Два одиночества

Новый Год наступал на пятки, дышал в затылок и слепил глаза разноцветными огоньками гирлянд, которыми обвесили чуть ли не каждый дом в Конохе. Снег похрустывал под ногами, а рука занемела от тяжести сумки и от холода. Перчаток Саске не признавал. Они сковывали, мешая, когда приходилось моментально реагировать и складывать пальцы в печати. А носить их не на миссиях привычка так и не прижилась. Настроение было поганым, если не сказать хуже. Учиха только сегодня вернулся с недельной миссии и все, чего ему хотелось – это проспать пару дней, наплевав на праздники и всеобщее веселье. Но Наруто чуть ли ни с порога всучил ему сумку и отправил в магазин за продуктами, которые сам Узумаки купить не успел. Или забыл, Саске не стал уточнять. Он шёл, мысленно сверяясь со списком и предвкушая разнос, который устроит другу по приходу домой. В конце концов, сам праздник состоится только завтра, и приготовления можно отложить. И готовку, которой заведовал Узумаки, и наряжание ёлки, и этот дурацкий поход в магазин. Саске остановился. Кое-что он все-таки забыл, но возвращаться и снова толкаться в очереди не было ни сил, ни желания. А салат можно приготовить и без морковки, коли уж на то пошло. Хотя с Узумаки станется послать его обратно. И ведь не отвертеться, Саске это знал. Когда Наруто что-то взбредало в голову, то лучше было или сделать так, как он хотел, или бежать подальше. И если в любой другой момент Учиха мог сбежать на миссию, то в этот раз Цунаде явственно дала ему понять, что никаких заданий в канун нового года ему не светит. И после, как минимум три дня. Детский смех прервал мрачные рассуждения, и что-то тяжёлое и холодное стукнуло по затылку. Резко обернувшись, Саске заметил убегающих за угол дома детей и дотронулся свободной рукой до головы. Остатки снега на волосах начинали таять, тут же стекая за шиворот каплями холодной воды. Учиха чертыхнулся: приятного было мало. Уже собираясь идти дальше, он уткнулся взглядом в снеговика, гордо возвышавшегося возле чьего-то крыльца. Состоящий из шаров уродец пялился на него угольками глаз и указывал куда-то вбок криво воткнутым носом. «А вот и морковка», – мстительно подумал Саске, выдёргивая подмороженный и оттого пожухлый овощ. Оставшиеся в одиночестве на круглом белом «лице» глаза теперь казались какими-то печальными. Учиха пошевелил замёрзшими пальцами и мысленно отметил, что у снеговика сегодня все-таки удачный день. С катоном ему столкнуться не придётся. Дом встретил его звуками скворчащих сковородок и запахом чего-то горелого. Поморщившись, Саске бросил сумку прямо в прихожей и принялся расстёгивать куртку, надетую поверх джоунинского жилета, непослушными руками. – Все принёс? – Наруто появился в дверях и теперь с ясно читающимся сомнением смотрел на бесформенный кулёк, лежащий на полу. – Если что не так, сам пойдёшь, – процедил Учиха, давя в себе желание с ходу въехать другу по роже. И зачем они вообще все это затеяли? Праздновал же раньше Узумаки без него, с нормальными людьми, к которым Саске по его же собственному мнению не относился. А в этот раз – Учиха и сам не мог понять, почему повёлся на показавшееся соблазнительным предложение справить Новый Год только вдвоём. Подозрительное предложение, если быть точнее. Они с Наруто дружили ещё с Академии. Иногда устраивали потасовки, иногда вместе ходили на миссии, иногда зависали на пару в барах, но праздники предпочитали отмечать раздельно. Саске не любил шумные компании, а Наруто терпеть не мог тишины. Да и привычки у них разнились. Узумаки, если судить по его рассказам и ходивших потом сплетням, устраивал конкурсы «кто больше съест», бои едой и праздничные танцы на столах. Короче, всячески являлся душой компании и заводилой. Учиха же, словно в противовес ему, предпочитал или не отмечать ничего вовсе, или напиваться в темноте комнаты до тех пор, пока организм не решал, что хватит и не укладывал хозяина спать. Так что совершенно непонятным было и само предложение, и неожиданное согласие, которое слетело с языка Саске ещё до того, как он успел подумать. Брать свои слова назад Учиха не любил, и теперь приходилось мириться. – Подожди, помогу, – Наруто оказался рядом в одно мгновение, которое Саске упустил из вида. Чужие пальцы одним движением расстегнули застёжку, которую Учиха мусолил последнюю минуту. – У тебя там что-то сгорело, – Саске кивнул в сторону кухни, отстраняясь. Ему не нравилось, что друг стоял так близко. – Да, – тот махнул рукой, – ерунда. А это что? Проследив направление взгляда, Саске понял, что все ещё сжимает в руке рыже-коричневую морковку. – А что – не видно? – А лучше ничего не было? – Наруто отобрал несчастный овощ и принялся вертеть его в руках, разглядывая. – И почему одна? – Потому что второй не было, – честно признался Саске, – и никакой другой тоже. Только эта. – Ладно, раздевайся и приходи на кухню, – подняв с пола сумку, Наруто кинул туда украденный у снеговика нос. – Я не буду готовить, – категорично заявил Учиха, – я тебя предупреждал. – Ты жрать будешь, – отбил Наруто, – а то загнёшься до Нового Года с голодухи, что мне делать, а? – Закопаешь под ёлкой, – ухмыльнулся Саске, стягивая ботинки и прямиком уходя в ванну, – я мыться. Если ты не в курсе, я только сегодня с миссии вернулся. Ровно перед тем, как ты меня в магазин отправил. – Если ты взываешь к моему чувству справедливости, то обломись! – проорал Наруто уже с кухни. – Я с утра только от Хокаге вырвался. Всю ночь с ней просидели, конец года – сам знаешь, бумажек выше крыши. Замерев в дверях ванной, Учиха прицыкнул языком. – Ты ваще что ли не спал сегодня?! – Не-а! – донеслось в ответ. – Ну и кретин! – припечатал Саске, все-таки скрываясь за дверью, и уже не слыша, что Наруто ответил на это определение. Кажется, что-то ожидаемое и нецензурное. Вода приятно грела и расслабляла уставшее тело. Из-под полуприкрытых век Саске рассматривал стены с давно пошедшей трещинами плиткой. Какое-то неприкаянное зеркало с простой железной полочкой внизу, с которой на него безразлично взирала ярко-зелёная резиновая жаба. И это дом будущего Хокаге. Хотя, если задуматься, то какая Учихе разница? – Ты там заснул что ли? – дверь резко открылась, и Саске поморщился от дуновения холодного воздуха. – А стучаться тебя не учили? – буркнул он, вставая из ванны. – Так я стучал, – отмахнулся Наруто, – жрать иди. – Сейчас, – Саске медленно вылез из ванны, оглядываясь в поисках мало-мальски не задрипанного полотенца. На шурупе, ввинченном прямо в стену, висело целых два. Первое – с виду чистое, но дырявое, а второе – явно не первой свежести, но зато относительно целое. – Аристократ хренов, – прыснул Узумаки, – вон халат лучше натяни. Он чистый. Рядом с полотенцами и правда висело чудо швейного гения. Ярко-оранжевого цвета, махровое и, по ощущениям, переделанное из кимоно. Пока Наруто целенаправленно не обратил его внимания на эту деталь одежды, Саске старательно делал вид, что ничего не замечает. Надеялся – пронесёт. – Одевай, – скомандовал Наруто, – ты, конечно, и так смотришься ничего, но снаружи не лето. – Ничего? – рука Учихи словно сама по себе потянулась к халату, пока мозги натужно обдумывали только что произнесённую другом фразу. Услышать это было странно. Обычно Наруто говорил ровно обратное. – Пф, ладно уж, согласен – сексуально – ближе к истине, – весело отозвался Узумаки и пристально уставился на друга. Нацепив рыжее убожество, Саске непонимающе посмотрел на него в ответ. Он, конечно, знал, что по нему, помимо девиц всех возрастов, сохнет и пара парней, но чтобы Наруто и один из них? – Видел бы ты свою рожу, – не выдержав, Наруто рассмеялся, чуть ли не сгибаясь пополам, – ой, не могу! – Идиот, – припечатал Саске, протискиваясь мимо него в сторону кухни. Почему-то заливистый смех отозвался глухим раздражением и осел неприятным осадком где-то на душе. На столе дышала паром миска с подозрительно знакомым содержимым. – Это что, рамен? – мрачно осведомился Саске, все больше и больше жалея, что согласился на эту дурацкую авантюру. Спал бы сейчас у себя дома, и не было бы ни халата, ни ненавистной лапши, ни подколок друга. – Все остальное – завтра, – пожал плечами вошедший следом Наруто, – по крайней мере то, что не сгорело. – А можно мне то, что сгорело съесть сейчас? Вместо этого? – Саске брезгливо ковырнул лапшу палочками. – Пожалуйста, – обиженно произнёс Наруто и на стол с громким звуком упал противень. Скосившись на странные черные комочки, Саске со вздохом принялся за рамен. Не помирать же с голоду. На его удивление, лапша оказалась не такой уж и противной. Сказать по правде, Учиха пробовал её один раз, да и то в детстве. В Ичираку, кажется, так называлось то заведение, куда так любил всех таскать Наруто. Сейчас на месте раменной располагался какой-то магазинчик. Саске отрешённо удивился – сколько же лет прошло? – Слушай, а… – Учиха чуть не подавился, закашливаясь. Наруто участливо похлопал его по спине так, что показалось – лёгкие сейчас вылезут наружу вместе с застрявшим в горле куском мяса. – Ты жуй нормально, – хмуро бросил Наруто, отходя и принимаясь за прерванное занятие. Готовку. – Ты, кстати, чего хотел? – шинкуя лист салата, как заправский повар и не поворачиваясь, спросил Узумаки. – Да так, – отмахнулся Учиха. Напоминать Наруто про Ичираку не хотелось. К тому же он и сам посчитал, что прошло одиннадцать лет с тех пор, как Коноха была разрушена. По внутренним ощущениям, времени утекло куда больше. – Я вот все думаю, – нож монотонно стучал по доске, – странно все как-то… мы с тобой новый год ни разу не встречали. – Не люблю шумные сборища, – на автомате отозвался Саске, допивая остатки супа. – А тебе не скучно одному все время праздновать? – Не-а, – протянул Саске, откидываясь на спинку стула и довольно потягиваясь. – Или ты не один был все-таки? – уточнил Наруто, поворачиваясь к нему и, как показалось Учихе, опасно покачивая ножом. – Бутылка считается? – вначале хотелось съязвить что-нибудь неприличное, но неожиданно даже для самого себя, Саске решил ответить честно. – Скучно, – констатировал Наруто. – До того, как станет скучно, я обычно успевал заснуть, – Саске прикрыл глаза, – кстати, было бы не хреново поспать. Или мне тащиться домой? Брести через пол-Конохи, по морозу и снегу, не хотелось совершенно. – Мы ж вроде договаривались, что ты после того, как с миссии – сразу сюда. С ночёвкой я имел в виду, чтобы завтра быстрее все закончить. – В таком случае – я спать, а ты как хочешь, – Саске встал, опираясь на стол. Усталость давила на плечи, а в глазах поселилось ощущение песка, как если бы он слишком долго использовал шаринган. – Фигу, – Наруто выразительно постучал по доске ножом, – а мне кто помогать будет? – Я тебе уже помог – в магазин сходил. Да плюнь ты, нас всего двое будет. Куда столько жратвы? Можно вообще рисом обойтись. – Учиха, тебя некому одомашнивать, – хмыкнул Наруто. – Ну какой это праздник – с одним рисом? – Такой же, как и без него, – Саске пожал плечами. – Ладно уж, вали спать. Диван в твоём распоряжении. – А ты? – Саске припоминал, что диван был единственным спальным местом в квартире будущего Хокаге. – А что я? Ты потом подвинешься. Иди уже, я тут скоро закончу. Саске ворочался на непривычном диване, смотря на стоящую в углу комнаты ёлку. И когда только Наруто успел её приволочь? Впрочем, неважно. Главное, что за ней не придётся переться завтра. Сам Учиха обычно не утруждал себя ни ёлками, ни какими другими украшениями, честно полагая, что ему это совершенно не нужно. Но лёжа в темноте и слушая, как по квартире ходит Наруто, как шумит вода в душе, ему начинало казаться, что есть в этом что-то приятное. Может, запах хвои или непонятное ощущение, которое никак не могло сложиться ни во что определённое. С одной стороны оно казалось тёплым, с другой – отдавало неясной пустотой, скребущейся где-то внутри. Спать хотелось немилосердно, но сон упорно не шёл, не желая мириться с посторонними звуками, запахами и непривычным местом. Поэтому, когда в комнату зашёл Наруто, Саске подвинулся ближе к стенке и покосился на друга. – А завтра что? – спросил он. – Ёлку наряжать будем, – почти радостно ответил Наруто, – эй, а ты чего не спишь? – Диван жёсткий, – соврал Саске, отворачиваясь к стенке. – Нормальный диван, – друг сел на край, вытирая влажные волосы полотенцем, – я его недавно купил. Даже пружины ещё не вылезли. – Игрушки, я надеюсь, у тебя есть? – Ага, недавно нашёл коробку. Только они старые. – Наруто лёг рядом, стягивая одеяло на себя. – Но ничего, протереть от пыли, помыть кое-что и будут как новенькие. А ты ёлку ставишь? – Нет. У меня её и наряжать-то нечем. Все с поместьем… – Саске резко оборвал себя. Разрушенное до основания поместье вспоминать хотелось меньше всего. – Жаль, – вздохнул Наруто, – а то вдруг у тебя что-то поприличнее завалялось. – А чего не купил, если все так плохо? – Не успел, – Наруто зевнул и мечтательно продолжил, – я, знаешь, какой шарик видел? Большой такой, ярко оранжевый с синими узорами. Красивый, он там один такой был. – И что? Последним оказался? – Да нет, – Наруто заворочался, устраиваясь поудобнее, – как его купить. Он рядом с резиденцией, на ёлке, которая на центральной площади. Из окна Хокаге хорошо видно. Он яркий. – Ну и снял бы втихаря, – буркнул Учиха, не понимая сущности проблемы. Подумаешь, шарик. Одним меньше, одним больше – никто и внимания не обратит. Ну, кроме Наруто, который, видимо, вместо того, чтобы разбираться с делами – пялился в окно. – Ты чего, я же будущий Хокаге. Ты себе это хорошо представляешь? Хокаге обворовывает главную ёлку деревни? Саске не выдержал и приглушённо рассмеялся, представляя, как Наруто в дурацкой шляпе и белом плаще лезет по дереву за ёлочной игрушкой. – Ладно, спокойной ночи, – пробормотал Наруто, – я будильник на десять поставил. – Угу. Сейчас, если часы на стене не врали, время близилось к двум ночи. Саске лёг часов в одиннадцать. Все-таки спать в чужом доме было нервно, а уж когда кто-то живой лежит под боком – тем более. Хотя так теплее. Не поддувало. Спустя пару часов Саске тихо вздохнул и осторожно перелез через Наруто, морщась от ощущения холода, обдавшего босые ноги. Привычная бессонница не ушла, даже не смотря на усталость, так чего зря лежать? Учиха прекрасно знал, что на Новый Год принято дарить подарки, но что такого можно презентовать Узумаки – он понятия не имел. До сегодняшнего вечера. Лезть на ёлку – удовольствие не из приятных. Особенно после того, как пришлось кружить вокруг неё полчаса, чтобы разглядеть нужный предмет. Который, как на зло, обнаружился если и не совсем на верхушке, но где-то близко к ней. Достигнув нужной ветки, Саске осторожно сел на неё и тяжело задумался, смахивая с плеча осыпавшиеся на него иголки вперемешку со снегом. Под светом карманного фонарика, сквозь пушистую хвою просматривался оранжевый шарик. Учиха кинул взгляд вниз и внутренне содрогнулся. Не хватало только свалиться. Он считал себя хорошим шиноби, но маленький и подлый шанс помереть по какой-нибудь глупости всегда оставался. Например, от смачного поцелуя с землёй, потому что озябшие руки и фонарик-то едва держали, а чакра – чакрой, но к скользкой, обледенелой коре приклеивала она хреново. Обматерив себя за то, что ему вообще пришла в голову эта идиотская затея, Саске все-таки пополз по направлению к ёлочной игрушке. Добравшись почти до конца ветки и ощущая, как та опасно накренилась, Учиха потянулся к заветной цели. Сжав зубами ручку фонаря, он коснулся кончиками пальцев яркого стекла, толкнул, и стало понятно, что просто так его не снять. Плюнув на осторожность и первоначальное желание сделать все так, чтобы никто ничего не заметил, Саске с треском обломал ту часть ветки, на которой болтался злополучный шар. Сверху посыпался снег и иголки. Отряхиваясь, рассмотрел свою добычу и медленно-медленно пополз обратно, прикидывая, сколько времени у него займёт спуск. Ель была довольно высокой. Вопреки его опасениям, путь вниз оказался проще и быстрее. Перед тем, как спрыгнуть на твёрдую землю, Учиха ещё раз осмотрелся и заметил блестящую стеклянную сосульку, болтающуюся между веток. Внутри кольнуло что-то похожее на совесть. Стянув и её, он все-таки слез с ёлки и рванул домой, надеясь, что Наруто не проснулся и не заметил отсутствия своего друга. Притормозил он только возле того самого снеговика, чья морковка сегодня пошла в салат. Недолго думая, он воткнул на ее место сосульку и с чувством выполненного долга продолжил путь. Утро началось для Саске со сдёрнутого одеяла и миски рамена, ждущей на кухне. – Хреново выглядишь, – озабоченно констатировал Наруто, разглядывая его. Учиха и не думал, что может выглядеть иначе. Лазанье по ёлкам и несколько часов сна как-то не способствовали тому, чтобы лучиться бодростью и благодушием, как Наруто. – Не выспался, – ответил Саске, с интересом ожидая ответа. В курсе Узумаки его ночной отлучки или все-таки нет? – А я спал, как убитый, – друг придвинул миску к нему поближе. – Ешь, давай, и будем делами заниматься. Я уже позавтракать успел, к твоему сведению. – А что не разбудил? – с ненавистью глянув на рамен, мрачно спросил Саске. – А я будил, но ты послал меня иметь сексуальные отношения с какой-то ёлкой и всей её хвойной родней в придачу. – Что, прямо так и загнул? – Учиха даже удивился. – Ну, не совсем, – Наруто похабно ухмыльнулся, – там была более развесистая и нецензурная фраза. – Мда, – Саске взялся за палочки и поморщился. Пальцы слушались плохо, слегка побаливая при каждом движении. – А помимо рамена ничего нет? – Вчера ты его жрал за милую душу, – Наруто скрестил руки на груди, – так что не надо петь оды ненависти к моей любимой лапше. – Она вредная, – огрызнулся Учиха, пытаясь выловить кусок мяса. На самом деле никаких особых чувств к рамену он давно не испытывал, ругаясь только по инерции и из природной вредности. А лапша, во всяком случае, была вкуснее пустого риса. Но этого он не выдал бы Наруто даже под пытками. – Что у тебя с руками? – Узумаки кивнул вниз и Саске проследил за его взглядом. Покрасневшие и чуть опухшие кисти выглядели не ахти. – Это от холода, – Учиха пожал плечами. – Ну ты и дебил, – неожиданно зло произнёс Наруто, – идиот, даром, что гениальный шиноби! Как ты с такими руками печати складывать будешь? – Когда нужно будет это делать – все пройдёт, – недоумевая, ответил Саске, отправляя в рот лапшу, – я же не спрашиваю тебя, почему дом будущего Хокаге похож на кладовку? – А что тут такого? – Не по статусу. – Эй, ты тему-то не переводи, – опомнился Узумаки, дёргая Саске за запястье, когда тот отложил палочки. – Почему перчатки не носишь? – А почему у тебя в ванне лягушка? – Какая лягушка? – Наруто ошарашено захлопал глазами и приложил ладонь ко лбу Учихи. – Температуры нет. Тебя на последней миссии, часом, не отравили чем? А то, по-моему, ты бредишь. – В ванне, – Саске чувствовал, как против воли разъезжаются в улыбке губы, – на полочке. Лежишь, греешься, а она пырится. Резиновая такая. И зелёная. Не выдержав, Учиха рассмеялся, не обращая внимания на чужие пальцы, крепко сжимающие запястье. Наруто отпустил его руку, и с тяжким вздохом посмотрел в потолок, всем своим видом говоря, что на идиотов не обижаются. – Мне надо будет зайти к тебе в гости, посмотрим, что я у тебя найду, – с усмешкой пробормотал Узумаки. Саске перестал смеяться, озарённый неожиданной мыслью: в последний раз Наруто был у него дома… кажется, он вообще там не был. Учиха не приглашал, а друг и не рвался. Хотя Саске к нему в гости заходил. Не то чтобы часто, но бывало. После особо тяжёлых миссий, когда не хотелось напиваться в одиночестве, или просто так – потому что проходил мимо. Его никто никогда сюда не звал, помимо этого раза, на Новый Год. Как-то странно все получалось и неприятно. – А чего ты решил отмечать не как обычно? – задался давно мучаемым вопросом Саске. – Захотелось, – уклончиво ответил Наруто. – Ну, раз ты доел, то пошли наряжать ёлку. В старой полуразвалившейся коробке лежали игрушки, по мнению Саске, помнящие ещё Первого Хокаге. Хмыкнув, он взял одну из них, рассматривая со всех сторон. – А ты в антикварный магазин их сдать не пробовал? – Вешай, – скомандовал Наруто, пытаясь нацепить на верхушку ёлки большую позолоченную звезду. Саске пожал плечами и пристроил игрушечные санки на первую попавшуюся ветку. Дело шло медленно, с переругиваниями – что и где должно висеть. Наруто настаивал, что украшать нужно всю ёлку, а Саске был не согласен: зачем, если одной стороной она все равно стоит к стенке? Наконец разобравшись и придя к решению повесить на менее видимую сторону то, что похуже, Саске придирчиво осмотрел получившуюся картину. Не радовало. Игрушек было мало. И тут его осенило: – Слушай, ты печенье вчера пёк? – Ага, – Наруто повернулся к нему и улыбнулся, озарённый пониманием, – сейчас! Противень, который притащил друг, был забит печеньем самой разной формы. И звёздочки, и кривоватые лягушки, и ещё что-то вполне заслуживающее названия абстрактного искусства. Саске вытащил из коробки серпантин и принялся за дело. Вскоре ёлка стала наряднее и веселее. – Будет чем позавтракать, – хмыкнул Наруто, следя за действиями Учихи. – Ещё и на обед останется, – Саске оценил количество испечённых Наруто «кчайностей». – А на ужин я приготовлю кролика, – спокойно заявил Наруто. – Ужин? – удивился Саске. – Причём тут ужин? – Ну не кормить же тебя все время раменом. Так мне ничего не достанется. – С чего ты взял, что я останусь ещё и на ужин? – серьёзно спросил Саске, не понимая, что взбрело в голову его друга. И это беспокоило. – Знаешь, – Узумаки с преувеличенным интересом разглядывал ёлку, – у меня почему-то всегда такое чувство было, когда новый год встречал, что я один. Вот есть друзья, с ними весело, но… не знаю. Наверное, просто мне хочется чего-то другого. – И чего же? – Я всегда считал, что такие праздники лучше всего встречать с самыми близкими, – теперь Наруто смотрел на Саске в упор, и тому становилось как-то не по себе. Наруто считает его близким? Учиха думал, что новый год нужно справлять с семьёй. Так он обычно и поступал. А что поделать, если из всей семьи он остался единственным, а своя собственная никак не заводилась. То времени не было, то желания, то просто все казались не теми: не заслуживающими доверия, не понимающими и ещё куча разных «не». Когда было хреново, он всегда шёл сюда. Сейчас это пугало. – Ну ладно, – Учиха потёр шею, словно она болела, – что у нас там дальше по списку? – Да вроде все, – Узумаки тяжело вздохнул, – теперь сидим и ждём нового года. – Тупо как-то, – пробормотал Саске, но ничего путного в голову не приходило. Говорить почему-то казалось не о чем, и даже ругаться не хотелось. – И все-таки, почему ты не носишь перчатки? – продолжил недавний разговор Наруто. Саске зло цыкнул языком, но все-таки ответил, предельно честно. – В них неудобно печати складывать. – А потом станет вообще нечем, – фыркнул Наруто, – ты хоть не на миссиях их носи, что ли. – Сколько заботы, – съехидничал Учиха, чувствуя себя неуютно. – Я стану Хокаге. Нахрена мне безрукий капитан АНБУ? – А с чего ты взял, что я им буду? – Прикажу, и будешь, – Узумаки легонько толкнул его в плечо. – Что ж тебе, до смерти ходить на рядовые миссии? Тебе когда в последний раз выпадала такая, чтобы подходила? – Я с неё вернулся вчера, если ты не помнишь. А миссий класса АНБУ все равно мало. Мирное время, сам знаешь. – Будешь чаще в Конохе сидеть. – А если я не хочу? – напрямую спросил Саске, уязвлённый последней фразой. – Захочешь, – улыбка у Наруто была хитрой, как у лиса, который придумал, как добраться до курятника. – К тому же – меня охранять будешь. – Это от тебя охранять надо. – Ну, или так, – Узумаки пожал плечами и начал подбирать с пола мишуру, вывалившуюся из коробки с игрушками. Следующие его слова прозвучали глухо и тяжело: – Я видел разнарядку по миссиям у Пятой. Ты умудрился вписаться почти в каждую, если только они не пересекаются и не сводятся к чистке канализации. – О, так ты хочешь, чтобы я оставался в Конохе именно для этого? – Учиха скрестил руки на груди, отступая на шаг и чуть не врезаясь в ёлку. – Я хочу, чтобы ты живой был, – устало пробормотал Наруто, – а вид у тебя такой, что ты и без миссий скоро коньки отбросишь. Ты себя загнал, Саске. – Это мне решать, – стараясь придать голосу безразличие, ответил он. В сказанном Наруто был смысл, но Учихе не хотелось признавать это, хотя и понимал – глупо и по-детски это. – Стану Хокаге – и будет не тебе. – Из Конохи уйду, – парировал Учиха. – Поймаю, – Наруто резко выпрямился и буквально в пару секунд Саске оказался опутан мишурой, концы которой держал его друг. – Вот видишь, ты даже среагировать не успел. – Устал, – процедил сквозь зубы Саске, чувствуя себя идиотом. – Или потому что от меня ничего не ожидал? – усмехнулся Узумаки. – В любом случае, прекращай. Тебе есть куда возвращаться, – и, поразмыслив, добавил, – и к кому. Хотелось съязвить, но Саске промолчал, словно чувствуя – над этими словами не стоит. Да и язвил бы больше по привычке, потому что ответить на такое нечего. Точнее, наверное, Учиха мог бы, но слишком сложно было озвучить все, что творилось на душе, и не привык он. Но Наруто все равно понял. И, что удивительно, понял правильно. Когда возвращаться особо незачем – скучно. А когда и не к кому – одиноко. – Кстати, я вспомнил! – Наруто резко отпустил мишуру, и она с шорохом свалилась с Саске. – У меня же ещё есть гирлянда! Я её купил на распродаже недавно. Ну, такая, с лампочками! Только, куда я её дел? Узумаки кинулся к дивану, опускаясь перед ним на колени, чтобы проверить, не засунул ли он покупку туда. Саске точно знал, что никакой гирлянды там нет. Вернувшись с ночной прогулки, он самолично прятал туда шарик, предварительно упаковав в джоунинский жилет. Хорошо, что Наруто не спросил – куда он его дел. – Подожди, – Саске схватил друга за плечо, не давая заглянуть в «тайник», – я оттуда сегодня выуживал свои носки и её там нет. – Педантичный Учиха перед сном разбрасывает свои носки по комнате? – с нескрываемым скепсисом спросил Наруто, но дальше не полез. – Должны же у меня быть какие-то слабости, – фыркнул Саске. – В прихожей пакет валялся в углу. Оттуда ещё какие-то провода торчали. Не оно? – О, точно! – Наруто широко улыбнулся. – Саске, я тебя люблю! – Я теб… – поняв, что только что чуть не сказал на автомате, Саске замер и внутренне как-то сжался. Чёртов Узумаки! Его болтовня определённо заразна, вот и он начал говорить, прежде чем думать. – Ты меня – что? – недоверчиво спросил друг, медленно поднимаясь. – «Я тебя», а дальше? – Ничего, забудь, – отмахнулся Учиха, – случайно оговорился. С кем не бывает. Чем дальше, тем сильнее Саске ощущал себя идиотом. Вот и сейчас, вместо того, чтобы привычно заткнуться и сделать вид, что имел он всех в виду с их вопросами, Учиху несло. Как иногда бывало после особо тяжёлых миссий, когда Наруто внимательно слушал весь его полупьяный бред. Вот только сейчас он не пил. – Са-аске, – с усмешкой протянул Наруто и отправился в коридор. Учиха мрачно созерцал пол, цепляясь взглядом за ярко-малиновую мишуру. Подобрав, он со вздохом кинул её в коробку и пошёл вслед за Наруто. Нужно было лучше следить за языком. Думать о том, откуда взялись такие оговорки, он не желал, тошно. Саске привык быть один, и находил в этом некую прелесть. Никто не мешал, никто от него ничего не хотел, не приходилось подстраиваться. Но и минусы, как ни странно – в том же самом. Может и был в идее будущего Хокаге смысл. Но слишком дико оно прозвучало, и неправильно. Друзья разве говорят друг другу такое? Вспомнилась вчерашняя ванна и то, что сказал Узумаки тогда. Собственная иррациональная обида тут же кольнула где-то внутри. А что, если не друзья? Саске тряхнул головой, ну и бред же в неё лезет. Никогда за собой не замечал подобных склонностей, так с чего бы им появиться сейчас. Девушки его, правда, тоже не особо интересовали, если только он не думал о них в плане возрождения клана, который всячески отодвигал подальше. Ну ладно он, а что на Наруто нашло? Насколько Саске помнил, любовные похождения бывшего ученика Эро-саннина гремели чуть ли не до страны Песка. Учиха, правда, ни разу свидетелем не становился, но слухи ходили такие, что хватило бы на десяток порнокнижек. – Куда повесим? – Наруто ткнул ему под нос гирлянду с разноцветными лампочками. – На ёлку, – отрешённо ответил Саске, рассматривая друга и пытаясь найти в нем то, чего не замечал раньше. Хотя, что конкретно – он и сам понять не мог. То ли опровержения сплетней, то ли светящуюся надпись на лбу, которая гласила бы, что Узумаки играет за другой лагерь. – Эй? – тот помахал ладонью у него перед глазами. – Ты чего? – Думаю. – У тебя такой вид, словно это минимум план по захвату соседней страны. – Да нет, мне просто интересно – ты всю Коноху уже перетрахал или только половину? – Э? – рука Наруто медленно опустилась, и друг замер, широко распахнув глаза. Долгое молчание вылилось в смачный удар под дых, такой, что Саске согнулся пополам от боли. – Не ревнуй, – голос Наруто, прозвучавший сверху, злым не казался, но в нем отчётливо читалась обида, – и меньше слушай, что говорят. – Но слухи-то откуда-то берутся, – осознанно пропустив мимо ушей обвинение в ревности, выдохнул Саске, медленно распрямляясь. – Ты помнишь, кто был моим учителем? Ну и какая репутация должна быть у его ученика? А уж будущему Хокаге вообще грех не приписать что-нибудь этакое. Соблазнил несколько девиц – и пошло-поехало. – Просто уж больно сплетни развесистые. – Саске, я не знаю, где шляешься ты, но я о чем-то подобном слышу первый раз. Нет, говорили, конечно, что я весь в учителя, но не так, чтобы – всю Коноху. Учиха осторожно втянул носом воздух, держась за живот. Непонятно было, что на него нашло. И Наруто в очередной раз прав, в барах говорят разное и редко отражающее действительность. А Узумаки – фигура заметная, так что даже не удивительно, что он стал объектом сплетен. Когда ему перейдёт пост Хокаге, их, наверняка, станет ещё больше. Люди любят копаться в грязном белье и перемывать кости. – Извини, – выдавил он, – забудь. Видимо, усталость сказывается, вот и несу всякую чушь. – Ладно… считай, забыли, – напряжённо ответил Наруто и ушёл, оставив Саске стоять в одиночестве посередь коридора. Сидя на подушках и одеялах, раскиданных по полу, Наруто разливал саке по пиалам. Саске заворожено следил за неторопливыми жестами и пытался понять, когда друг успел стать таким? Учиха помнил его неуравновешенным подростком, с громким голосом и суматошными движениями. Это естественно, что Наруто изменился. Все меняются, да и невозможно было остаться прежними при тех обстоятельствах, из которых складывались их жизни. Но раньше Учиха не обращал внимания на то, насколько спокойнее, тише и размереннее стал Наруто. Наверное, это происходило постепенно, вот и не отпечаталось в памяти, заставляя привыкать «на ходу». Такой Узумаки, походящий на сытого, вальяжного хищника, был интересен, в отличие от прежнего – привычного и понятного, как смена времён года. Осознанно Саске понял это только что, глядя на тёмный силуэт на фоне горящей разноцветными огнями ёлки. – Проводим Дракона? – Наруто подал Саске пиалу. Тот лишь кивнул в ответ, откинувшись назад и опираясь локтём на подушку. – Давай так, – друг улыбнулся, – я рассказываю, что важного было для меня в этот год, а потом ты. – Ну, давай, – лениво отозвался Учиха. Ему было почти хорошо – просто полулежать и наслаждаться тем, что ничего делать больше не придётся. Вся еда стояла рядом, саке плескалось в бутылке, ёлка украшена – можно просто расслабиться и отдохнуть. – Я понял, что работа Хокаге – это не красиво сидеть в кабинете и героически помирать на благо деревни, – Узумаки рассмеялся, – это ещё и бумаги. А потом опять бумаги, и снова… Важно то, что я не изменил своей мечте! Ещё я понял, что самые важные люди – это не те, которые всегда рядом в прямом смысле слова. Они вообще могут не появляться неделями. И людей таких немного. Совсем мало. А самое главное – новый год я впервые встречаю так, как хочу. И с тем, кем хочу. Так что спасибо Дракону. – Красиво говоришь, – Саске отсалютовал ему пиалой, – забыл упомянуть, что ещё ты научился хорошо ездить по ушам. Полезный навык в общении с послами других стран. – О, это я и раньше умел, – Наруто кивнул. – Теперь ты. – Ну, – Саске задумался. Сказанное Наруто было очень личным. И, кажется, касалось не только Узумаки. Внутренний голос твердил, что надо бы ответить чем-нибудь таким же – от души, но слова не шли. Не умел Саске так складно трепаться и выворачивать себя наизнанку. – Что, ничего важного? – огорчённо вздохнул друг. – Я на миссии ходил, – выдавил Учиха, пытаясь не рассмеяться. Вот уж важное событие! – И-и? – подначивал Узумаки. – Ладно, давай серьёзно, – прямо произнёс Саске, внимательно смотря на друга, – миссии – хрен с ними. А важное… я понял, что слишком много думаю об одном человеке и делаю это как-то не так. – Как можно думать «не так»? – удивился Наруто. – Не в плане его убить, например, – ухмыльнулся Учиха, – хотя должен бы, наверное. При этом меня страшно бесит, что он говорит и делает, вся эта забота, но в чем-то, пожалуй, это даже приятно. Ещё из важного я понял, что другом этого человека назвать у меня язык не поворачивается, а иные слова пока не подходят. И меня раздражает, что я никак не могу решить – как бы этого человека обозвать, так чтобы кунай в задницу за это не получить. – А, может, ты влюбился, Учиха, – тихо произнёс Наруто. – Сколько тебе? Двадцать восемь – пора бы уже. – Не знаю, – Саске пожал плечами и отхлебнул из пиалы, – никогда ни в кого не влюблялся. – Ну, это примерно как ты описываешь. – Ну и как мне в таком случае обозвать этого человека? – А имя тебя не устраивает? Он же ведь один такой, раз ты так о нем говоришь. Наверное, и имя у него должно быть особенное. У меня, по крайней мере, похоже. – О, а ты у нас, оказывается, влюблён? А почему я этого не заметил? – Потому что слепой и дальше собственного носа не видишь. Из-за шарингана, видимо, – Наруто рассмеялся и залпом осушил свою порцию саке. Цифры на электронных часах сменились нулями. – С новым годом, Саске. Пусть он будет лучше ушедшего, – радостно улыбнулся Узумаки и тут же принялся что-то откапывать под ёлкой. – Я только сегодня понял, что мне тебе подарить, извини – пока только так, – он протянул Саске небольшую коробочку с криво перевязанной ленточкой. Учиха уже догадывался, что в ней, но открыв крышку, все равно обрадовался. Первый подарок на новый год за много лет. И впервые, без учёта именно этого праздника, не набор кунаев или сюрикенов, которые таились по всем углам квартиры Саске. Перчатки. Он натянул одну из них и пошевелил пальцами. – Великоваты. – Ушивать не умею, – хмыкнул он, – но ты все равно носи. Пока сам подходящие не найдёшь, или этого не сделаю я. – Спасибо, – получилось довольно сухо, но Саске надеялся, что друг поймёт. Давно должен был привыкнуть к его манере речи. Отодвинув беспокойство по этому поводу, Учиха бережно уложил подарок обратно в коробку и развернулся к дивану, нашаривая под ним жилет. – Это что? – не понял Наруто, когда ему в руки всучили кулёк из джоунинской формы. – С новым годом, – Учиха принял прежнее положение, ожидая реакции, которая не заставила себя ждать. – Ты… ты откуда его взял?! – Секрет. – Ты его что, с ёлки спёр?! – Какой умный, – ехидно вставил Учиха, наслаждаясь эффектом. – Ты совсем уже, да? Я же просто так сказал… да и странно это. Учиха Саске лез на ёлку, чтобы украсть шарик, – расхохотался Узумаки, пытаясь пристроить подарок на ветку. – А я не Хокаге, – отмахнулся Саске, – и никогда им не буду. Так что мне можно. – Спасибо, – в голосе прозвучала неподдельная радость, и Учихе стало тепло внутри, словно от выпитого саке, хотя последнего он и выпил всего ничего, – и когда ты успел? – А вот этого я тебе точно не скажу, – раскрывать все карты Саске не собирался, – лучше подлей. Наруто налил в протянутую пиалу очередную порцию и сел рядом так, чтобы было видно, как переливается цветными огоньками новая игрушка. – На чем мы остановились? – Узумаки обернулся к нему. – Имя – это, конечно, хорошо, но как по… – Учиха нахмурился, подбирая слово, – по-простому то отношения назвать? Наруто хитро улыбнулся. – Любовники, наверное. А, может быть, и семья. – Пф, чтобы так это назвать – нужны прецеденты, – сердце билось гулко и часто, словно вот-вот что-то произойдёт. Саске тяжело сглотнул, ожидая ответа и ещё не понимая, каким он должен быть. – Ночь длинная, Саске. Учиха прикрыл глаза. Самые правильные и нужные слова прозвучали. А в том, что они именно такие, он перестал сомневаться, когда чужая горячая ладонь накрыла его собственную, чуть сжимая. – С новым годом, Наруто.