Пожиратель

В подземелье не бывало тихо, там всегда был звук- шум, гул, шебуршание, нечто капало, скреблось, стучалось. Но эти звуки были тут всегда, они не отвлекали идущего по коридору. Темные волосы, темный плащ до пола, эмблема Слизерина на груди. Камзол застегнутый на все до одной пуговицы, белый воротничок сорочки под самым горлом. Высокая темноглазая девица отвлеклась от стопки книг которую она несла и подняла глаза к идущему. -А Снейп, профессор Слизнорт передавал что будет в лабораториях до девяти если ты хочешь еще поупражняться. Северус не повернулся к третьекурснице, он шел к себе. Еще немного, еще чуть-чуть. Два поворота,  один поворот, дверь, простенькое заклятие закрытия.  Юноша почти ввалился в свою комнату. Дверь захлопнулась.  Тишина. Крошечное помещение,когда-то тут был чулан, кровать, табурет, столик, тумбочки нет вместо нее высокий и узкий шкаф. Место остается лишь на 2 шага до двери, но это не важно, это его комната, и он наконец один. Неверными руками Северус расстегнул верхнюю пуговицу на камзоле, по тонким пальцам скатилась капля крови. Стоило расстегнуть камзол, как белый воротничок рубашки тут же начал алеть. Лицо юноши скривилось от боли, медленно очень медленно он стянул с себя плащ затем камзол, сорочка пропиталась кровью и стойко прилипла к телу. Стиснув зубы Северус начал стягивать с себя бордовую ткань, он не выдержал и застонал, когда ткань с влажным звуком отделилась  его спины, кожи на ней просто не было, от шеи до поясницы, кожа было сорвана. Кровавый комок бывший рубашкой упал на пол. Когда и как он оказался на коленях волшебник не помнил , сейчас он облокотился на руки , теряя сознания от ослепляющих вспышек боли, которая с пульсацией крови разбегалась от раны на спине и сковывала все тело. В глазах темнело. Рукой он нащупал, палочку, должно, это должно помочь.  Он попытался коснуться своей спины, но боль скрутила его. Он повалился вперед, прямо перед лицом мелькнула его сумка с фиалами зелий стоящая около стола. ... ,- окровавленной рукой юноша вытеребил из кармана веточку с несколькими листиками, это поможет надо притупить боль. Зажав их зубами он принялся пережевывать горькие с песочным шершавый вкусом листья. Глаза жгло,Снейпу казалось что на то чтобы проживать "сонник" ушло несколько часов, его мутило от боли, но постепенно, боль начала притупляется, нет она не ушла совсем , но стали появляться паузы, секунд по 30 когда у юноши хватала сил вздохнуть. Выждав момент и собравшись с силами Снейп ткнул себя палочкой в спину. Вулнера санентун,- прошептал он, Северус боялся что заклятие не сработает, одно дело залечить порезанную руки или ожег от ядовитого плюща, а совсем другое разодранную в клочья спину. Но сияние лившееся от палочки окутала рану, медленно неохотно она начала затягиваться. Юноша стискивал зубы чтобы не закричать, лечение походило на продолжение пытки, медленное жжение, затем тянущая боль затем мерная пульсация. Медленно очень медленно.сияние исходящее от палочки погасло. Сил доползти до кровати не осталось совсем, и Снейп рухнул прям там на полу.  Очнулся юноша от холода и своего сипящего дыхания, он хотел привстать но согнуться он не смог, во первых спину покрывала нежная только что созданная кожа, такая мягкая что повредить ее не составило бы труда, а во вторых действие анестетика закончилось, и он ощутил все сломанные ребра которыми наградил его это вечер.  Палочка была рядом, Снейп подобрал ее и прижав к себе прошептал ферула миор, гибкие ленты стянули, его торс. Боль в ребрах не уменьшилась, спину там где ее покрыли бинты полоснул огонь, но дышать стало чуть лучше, зажмурившись Северус приподнялся, до табурета оказалось ближе и юноша присел на его край. В комнате не было зеркала и он не по себя видеть, по бледной коже узорами расходились порезы, ссадины, укусы, на груди, там где ее не прикрывала эластичная шина бинтов, вокруг соска виднелся отчетливый отпечаток человеческих зубов. На лице следов не было, но волосы были спутанными склеенными, на левой руке с внутренней стороны, чуть повыше запястье, был темный, несколько припухший толи шрам, толи рисунок. Северус глядел на него. Люциус не соврал, обряд действительно потребовал от него очень многого, но теперь он стал одним их них.