Покоряясь тебе (Одержимость)

Адам уснул. Я и не ожидала такой удачи, но через несколько минут услышала его равномерное, глубокое дыхание. Отключился, будто несколько дней провел без сна, но усталость, наконец, дала о себе знать. Это был мой шанс сбежать. Меня все еще сдерживала цепь, но я могла позвонить девчонкам и сказать правду, где я и что со мной. Насчет «где» я погорячилась, потому что на самом деле не знала, в какой части города – или в не его – мы находимся. Но я так же могла позвонить в полицию, и тогда они вынуждены будут искать меня. Мое доверие к полиции было довольно шатким, но выбор у меня был не большой. Боясь дышать, я немного приподнялась, разглядывая лицо Адама. Я не была уверена, что он не притворяется спящим. Возможно, это его очередная уловка? Дать мне призрачную надежду на спасение, а когда я попадусь на крючок, поймать на попытке к бегству, и вдобавок еще наказать за это. Не слишком радужная перспектива, но я должна рискнуть. Должна использовать любую возможность выбраться из этого места. Морщась от напряжения, я сползла с кровати и, замерев, оглянулась на Адама. Он даже не пошевелился, и его дыхание не изменилось. Он, правда, спал. Так, сейчас моей проблемой была цепь. Если она будет звенеть, то обязательно разбудит Адама. Закусив губы и мысленно молясь о том, чтобы он не проснулся, я взяла цепь в руку и натянула так, чтобы она не касалась пола. Готово. Теперь осталось преодолеть несколько шагов до телефона. Я взглядом прикинула расстояние. Смартфон Адама лежал на столике, где он его оставил после того, как фотографировал меня. Мой же мобильный находился в кармане его куртки, и хотя она лежала ближе, но пока я буду в ней рыться, он может проснуться. Да, я становилась настоящим параноиком. Или же просто очень осторожной, потому что это мог быть единственный мой шанс выбраться на свободу. Ступая так тихо, как только была способна, я подошла к столику, глянула еще раз в сторону Адама, и подняла его смартфон. И тут я растерялась. В моей руке был путь к спасению, а я не знала, что с ним делать. По всей логике я должна была позвонить в службу спасения, но, черт возьми! я, будто в ступор впала. Если в это вмешается полиция, то Адам окажется на скамье подсудимых. Я хотела спастись, но хотела ли я, чтобы он сел в тюрьму? Я очень сильно колебалась по этому вопросу. Черт, почему я раньше не продумала насчет этого? У меня нет времени раздумывать сейчас, необходимо моментально принимать решение. «Грейс, твою мать, просто позвони! Пусть полиция разбирается с ним! Он не должен быть твоей проблемой!» Прикусив губу до крови, я, наконец, решила, что мне делать. Быстро набрала текст и начала вводить номер, как вдруг, телефона больше не было в моих руках. Вскрикнув, я оглянулась и уткнулась в широкую грудь Адама. Подняла испуганный взгляд на его лицо, встретившись с сонными, хмурыми глазами моего тюремщика. Вот уж кто мастер подкрадываться бесшумно! - Я не удивлен, - хриплым после сна голосом произнес Адам, проверяя, успела ли я отослать смс Лорен. – И не разочарован. – Он тряхнул головой, собираясь с мыслями. – Сам идиот, что позволил себе расслабиться. С твоей стороны было бы глупостью не воспользоваться моим промахом. Я едва не распахнула рот от изумления. Никак не ожидала, что он так это воспримет. То, что будет рвать и метать, или захочет оторваться на мне – это было ожидаемо. Но такая реакция полностью сбивала с толку. Убедившись, что его тайна все еще сохранена, Адам начал быстро одеваться. Я тоже решила накинуть на себя халат, хотя собственная нагота при нем уже давно не беспокоила. - Адам, посмотри на меня, - тихо попросила я, потому что он упорно не желал этого делать. Я не могла не заметить, что после того, что произошло менее часа назад, странно повлияло на него. Что это было, я затруднялась определить. Но, кажется, что в таком смятении я его прежде не видела. Это не было похоже на то, каким он был обычно. Казалось, будто я нащупала его слабую сторону, и теперь я не сомневалась, что она была у него. Он позволил мне заглянуть внутрь его сознания, ненамного, но приоткрыл дверцу в его потаенный мир. Я боялась представить, что там у него происходит. О чем он думает? Чего желает? Ради чего встает по утрам? Неужели только для того, чтобы находить себе живых игрушек и превращать их в безвольные, лишенные какого-либо собственного желания предметы? Судя по тому, что он делал со мной, это казалось верным выводом, но я упорно, даже после того, что произошло в последние несколько дней, отказывалась верить в это. Я не хотела видеть в нем только лишь мрак, но еще недавно сама решила, что нет в нем ничего светлого. Почему я отказывалась принять это как неизбежность? Почему всякий раз воскрешала надежду, что с ним все не так однозначно, просто я еще не смогла разгадать то, что он старательно скрывает ото всех? С чего вообще решила, что я стану тем, кому он откроется? Но то, что он сделал сегодня… Это было пугающе, но в тоже время я увидела, насколько он сам уязвим. Открыв мне свое желание, которое долго подавлял, он, словно просил о помощи. Черт, не знаю, почему я вообще думала об этом. Я не хотела, чтобы его проблемы становились моими проблемами. Мне и своих хватает. Но я никак не могла отмахнуться от этих мыслей. - Что? Наконец он посмотрел на меня, но я не могла не видеть, что он лишь усилием не отводит взгляд. Он был в растерянности, так же, как и я сама. Мы словно попали в замкнутый круг и не знаем, как выбраться из него. - Ты должен отпустить меня. – Я постаралась придать голосу всю возможную мягкость, на какую была способна. – Адам, этого уже достаточно. – Я обвила рукой помещение подвала. Он молчал, но слушал меня, и поэтому я продолжила, боясь, что его настроение может измениться. - Так не может длиться дальше. У меня есть жизнь за пределами этого дома, и я должна вернуться к ней. – Приободрённая его вниманием, я сделала шаг ему на встречу, взвешивая каждое свое слово. – Завтра начинается мой последний семестр в университете. Я не могу пропускать занятия, возможность учиться далась мне с трудом. Мне это нужно, потому что только с хорошим баллом я смогу рассчитывать на приличную работу. – Мои губы едва дрогнули в печальной улыбке. – Понимаю, для тебя это не имеет значение, но от этого многое зависит в моей жизни. Я несу ответственность за дорогого мне человека, и от меня зависит, каким будет остаток жизни моей бабушки. Ты же знаешь, что значит быть ответственным, - тихо добавила я, имея в виду его заботу о матери. Глаза Адама чуть расширились при этих словах, а плечи напряглись. Неужели он и из-за этого будет злиться? - Что ты имеешь в виду? – с несвойственной ему осторожностью спросил Адам. Я не понимала сути его подозрительности, которую он излучал. Разве в моих словах было что-то необычное? - Ничего, только то, что тебе известно, как это опекать близкого тебе человека, - ответила я. – Ты долгие годы несешь ответственность за свою маму и должен понимать, что я чувствую. Казалось невероятным, что мы разговариваем с Адамом почти нормально сейчас, что казалось невозможным еще недавно. Не после того, что он сделал. Да, в первую очередь это была моя необходимость, потому что таким образом я надеялась заставить его выпустить меня. Но все же, прислушавшись к своим внутренним ощущениям, я с изумлением обнаружила, что больше не чувствую той ненависти и черной злобы к нему, которая еще вчера сжигала меня. Не думаю, что когда-то смогу забыть, или простить – разве такое возможно? – но я не ненавидела его. Именно поэтому не стала звонить в полицию. Некоторое время Адам сохранял молчание, будто над чем-то раздумывал. Я видела колебание на его лице. Странно, неожиданно, но он больше не казался тем монстром, которого я увидела за последние два дня. Будто вновь произошел обмен, и тот Адам, которого я помнила, вернулся. Я не могла разобраться в нем, не могла постичь все грани этого человека. Он мог быть очень жестоким, как и ласковым, заботливым, ответственным. Я поняла это не сразу, но у меня было время, чтобы заметить все эти черты в этом сложном мужчине. Возможно, именно поэтому я так и не смогла возненавидеть его. - Если я отпущу тебя, как все будет? – наконец нарушил долгое молчание он. От меня не ускользнуло, что его голос звучал устало. – Ты и я… - Он запнулся, проведя ладонью и без того по спутанным после сна волосам. – Что теперь? Я не удержалась и открыла рот в изумлении. Он спрашивал меня об этом? С каких пор он хочет знать мое мнение? Даже не так. Сейчас создавалось такое впечатление, будто он оставляет выбор за мной. Но так ли это на самом деле? Не ложное ли это чувство? - Я… не знаю, - в растерянности разведя руками, честно ответила я. – Разве не ты контролируешь ситуацию? - Контролирую? – Он невесело хмыкнул, потерев левую бровь в заметном волнении. – Ты, правда, думаешь, что я еще что-то контролирую? Черт возьми, Грейс, я перестал владеть ситуацией уже давно. Был настолько самоуверен и до последнего убеждал себя, что все так, как и должно быть; что все еще зависит от меня. Но это ложь, самообман! – Тон его голоса повысился и эмоции, которые так часто подавлял, вышли наружу. – От меня больше ничего не зависит. Ничего! - Это… это не так, - негромко возразила я. – Ты говорил мне, что тебе постоянно приходиться контролировать свои желания. – Я не знаю, откуда во мне нашлись силы заговорить об этом. На самом деле, я так боялась узнать то, чего на самом деле хотел Адам, что предпочла бы никогда не поднимать эту тему. Это как если бы передо мной стояла запертая шкатулка, и меня раздирали желания открыть ее или выкинуть с глаз долой. Потому что то, что внутри может оказаться смертельно опасным, но при этом ответить на множество изводящих вопросов, которые не дают покоя. Нахмурившись, Адам посмотрел на меня внимательно, ожидая, что я продолжу объяснять. - Ты причинил мне много боли, - прямо заявила я, но не ради того, чтобы обвинить его, а только донести свою мысль. – И это было ужасно. Но когда ты говорил, что все могло быть хуже, я тебе верила. Знаю, что так оно и есть. Но ты удержался, верно? Если бы больше ничего не зависело от тебя, стал бы пресекать себя? Не знаю, удалось ли мне убедить Адама, но мои слова, кажется, подействовали на него. Мне нужно было убедить его, что он по-прежнему хозяин положения и если отпустит меня, это не измениться. - Почему ты не позвонила в службу спасения? – неожиданно спросил Адам, чем поставил меня в тупик. Я могла, как угодно оправдывать свое решение, но сама себе боялась признаться в правде. А правда была в том, что если бы Адама посадили, я бы потеряла его. И я не хотела этого. Я не хотела быть привязанной к нему, и я хотела свободы от этого человека, но мысль, что я полностью утрачу возможность когда-либо, если вдруг захочу иметь с ним какие-бы то ни было отношения, приводила меня в панику. Никто никогда не должен будет узнать о том, что происходило тут. Теперь я даже радовалась, что так и не успела отослать смс Лорен. Одно дело оправдывать его перед самой собой, и другое перед своими близкими. Я знала, что ни Лорен, ни Эмми, чье мнение мне было важно, никогда не простили бы Адама. - Я не хочу ввязывать в это дело полицию, - вздохнув, честно признала я. – И я обещаю, что я не позвоню им, если ты выпустишь меня. Более того, обещаю, что никто и никогда не узнает, что здесь произошло. - Мне надо идти, - вдруг заторопился Адам, вновь избегая моего взгляда. Я хотела кричать от досады, хотела встряхнуть его и потребовать тут же, немедленно отпустить меня! Но не стала. Сохранила самообладание на лице, с упавшим сердцем наблюдая, как он вновь уходит, а я по-прежнему остаюсь здесь, прикованная цепью узница.

***

Я открыла глаза и прислушалась. Непонятное чувство тревоги разбудило меня. За окнами стояла полнейшая темнота, была глубокая ночь. Что же заставило меня проснуться? Наверху послышался какой-то шум, будто кто-то ходил. Так вот что меня разбудило! Мой пульс участился, а тело взмокло от напряжения и вмиг охватившего страха. Я напрягла слух, успокаивая себя тем, что мне могло все просто послышаться. Дом не новый и периодически, наверное, поскрипывает, создавая иллюзию чьего-то присутствия. Некоторое время стояла тишина, и я нервно улыбнулась – ну точно, показалось! Но тут шаги раздались вновь – неторопливые, будто крадущиеся, и я зажала рот рукой, чтобы не закричать от сковывающего ужаса. О Боже, кто? Кто это может быть?! Я даже на миг не допускала, что это Адам. Не знаю, почему была так уверена в том, что это не он. Наверное, просто определила, что шаги не принадлежат ему – оказывается, не так плохо я его изучила. Может просто бездомный забрался и рыщет чем бы поживиться? Если я права, то надеюсь, что он не станет спускаться в подвал. Меня трясло от дикого ужаса, и я продолжала прижимать ладонь ко рту, чтобы случайно не вскрикнуть. Так, стоять! В доме наверняка установлена совершенная система безопасности. Я в этом не сомневалась. Разве обычный бездомный смог бы забраться внутрь без того, чтобы не сработала сигнализация? Дышать, нужно дышать и не впадать в панику. Хотя куда тут! Разве можно сохранять спокойствие, когда сидишь на цепи, и рядом нет ничего, чем можно было бы защититься, а в это время неизвестный бродит по дому и в любой момент может добраться до тебя! Нехорошо! Очень, очень нехорошо! Сквозь усиливающуюся тревогу и испуг, я настороженно прислушивалась к передвижениям неизвестного этажом выше. Иногда шаги замирали, а вскоре вновь возобновлялись. Что за комната была надо мной? Что этот человек, кем бы он ни был, искал там? Вдруг шаги начали отдаляться, но уже через минуту кто-то принялся дергать ручку подвала. Я всхлипнула и покрепче зажала рот; биение моего сердца чувствовалось где-то в районе горла. Очевидно, Адам запер подвальную дверь, и сейчас я испытывала огромную благодарность к нему из-за этого. Нет, я так же хотела убить его из-за того, что вообще оказалась в такой ситуации по его вине. Желание смерти смешанное с благодарностью – странное сочетание. Но главное сейчас было пережить этот кошмар. Я молилась о том, чтобы человек за дверью удовлетворился запертым замком и убрался от дома и от меня как можно дальше. Мне показалось вечностью, пока ручка перестала дергаться. Прислушавшись, я ничего не услышала. Казалось, что тот, кто ходил наверху, ушел, потому что звуков шагов больше не было. Тем ни менее, я еще долго не могла успокоиться. Забившись в угол кровати, прижала колени к груди, с широко распахнутыми глазами таращась в сторону лестницы и напрягая слух до предела. В итоге у меня разболелась голова, и меня тошнило от недосыпа. Когда за окнами стал заниматься рассвет, я сдалась усталости и незаметно для себя отключилась, впав в поверхностный, тревожный сон.

***

Адам появился около полудня: молчаливый и мрачнее тучи. Я тут же сообщила ему о ночном визитере, на что получила короткое: «Я знаю. Не волнуйся об этом больше». Правда? Он хочет, чтобы я не волновалась, когда я заперта в этом подвале, а по дому шастают неизвестные, и вполне возможно опасные личности? Легко сказать. Но мысли о ночном инциденте как-то отодвинулись на задний план, когда Адам ничего не объясняя, снял с меня наручник. Вот так вот я вновь была свободна. Ну, почти. - Ты отпускаешь меня? Я огромными глазами смотрела на Адама. Только сейчас заметила темные круги вокруг его глаз, отпечаток глубокой усталости и терзаний на лице. - Разве не этого ты хотела? – Его голос звучал сухо, а взгляд был бесстрастным, но я не могла не почувствовать, что это все напускное. - Да, но… Почему? Наверное, я была настоящей тупицей, если спрашивала его об этом. Какая разница, если значение имеет только то, что он выпустит меня из этого подвала? И разве я не должна испытывать ликование внутри от вновь обретенной свободы? Странно, но я чувствовала только удивление и любопытство. - Неважно, - отрезал Адам. – Ты вновь свободна, это все, что должно тебя волновать. Вот, надень это, - Он протянул мне большой коричневый пакет, при этом намеренно избегая прикасаться ко мне. В полной растерянности я взяла пакет и ушла в ванную. Внутри обнаружилась одежда: белая майка, синий свитер и черные джинсы. И к моей радости, нижнее белье в наличии. Переодевшись, я вернулась в комнату, настороженно поглядывая на Адама. Я не знала, что он задумал, но чувствовала, будто он принял для себя какое-то важное решение, о котором пока умалчивает. Не знаю, в чем была причина, но когда он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором отчетливо проступало сожаление и неведанная ранее грусть, мое горло сжало спазмом. Будто он готовился поведать мне печальную новость. - Пошли, - наконец отведя от меня взгляд и отвернувшись, негромко скомандовал мужчина. В каком-то тягостном молчании мы вышли из дома. Я посмотрела по сторонам и убедилась, что поблизости нет соседей, только высокие деревья окружали особняк. Да, размер строения не позволял использовать уменьшительное определение. Такая же гнетущая тишина сохранялась и в машине, и от нее просто хотелось выть. Черт возьми, да что со мной такое?! Почему я не радуюсь, почему не ощущаю облегчения? А напротив, чувствую неприятное, давящее чувство, причину которого и сама не знаю. В милях десяти от особняка Адам свернул к придорожной закусочной и так же лаконично сообщил, что мы тут пообедаем. Я не стала спорить, только кивнула. Тревога и непонятное беспокойство скручивало мой желудок узлом, и я не была уверена, что смогу хоть что-то съесть. Тем ни менее, чтобы не вызвать его недовольство, я заказала себе пару сандвичей с салатом, а сам Адам ограничился только черным кофе. Судя по всему, ему тоже было не до еды. - Что происходит? – наконец не выдержала я, когда официантка с бейджеком «Люси» принесла нам заказ, не преминув похлопать ресницами в сторону Адама. Впрочем, ее маневр остался проигнорированным. - О чем ты? – Адам слегка приподнял брови, как если бы и правда, не понимал моего вопроса. Я невесело усмехнулась. - Не надо делать вид, что не понимаешь. Еще вчера ты… - я понизила голос и огляделась по сторонам, хотя людей вокруг было немного, и каждый занимался своими делами, - готов был и дальше держать меня на цепи, а сегодня без всяких пояснений отпускаешь? Мой взгляд сквозил недоверием. - Но ты же вчера так старалась убедить меня, что я должен отпустить тебя. – Уголки его губ приподнялись в кривой усмешке. – Считай, что тебе это удалось. Я ни на мгновение не поверила ему. Нет, я не была в претензии, но я не могла не чувствовать, что что-то не так. - Ты знаешь, кто был ночью в доме? – Решила зайти я с другого угла. - Нет. – Адам твердо посмотрел на меня. – Грейс, просто… Не лезь в это. Это не твоя проблема. - Что, если бы ему удалось отпереть дверь подвала? – Я вскинула брови, скептически посмотрев на него. – Если бы этот человек увидел меня там? Это все еще была бы не моя проблема? - Ты больше не там, - сжав челюсти, негромко, но отчетливо произнес мужчина. – Тебе ничего не угрожает. Так что просто выкинь из головы. Я не верила своим ушам, что слышу это. Но спорить с ним смысла не имело. Поджав губы, я уставилась в окно, окончательно потеряв аппетит. Вокруг нас находились простые люди: старики, работяги, зашедшие на обед, семьи с детьми и влюбленные подростки. Глядя на любого из них, я завидовала каждому, потому что еще недавно моя собственная жизнь была простой и понятной. До тех пор, пока Адам не появился в ней, чтобы внести полный хаос своим присутствием. - Я в уборную, - коротко сообщила я, встав из-за стола. Адам не стал меня останавливать, хотя внутренне я и приготовилась к этому. Последствия недавней неволи. На самом деле мне не надо было в туалет, но мне требовалось сбежать на несколько минут от Адама. Я не могла успокоиться от сводящего волнения, причины которого я не могла определить. Плеснув в лицо водой, с минуту напряженно разглядывала свое отражение, которое отчего-то казалось лицом незнакомки. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, приготовившись вернуться в зал. Подошла к двери и, повернув ручку, наткнулась на Адама. Не медля, он шагнул внутрь, заперев дверь за собой. - Адам, что… Мой вопрос потонул в его неожиданном, сминающем поцелуе. Обхватив мой затылок ладонью, Адам прижал меня к двери, продолжая неудержимо, глубоко целовать. Я чувствовала во всем этом горький привкус отчаянья, и от этого становилось еще тревожней. В попытке избавиться от нехорошего предчувствия, я стала отвечать ему со всей пылкостью, которую он вызвал во мне. Прижатая его сильным, твердым телом, я чувствовала, что он уже полностью готов, и это еще больше подхлестнуло меня, превращая кровь в моих венах в горячую лаву. Не было никаких прелюдий и нежности. Только нетерпение, подгоняемое сумасшедшей страстью. Желание Адама передалось мне, и я вспыхнула, как спичка. Дрожащими руками расстегнула молнию на его брюках, в то время как он, то же самое проделал с моими джинсами. Заниматься сексом стоя, одетой в штаны не слишком удобно. Поэтому Адам помог мне, торопливо стянув с меня одну штанину и буквально разорвав на мне нижнее белье. Это могло бы показаться нелепым и забавным, если бы не всепоглощающее, безумное желание и нависшее над нами плотное напряжение и предчувствие надвигающихся изменений. - Прижми ногу ко мне, - хрипло пробормотал Адам, закидывая мою освобожденную ногу себе на пояс. Едва я встала в нужное положение, как он без промедления, одним сильным движением оказался во мне. Я закусила губу от яркости ощущений, впившись пальцами в его плечи, обтянутые тонким трикотажем свитера. Наши бедра двигались навстречу друг другу, и с каждым толчком он глубже проникал в меня, заставляя мое сердце колотиться как бешенное, а мое дыхание срываться с приоткрытых губ. Очень скоро, в глубине своего тела, я почувствовала сладкое зарождение оргазма, который обещал быть потрясающе сильным. Теплое дыхание Адама обжигало мне шею, отчего мой пик стремительно близился. Я знала, что не выдержу долго, и меня вот-вот перекинет за край. Одна его рука была у меня под свитером и отнюдь не нежно, но безумно приятно ласкала мою грудь; другая удерживала меня, помогая сохранить равновесие. Мои веки тяжело опустились, когда яркие вспышки близкого оргазма заплясали перед глазами. Я потерялась между измерениями; громкие стоны моего удовольствия наполнили помещение, эхом отскакивая от кафельных плит. Словно сквозь несколько слоев ваты я услышала, как в дверь принялись стучать, что отдалось вибрацией в моей спине. Адам вновь запечатал мой рот поцелуем, заглушая рвущиеся из горла стоны. А мне было так удивительно хорошо, что я совершенно не думала о тех, кто стоит по ту сторону и наверняка слышит, чем мы тут занимается. Терпеть больше не было сил, как и необходимости, и я позволила своему телу и разуму расслабиться. Мой оргазм и правда, был сильный, крышесносящий, умопомрачительный. Сладкие импульсы пронзали тело, которое обмякло в руках мужчины, подарившего ему такое блаженство. Адам кончил почти сразу после меня, но не стал тут же отпускать. Несколько секунд держал в своих объятьях, потом убрал налипшие волосы с моего лица и, посмотрев в мои глаза, волнительно пробормотал: - Ни с кем и никогда… И близко не так. После этой сбивчивой фразы, от которой тут же видимо, пожалел, он отпустил меня, застегнул молнию на брюках, и быстро взглянув на меня, тут же отвел взгляд. - Буду ждать тебя за столом. И больше не глядя в мою сторону, отпер дверь и стремительно вышел, не обращая внимания на возмущения пожилой женщины. Теперь, когда мою голову не затуманивала страсть и сексуальное возбуждение, я ощутила стыд, оказавшись под осуждающим взглядом маленьких блекло-голубых глазок. Старуха поджала губы и с видом горделивой царицы промаршировала мимо меня, громко захлопнув дверцу кабинки. Мои щеки пылали, когда я подошла к зеркалу. Вновь умывшись, я привела себя в надлежащий вид, хотя без расчески совладать с волосами было проблемно. Кое-как пригладив их пальцами, я решила, что и так сойдет. Другое обстоятельство волновало меня куда больше. Это состояние Адама не нравилось мне. А так же то, что меня это вообще волновало. Я просто хотела вернуться к своей жизни, и я не думала, что отныне в ней будет место Адаму. Да, наверное, думать так абсурдно после того, как мы имели по-настоящему феерический секс, но это не более чем страсть и похоть. Конечно, все будет зависеть только от решения Адама. В конце концов, он не отменял условий нашего договора. С такими сбивчивыми мыслями я вернулась в зал, но подойдя к нашему столику, Адама там не застала. Я огляделась по сторонам; следов его присутствия нигде не было. - Мисс! Я обернулась, когда наша официантка окликнула меня. Девушка неискренне улыбалась мне, протягивая большой плотный конверт. - Это вам оставил мужчина, который был с вами. Я не могла не заметить, как ее глаза вспыхнули при упоминании Адама. Пробормотав что-то в ответ, я взяла конверт, пребывая в полном недоумении. Неужели Адам уехал и оставил меня здесь? Присев за стол, дрожащими руками разорвала плотную бумагу и вынула содержимое. Я не могла поверить своим глазам, держа в руках закладную на дом бабушки, владелицей которого являлась я. Мне нужно было только поставить свою подпись в указанных местах. Но это было еще не все – чек на триста тысяч долларов просто взорвал мои мозги. Как? За что? И вообще, что все это должно означать? В полном недоумении я заглянула в конверт, надеясь найти хоть что-то, что бы пояснило все это. И я нашла короткую записку от Адама. Развернула непослушными руками и прочла короткое, прощальное послание: «Грейс, с этого дня ты свободна. От меня и от всех прежних обязательств. Адам». Вот так, в один момент я получила все, о чем мечтала. Но меня это совершенно не радовало. Я чувствовала, будто утратила нечто важное, ценность чего до последнего не понимала.