейл, разбивая кулаком внушительных размеров пласт. - Твои глаза! Кто ты ма… твою такой? – заикнулся Джеймс, встречая два алых фонаря, принадлежащих Дереку. Дитон был прав, если связь между парой прочная и крепнет с каждой минутой, то оборотень получает силу, получая возможность стать альфой. - Я – альфа, - победно и властно заревел Хейл, отшвыривая в сторону Джеймса. - Думаешь, у меня нет запасного плана? – повертел головой Аларик, убеждаясь, что все его альфы лежат в отключке. – А вот и он, - ликан достал из запазухи пистолет. – специально для тебя с аконитовым содержимым. Аларик выставил руку вперед, совершенно не дрожащую, готовясь выстрелить, но его опередили. - У нас тоже есть запасной план, - Скотт опустил дуло пистолета, наблюдая как жгучая смесь омелы и аконита поражает клетки альфы. – Кстати, полиция уже на полпути сюда, - добавил МакКолл, водружая бессильного Стайлза на себя. - Уходите, - очнулся шериф, - я сам разберусь с кучкой клыкастых и одним трупом, - улыбнулся Джон. - Вам необходима помощь, пусть полиция работает. Вы уже сделали самое главное! – заявил Дерек, протягивая руку шерифу. - Спасибо, - и Джон, доверяя паре своего сына, вложил в нее свою ладонь.

***

- Мы когда-нибудь нормально заживем? – Стайлз плюхается на кровать рядом с Хейлом. Только что он созванивался с отцом. Джона отправили в заслуженный двухнедельный отпуск, и, судя по всему, придется неделю провести в одной из больниц Нью-Йорка, под присмотром врачей. Еще одна хорошая новость - шериф принял Хейла. - Это был риторический вопрос? – Дерек притягивает к себе парня, задирая футболку и покрывая плоский живот дорожкой из поцелуев. - Ну честно! Мы столько с тобой пережили, что мне пора написать об этом книгу. Кстати, даю смелось предположить, что она будет иметь бешенный успех! – хохочет Стайлз, так как похотливый язык Дерека щекочет пупок. - Я скуплю все твои книги, - Дерек секундно играет бровями, и наконец, стягивает мешающую продолжению футболку. - Так нечестно! – дуется парень, помогая своей паре избавиться от ненужных вещей. Сам-то Хейл уже давно лежит в одних боксерах. - А что честно? - Скажу это первый и последний раз, ок? Только не ослепи меня своим счастьем. Наша любовь – это честно, - и Дерек рад, что не дал обещание, поскольку готов стать источником электричества для целого Нью-Йорка, столько сейчас в нем силы и радости. - Не последний, - заключает Дерек и не дает Стайлзу вступить в словесный бой, затыкая его до страсти болтливый рот, источающим диким желанием языком. Стилински слушается, отвечая на поцелуй всем телом. И Дерек это чувствует, успевая устроить руку на набухшем члене. В комнате становится жарко, пространство хейловской спальни заполняет спертый воздух. Дерек прижимает Стайлза сильнее к постели, лишний раз доказывая, что парень принадлежит только ему. Стилински стонет лучше любой шлюхи, а главное – это не имитация. Вздохи получаются особенно крышесносящими, когда Дерек вставляет Стайлзу, предварительно обласкав пальцами в смазке. Они оба устали, но на хороший секс всегда найдутся силы. Хейл все чаще вдалбливается в своего партнера, который своими движениями идет на долгожданную встречу. Рука крепче сжимает член парня, когда Стайлз оповещает весь дом о том, как ему хорошо с Де-ре-ком. О том, как он сойдет с ума, если его Дерек не задвижется быстрее, активно двигая бедрами и рукой. - Стайлз, - на последнем выдохе рычит Дерек, пуская неглубоко когти в плечо своей паре. Своей Вселенной. - Я люблю тебя, - чешется носом Стайлз об щетину Дерека. Они синхронно кончили и это можно записать в один из самых умопомрачительных моментов в его жизни. - Кто-то вроде язвил, что произносит это в последний раз? - Не хочешь слушать? Хочу и говорю! - И я тебя… - Знаешь, Дерек? Я с последнего этажа твоей квартиры плевал на все эти подставы судьбы. Что бы с нами не происходило, какие бы трудности не попадались. Нашу связь ни что не сломает! Каков прогноз бы не был, для нас всегда будет ярко светить солнце. Мы сами творцы нашей жизни. И никакая Госпожа Судьба не посмеет вмешаться. Конец.