Lost Girl: Fallen Empires

POV Локи Глупо стоять перед дверью в собственную спальню и не решаться туда войти. Наверняка, Кейт решила, что эту ночь я проведу с Сиф, даже если она не видела нашего весьма целомудренного поцелуя, то сложить два плюс два смертная в состоянии. Смертная… Я усмехаюсь. Вряд ли ее так теперь можно назвать. Даже капелька крови подобного Хэллгарру смогла исцелить умирающего, а уж что сделает то количество, каким он щедро одарил Кейт, с ее маленьким смертным телом, мне даже страшно представить. Отчасти, я понимаю злость Одина. Это крайне мальчишеский поступок, разрешить подобное: Тор не должен был на это соглашаться, хотя, у меня есть подозрение, что асгардцев никто не спрашивал. Мы со сводным братом впервые солидарны во мнениях – у нас обоих чувство, что их использовали. Кто теперь Кейт? Что теперь Кейт? Она стала новой переменной в этом уравнении жизни, и у меня есть сомнение на счет того, смогу ли я найти решение. Самое поганое во всей этой истории было то, что мою вину нельзя назвать косвенной. Это я притащил Кейт в Асгард – по просьбе Тора, разумеется, это я пригласил Хэллгарра, чтобы он помог понять природу случившегося – с разрешения Тора, разумеется. Но моей главной ошибкой было то, что я махнул рукой на происходящее и позволил Кейт все решать самой. Никогда нельзя позволять каким бы то ни было чувствам брать верх. Тор ошибочно полагал, что я без памяти влюблен в Кейт и досконально изучу ее магию и ритуал Хэллгарра, заботясь о ее жизни, но я просто плюнул на это. Был ли я влюблен? Хотел ли я знать ответ на этот вопрос? Страсть и любовь все-таки разные понятия, и первое часто исключает второе. Малышка Кейт там, в Мидгарде, задавала много неудобных и правильных вопросов, говорила много умных речей, однако, в родном Замке это очарование куда-то пропало. Я пытался вызвать его в себе насильно, но вскоре понял, что это бесполезно. То, что Кейт получила по ошибке силу Фригг, могло сыграть мне на руку, но тело смертной оказалось слишком слабым. Я должен был поговорить с ней, все светлое, что во мне когда-то было, а сейчас тихо умирало, говорило об этом! Но я стоял перед собственной дверью, оценивая свои шансы на успех в отнюдь не любовных делах, и не хотел туда заходить. Все что у меня в итоге есть - это гремучая смесь из магии Фригг и моей собственной, заключенная в медальон, который я теперь ношу не снимая, и куча вопросов. Если бы эти вопросы я задавал сам себе – мне было бы куда проще, было бы время подумать , но эти вопросы мне задавал Один, а это создавало проблему. *** Он вызвал нас с Тором ранним утром, когда я уже собирался распахнуть двери в собственные покои. Громовержец возник рядом, и моя рука замерла, так и не коснувшись ручек в виде змей. - Локи, брат, Всеотец призывает нас, - в голосе Тора мне почудился страх. – Мы должны явиться немедленно. Кажется, объяснение с Кейт снова откладывается. Я понял, что у нас проблемы, когда увидел, что Один снова восседает на троне, сжимая в руках свое копье. Я понял, что у нас большие проблемы, когда увидел, что рядом с ним стоит мужчина, чем-то смутно напоминающий мне Всеотца. Я понял, что нам не выкрутиться, когда узнал в мужчине Хёнира - царя Ванахейма. - Отец, - Тор, как всегда шел вперед и напролом. – Мы явились, как ты и просил! - Вижу, - единственный глаз Одина горел плохо скрываемой злостью. – Я думаю, ты помнишь великого Хёнира, моего соратника и друга, который провел столетия в качестве заложника в Ванахейме после нашей кровопролитной войны? - Я счастлив и рад его видеть, Всеотец, - губы Тора растянулись в широкой и добродушной улыбке. – Что привело тебя в наши края, достопочтенный Хёнир? – брат обратился к вану, но был прерван Одином. - Хёнир явился по моему зову, по зову ратного друга, какими мы всегда были. Он явился тотчас, когда узнал, какие кощунства творит мой сын! - Может, достопочтимый Хёнир, сам нам расскажет о своих целях? – я услышал собственный голос и тут же отвесил себе мысленную затрещину. - О, - Один усмехнулся. – А вот и принц Локи подал голос! Я пропустил шпильку Всеотца мимо ушей, не сводя глаз с вана, который внимательным взором изучал меня и Тора. - Я прибыл к вам, потому что имя Одина, хранителя Миров, не пустой звук для тех, кто проливал вместе с ним кровь! - Но, чисто технически, - заметил я – Кровь проливалась по разные стороны баррикад. - Тогда я сражался с Одином плечом к плечу, - продолжал Хёнир. – Но согласился стать заложником ванов для того, чтобы принести мир нашим царствам! - А потом ты стал их царем, - заключил я. – Карьерный рост налицо! - Хватит! – проревел Один, вскидывая копье. От удара я отлетел к стене, чувствуя не столько боль, сколько раздражение. Весь этот спектакль начинал меня раздражать, потому что я искренне не мог уловить суть происходящего. Как выяснилось в итоге, все было более чем очевидно. - Тор, ты разочаровал меня, - прошептал Один, и мне показалось, что при подобном разговоре я уже присутствовал. – Я дал тебе власть, я решил, что смогу отдохнуть, позволив тебе править! – в голосе Всеотца звучало искреннее разочарование. – Но что ты натворил? - Что я натворил? - глупо спрашивает Тор, и мне хочется врезать ему. Кажется, братец и, правда не понимает из-за чего весь сыр-бор. Один поднимается с трона и смотрит на Тора тем взглядом, каким всегда смотрел на меня. - Как царь Асгарда ты позволил мерзкие ритуалы в его стенах! - Один возмущен так, что страшно даже мне. – Ты что, решил, что можешь играть с душами? - Но я ничего не сделал! – вопит Тор, и он прав. - Да, ты ничего не сделал, - кивает Один. – Но это было преступное бездействие! Хёнир неожиданно выступает вперед и начинает говорить, и его слова гораздо быстрее и четче обрисовывают ситуацию, в которой мы оказались. - Мы ничего не имеем против тебя, Тор, - бывший ас смотрит на меня. – Или против тебя, Локи! Но с вашего позволения был создан прецедент, который сложно игнорировать! Наконец-то, кто-то готов изъясняться на разумном языке! - Мы слушаем, - за нас с Тором говорю я. В светлых глазах Хёнира сияет мудрость и отвага, но я чувствую долю хитрости, а значит, с ним будет договориться легче, чем с Одином. - Наши миры признают силу тех, кто подобен Хэллгарру, - Хёнир должен обращаться к Тору, но смотрит на меня. - Они вышли прямиком из Бездны задолго до нашего рождения, но тысячелетний договор обязал их не плодить свою силу и мощь, - Хёнир качает головой. – Но вот теперь, под сенью золотых садов Асгарда высший из магов Нибльхейма создает подобную себе, и мы не знаем его целей. - У него нет целей, - отвечаю я, упиваясь чувством превосходства над Тором. – Это была глупая случайность! - Непозволительная случайность! – вставляет Один. Царь ванов качает головой. - Но теперь миры и их правители в замешательстве! - парирует Хёнир. – Если так играючи была создана женщина для радостей, что мешает Хэллгарру создать армию, против которой у нас не будет сил? Мы только уничтожили угрозу Таноса, не без твоей помощи, Локи! – он улыбается. – Но что в голове верховного нибльхеймского мага, не знает никто! - Я не думаю, что ему нужна власть! – я искренне так считаю, но, кажется, мне не верят. - Откуда ты знаешь, Локи! – Один качает головой. – Ты не был мне сыном по крови, но я признавал твой ум, прошу, не разочаровывай меня! - Ты считаешь, - не выдерживает Тор. – Что Хэллгарр явился сюда, что бы проверить свои силы на Кейт? И если получится с ней, то он создаст армию, что поработит нас? - Если получится с девчонкой, - кивает Хёнир. – То ничто не мешает ему попробовать это на ком-то еще. Если смертная обретет достаточно сил, представьте, что будет, если ритуал провести с асом или ваном! В зале воцаряется тишина, и я слышу лишь свое тяжелое дыхание. Я смотрю на растерянное лицо Тора, который изо всех сил обдумывает услышанное, я смотрю на лицо вана, который готов к битве прямо сейчас. И, наконец, я смотрю на лицо Одина, а тот смотрит на меня. Всеотец пытает меня своим взглядом, он ждет от меня тех слов, что решат исход этого сомнительного диалога. И я сдаюсь, просчитав все возможные вероятности. - Если мы хотим уничтожить угрозу, мы должны уничтожить ее источник, - я говорю это и чувствую обжигающий взгляд брата. - Что ты несешь? - шепотом спрашивает Тор, но я смотрю на Одина и продолжаю. - Хэллгарр силен, и Хёнир прав, ему ничего не стоит наплодить миллионы таких, как он. Что такое сотня лет ожидания, когда у тебя впереди вечность? - я ухмыляюсь своим словам. Мне противно от того, что я говорю, но что-то внутри меня, что-то черное и теплое просыпается и раскрывает свою благодарную пасть. - И какое решение ты можешь предложить? - Всеотец говорит это чуть слышно, словно боясь вспугнуть мою мысль. Я смотрю прямо в его глаз, чувствуя себя грязным, как никогда. Но я – бог обмана, опальный принц Асгарда, который, кажется, сейчас в большем фаворе, чем наследный принц. Поэтому я делаю глубокий вдох и отвечаю: - Уничтожение. - Это невозможно! - Тор, наконец ,обрел способность говорить. – Отец, уничтожение невозможно! - Что ты имеешь в виду, брат? – снова мой голос. – Физическое или моральное? Тор вспыхивает. - Какое бы то ни было! – он обращается к царю ванов. – Маг Нибльхейма силен, и нам не победить его! – в словах Тора звучит фанатичная вера. – Я точно это знаю! Если бы у него были слабые места то он, - Тор кивает на меня. – Уже сказал бы вам! Один и Хёнир замирают, и я понимаю, что их разговор сейчас идет телепатически. Тор хватает меня за плечо. - Ты что несешь, брат? Ты сошел с ума! - Ты только заметил? - усмехаюсь я, сбрасывая его руку. - Тор прав, мы не знаем о слабостях мага, чтобы нанести удар, - говорит Один. - Но они есть! – звонкий женский голос отражается от стен, и я с удивлением узнаю голос Сиф. Воительница выходит из-за колонны, встает на одно колено, прикладывая кулак к сердцу. Один заинтересованно приподнимает бровь. - Простите, что так подло подслушала ваш совет, Всеотец! - Слушаем тебя, леди Сиф, - Один милостиво улыбается. - Я говорила с Кейт сегодня, - голос воительницы дрожит. – После разговора с ней я отправилась в библиотеку, чтобы найти сведения о ритуале, что провел маг. - И что ты узнала? – голос Одина звучит излишне спокойно. Сиф облизывает губы, бросая на Тора осторожный взгляд. - Сейчас, Кейт как сосуд, который сила, что дал ей колдун, должна заполнить. Сосуд крайне хрупкий, она ведь смертная, - слова воительницы звучат все уверенней. – Но и Хэллгарр пошел на большие жертвы! Я была там, Всеотец, я видела, сколько крови он ей отдал, – Сиф усмехается. – Они оба сейчас уязвимы, потому что будь Кейт асом, ваном или даже цвейгом, связь была бы истинной и мгновенной. Но она смертная, и я не думаю, что у Хэллгарра была возможность скрепить этот преступный союз! - Это наш шанс! – быстро говорю я. – Хэллгарр слаб. Умница, Сиф! - я бросаю короткий взгляд на асинью. Воительница просияла улыбкой, глядя на меня. - Локи! – кричит Тор, и я узнаю своего брата, готов бороться за любого, только если против него буду я. – Что ты говоришь? Я не верю, что слышу эти слова от тебя, брат! Но слова старшего принца сейчас не волнуют никого, кроме него самого. - Где сейчас смертная и колдун? – спрашивает Один. - Кейт снова тренируется, Хэллгарр придет посмотреть, - быстро отвечает Сиф. Один переглядывается с Хёниром и усмехается. Мне не страшно, мне хорошо. Мне хорошо? *** Она и правда великолепна, Сиф не врала. Я смотрю, как Кейт кружит по площадке с изогнутым мечом в руках, именно его они когда-то выбрали с Огуном. Она словно танцует, и я на мгновение забываю, что смотрю на усовершенствованную версию, а не на оригинал. Кейт прекрасна. Я вижу, как бьется жилка на ее шее, как расчерчивает воздух кончик ее короткой косы, в которую она собрала волосы. Кажется, что она родилась с этим мечом в руках. Как жаль! Как мне, Хель меня задери, жаль, что все кончится именно так! Чуть поодаль я вижу Хэллгарра, который неотрывно смотрит на этот смертельный танец с мечом. Он облачился в простую одежду для тренировок, однако, пожелал не надевать доспехов. Хэллгарр облачен в черное, легкий плащ с поднятым воротником укрывает его плечи. Губы мага дрожат, и мне интересно, он хочет улыбнуться от восторга или закричать от ужаса. Кейт замирает, и резко поворачивает голову, наши взгляды сплетаются. Интересно, это старый инстинкт или приобретенный? Я не успеваю подумать над этим вопросом, потому что в мой мозг врываются слова, когда-то, быть может, услышанные мною, но давно забытые. Ты - пустота в моей голове, Ты - место в моей кровати, Ты - тишина , что объединит мои мысли И мои слова Ты - ночной кошмар, Ты - утренний свет, расставляющий все по местам, Когда все заканчивается, Ты только начинаешь Ты - мои мысли, Ты - моё сердце Я чувствую боль, прежде чем это начинается. Воины Одина, который отозвал Тора с престола, окружают площадку для тренировок, и меня прошибает холодный пот, когда я вижу ужас в глазах смертной. Она покрепче сжимает меч, чем напоминает мне Сиф, вот только опыта у Кейт совсем нет. Ее хватают двое стражей, но, кажется, ее тело знает лучше, что делать дальше, потому что ее руки порхают подобно бабочкам, разрезая тела асов на кровоточащие половинки. Кейт смотрит на меня, испуганно и потерянно, капли крови расчертили ей лицо, придав ему карикатурность. О, моя потерянная девочка! Я, кажется, знаю, о чем ты сейчас думаешь. Только тьма, лишь тьма в твоих голубых глазах! Я никогда бы не подумала, что дневной свет Может быть таким жестоким! Откровение солнечного света... Ты не можешь выбрать, что уйдет, а что останется, И я сделаю всё, чтобы ты остался… Лишь тьма, лишь тьма. Скажи мне, что ты хочешь от меня услышать? Меч в ее руках дрожит, и во мне рождается дурацкий и геройский порыв, который больше подошел бы Тору. Но мои руки тверды, они сжимают мраморные перила. Мое сердце - словно камень, которым оно всегда было. Я оборачиваюсь и смотрю на Одина, и впервые вижу одобрение в его давно безжизненном голубом взоре. Когда ты потерял свою душу, Всеотец? До смерти Фригг или после? Сквозь многолюдные острова, сквозь людские крики На твою землю, где были тысячи разных людей. Я исчезла с глаз, Небеса, помогите мне, я должна сделать всё правильно, Ты хочешь откровения, Ты хочешь понять, Но этот разговор, нам Не закончить сегодня ночью. Ты хочешь откровения, Ты хочешь решение, Ты хочешь откровения И она бьется. Бьется, как в последний раз, как будто совсем недавно она познала смысл своего существования, и мне даже завидно. Что же ты видишь внутри своей смешной души? Кейт кружится в своем смертельном танце, облаченная в доспехи, что подарил ей я, и в этом мне видится горькая ирония нашего положения. Она успевает бросать в мою строну вопросительные взгляды, но, кажется, в этих зеленых глазах больше не остается сомнений, за какую команду я играю. - Ты должна была понимать, - шепчу я, – что для бога Локи на первом месте только он сам. Только тьма, лишь тьма в твоих голубых глазах! Я никогда бы не подумала, что дневной свет Может быть таким жестоким! Откровение солнечного света... Ты не можешь выбрать, что уйдет, а что останется, И я сделаю всё, чтобы ты остался… Лишь тьма, лишь тьма. Скажи мне, что ты хочешь от меня услышать? Тор подбегает ко мне, и я почти чувствую его удар, но Один отшвыривает сына назад. Громовержец смотрит на нас с такой ненавистью, что на секунду мне становится стыдно, а Сиф даже хочется броситься к нему, чтобы утереть кровь. Хэллгарр сражается с воинами Одина, и я понимаю, как Сиф была права. Маг исчерпал свои силы, он почти все отдал смертной - какая глупость! Я смотрю на учителя, который отражает удары, уворачиваясь от точных выстрелов, которые простого аса давно убили бы, и не понимаю. Ради чего все это? Он потерял свои силы, он уязвим, и все ради девчонки? - Хватит, кончайте их!- кричит Один, и я вздрагиваю. Я вижу, как Хэллгарра ставят на колени, занося орудие над его головой, и как, словно в зеркальном отражении, стоит Кейт, и клинок касается ее тонкой шеи. Меч выпал из ее хрупких рук, в глазах я вижу лишь слезы и гнев. Хэллгарр что-то шепчет, качая головой, не сводя с нее взгляда. Ее сумасшедшие глаза обращены лишь на него, и от этого мое сердце начинает ныть. Но, разве у бога обмана есть сердце? Оставишь ли ты меня, Если я скажу тебе, что я сделала? И нужна ли я буду тебя, Если скажу тебе, чем я стала? Ведь это так легко, Сказать это в толпу, Но это так тяжело, моя любовь, Сказать это, когда мы наедине! - Уничтожить, - коротко бросает Один, не глядя на Тора, лицо которого выражает ужас. - Нет! – я слышу голос, и он не принадлежит мне. Голос Хэллгарра дрожит, как если бы ему было страшно. Или ему страшно? - Один, - говорит маг. – Отпусти ее. - Какой мне с этого прок? – улыбается Всеотец. Губы мага дергаются, его руки заломаны за спину, и я уверен, что если бы он мог, то попытался бы нас убить. Но Хэллгарр качает головой, от чего прядь его темных волос падает ему на лицо. - Она ничего не знает и не умеет, - маг делает глубокий вдох. – Отправь ее в Мидгард. - Нет! – кричит Кейт, и я вздрагиваю. Я смотрю на смертную, и мне становится невыносимо мерзко и завидно. Это ради него она льет свою такую дорогую теперь кровь, это ради него Кейт закусывает губы, ожидая пыток. Ради Хэллгарра. - Отправь ее в Мидгард! – почти кричит колдун. – Я останусь твоим заложником, как гарантия того, что подобного больше не повторится, - Хэллгарр усмехается. – Ведь именно этого боится Всеотец? - Почему я должен ее отпускать? – спрашивает Один, постукивая копьем. - Потому что ритуал не завершен, - тихо отвечает маг, неотрывно глядя на Кейт. Кажется, этому удивлены все, и смертная в первую очередь. За моей спиной Тор что-то хрипит, но он уже давно никому не интересен. Мы играем во взрослые игры, мы играем в престолы, и доброта с самопожертвованием нам не нужны. Один поворачивается ко мне и, неожиданно, подмигивает своим единственным глазом, и я чувствую такое единение с ним, как никогда раньше. - Будь по-твоему, - кивает Один, переводя взгляд на Кейт. – Смертным не место в Асгарде! Он направляет на нее копье, и я чувствую почти то же, что и много лет назад, когда Всеотец отправил Тора в Мидгард. Кажется, сил старик с тех пор все-таки прибавил! Кейт охватывает сияние, в центре которого она бьется, словно пойманная птица. Как, наверное, страшно, умирать так часто. Мне кажется, что ее последний взгляд обязательно будет на меня, но я ошибаюсь. Кейт исчезает в радужном потоке, отчаянно крича и вытягивая руки, пытаясь уцепиться хоть за что-то. Странно, мне казалось, что ей было скучно в Асгарде, разве она не рада его покинуть? Ее затягивает в бесконечный космос, что станет ее дорогой домой, но ее обезумевшие глаза смотрят лишь на него. Хэллгарр стоит, выпрямившись во весь свой рост, и не сводит глаз с девушки. Он тянет к ней руку, и мне вдруг кажется, что я конченный идиот, который не смог чего-то понять. Только тьма, лишь тьма в твоих голубых глазах! Я никогда бы не подумала, что дневной свет Может быть таким жестоким! Откровение солнечного света... Ты не можешь выбрать, что уйдет, а что останется, И я сделаю всё, чтобы ты остался… Лишь тьма, лишь тьма. Портал закрывается, поглотив Кейт. Я шумно втягиваю воздух через плотно сжатые губы, только сейчас заметив, что все это время не дышал. Один хлопает меня по плечу, и это высшее проявление похвалы, что я от него видел за долгие годы. - Проследи, чтобы его заковали должным образом и отвели в темницу, - он усмехается. – Кажется, ты хорошо знаешь дорогу! Я поворачиваюсь к Хэллгарру, который покорно дает надеть на себя наручники. Что-то в лице мага неуловимо меняется, глаза темнеют, брови сходятся на переносице, он уже не выглядит тем весельчаком, каким прибыл в Асгард. Хэллгарр смотрит на меня, потом на удаляющуюся фигуру Одина и качает головой. Так в чью же игру мы сыграли? ОТ автора: После этой главы - лишь эпилог. Обратите внимания в шапке появился аватар Хёнира, вам доставит, я гарантирую это. В тексте использован мой вольный перевод песни Florence and The Machine – No Light, No Light. Если честно, всегда думала, что это песня не о счастливой судьбе. Мне глава очень нравится, хотя, годно я пишу в основном прон;) Чтобы было совсем не скучно, аватар Хэллгарра на финал, когда Кейт исчезает. *да-да, мы все прекрасно понимаем, какой фильм я смотрела:)* http://www.yaom.ru/wp-content/uploads/d185d0b0d0bd.jpg