Клетка для омеги

Казалось бы, что и Ичиго, и Ренджи теперь счастливы. У обоих есть те, кто о них заботится. Но... в июне 2134 года власти решили немного растармошить уже немного успокоившееся и пресытившееся общество. Для этого было решено "влить" новые кадры в Дома Удовольствий. Появился новый фетиш, теперь из омег делали не просто послушных сексуальных "питомцев". Нововведение заключалось в том, что их полностью лишали воли. Они становились не более, чем просто оболочкой, телом, которое всегда жаждало только секса. Так же было решено, что под действие этого нововведения попадут не только омеги, проданные в Дома Удовольствий, но и беременные незамужние омеги. Правительство решило, что у последних будет проще всего сломать волю и выдрессировать так как необходимо. К тому же таких некому защищать. POV Ичиго. Ничего не предвещало беды. Гриммджоу уехал в офис, а я бродил по дому, трескал фрукты и рассматривал в зеркало свой уже заметный живот. Было не привычно, но приятно осознавать, что у нас с Джаггерджаком будет ребенок. От одной этой мысли я улыбался как дурак. Я счастлив. Совершенно случайно мне попалась на глаза газета, и зачем только Гримм закинул ее под стол? А может быть она просто сама туда упала? Не важно, нужно достать. С этими мыслями я полез под стол, забрал газету и уже собирался вылезти, как на глаза мне попалась статья на первой полосе. Вышел новый закон правительства. Я пробежался глазами по статье, газета с тихим шелестом выскользнула на пол из ослабевших пальцев. - Не может быть... В этой статье говорилось, что-то о новом законе для Домой Удовольствий. А так же, что все беременные незамужние омеги должны добровольно прийти в ближайший такой Дом и сдаться, для последующей работы. Тело не слушалось, я не мог встать. Я попадал под действие нового закона, беременный, незамужний. Только зачем властям такие как я? Что они собираются делать? С помощью нас хотят вывести новое поколение сексуальных рабов что ли? Или они собираются продавать нас как шлюх? да кому понравиться трахать беременного? Хотя в этом мире полно извращенцев... Проклятие... Кое-как я выполз из под стола, дрожащими руками набрал номер Гриммджоу. Казалось, что гудки длились целую вечность, но в конце концов трубку сняли? - Ичи? - Да. - Что-то случилось? - невольно я улыбнулся, он как всегда беспокоится обо мне. - Ичи, чего молчишь? - Гримм, ты... - ИЧИ! Говори немедленно, что случилось! - Ты уже знаешь? - О чем? Говори, я тебя не совсем понимаю. - Закон. Новый закон, - я заплакал, мне почему-то было очень страшно. - Какой еще закон? - Газета...я... закон... - только и смог прошептать в трубку я. - Лука! - заорал Джаггерджак. - Газеты за последние семь дней ко мне немедленно! В трубке, что-то долго шуршало, скрипело и хлопало. Потом на мгновение все стихло и как сквозь вату донесся отборный мат. - Вот же блядство! Ичи, ты еще здесь? - Да, - всхлипнул я. - Значит так, успокойся. Тебе нельзя нервничать. Пойди поспи. Я скоро приеду. - А как же... - Я со всем разберусь. - сказал, как отрезал. - Гримм. - Что такое? - Я люблю тебя. - Я тебя тоже, малыш. - отключился. Где-то час я просидел на диване зябко кутаясь в плед. Меня трясло, хотя в комнате было тепло. Паника завладела мной целиком и полностью, я не мог нормально соображать. Только плакал, и представлял как мне будет страшно, когда придется расстаться с альфой. Послышался стук входной двери, затем быстрые шаги, в комнату влетел Гриммджоу: - Ичи! Я посмотрел на него, весь взъерошенный, как будто не на машине ехал, а бегом бежал. - Ну и что ты тут ревешь? Кто умер, кого оплакиваем? - спросил альфа, усаживаясь рядом со мной и крепко обнимая. - Я... ты... этот закон... - Боже, ты такой дурак, - он поцеловал меня в макушку, обнимая еще крепче, - что ты так разволновался? Я же сказал, что со всем разберусь. Тебе ничего не угрожает. - Ты уверен в этом? - я вот что-то с трудом мог поверить в его слова. - Ичи, - его голос принял угрожающий оттенок, - прекрати истерить и впадать к депрессию из-за любой мелочи. Этот закон не имеет к тебе ни малейшего отношения. Ты мой! - Не думаю, что власти примут во внимание тот факт что мы пара, - постепенно я расслабился в его объятиях и смог соображать более менее ясно. - А я не об этом говорю. Я купил тебя, как "питомца" в Доме Удовольствий. Ты моя собственность. А раз ты мой, то что хочу с тобой то и делаю. Захочу голову оторву, захочу беременным ходить будешь. Сказать, что я обалдел от его слов, это ничего не сказать. Я пребывал в полном ахуе. Я настолько проникся тем, что мы пара, что он любит меня, что совершенно забыл про свое положение. Я его "питомец". Его собственность, его вещь. Игрушка.... - Так вот значит как... Для него я вещь. Если это единственный вариант оставаться рядом с тобой, Гримм, я буду твоей вещью, даже если от этого мне будет больно. END POV Ичиго. POV Гриммджоу. Куросаки который только что сидел, расслабленно откинув голову мне на плечо, весь напрягся. Отодвинулся от меня, чтобы наши тела не соприкасались, разве что руки мои не убрал, и застыл, как статуя. Чего? - Ичи? - молчание. - Что случилось? - Все в порядке. - А по-моему нет. Говори! - Все в полном порядке, хозяин. Что он только что сказал? Хозяин?! Да какой к черту хозяин?! - Ичи, я же просил не называть меня так. - Простите, хозяин, но как еще должна ваша игрушка называть своего владельца? Скажите, я тут же исправлюсь. У меня просто челюсть отвисла. Я смотрел на него и больше не видел в нем того Ичиго, который был моей парой, я видел Ичиго "питомца". - Ичи, это не смешно, - заставляю его повернуться ко мне, он старательно отводит взгляд, - ты же знаешь, что я люблю тебя. - Я тоже люблю вас, хозяин. - Что ты заладил? Ичиго, не испытывай мое терпение! Если это шутка, то дурацкая. Прекрати паясничать и иди спать! - Хозяин, - омега сполз с дивана и уселся на пол, между моих ног, - разве я плохо себя веду? Разве я не послушный питомец? - Ичиго, у тебя, что крыша на основе беременности поехала. Встань немедленно, пол холодный. Простудишься, идиот! Рыжий закрыл глаза, тяжело вздохнул, словно все происходящее приносило ему душевную боль. Что с тобой происходит? - Зачем? - Что зачем? - Зачем ты заботишься обо мне? Я же просто игрушка для тебя! Вся эта хрень, что мы пара и все такое прочее, признай ты это выдумал, чтобы я не сбежал?! Да я и не собирался, не стоило напрягаться! Взгляд полный слез, срывающийся голос, весь дрожит. Да он в истерике! - Успокойся. - Не хочу! Не нужна мне твоя забота! Веди себя соответственно, я твой "питомец", ты мой хозяин. Вот и веди себя так. Не нужно лживой заботы! Больше всего ненавижу, когда меня жалеют! - Успокойся, прошу! - Нет. Я же вещь, какое дело тебе до моих чувств? - Ичи, я люблю тебя. Прошу, не волнуйся, тебе вредно. Но все мои слова имели совершенно обратный эффект, омега злился еще больше. Его уже колотило от злости, он покраснел, взгляд расфокусировался и стал немного шизанутым. Еще немного и он просто хлопнется в обморок от перенапряжения. Скорее бы... - Любишь? - он прямо выплюнул это слово, - Хватит, заканчивай уже эту игру! Я тебя... ненавижу! Я вздрогнул, последняя фраза резанула по сердцу не хуже острой бритвы. В груди заныло, внутри начала подниматься волна ярости. Мой внутренний альфа был в бешенстве. Еще одно слово и я не смогу себя нормально контроливать... - Ненавижу! - Замолчи, - нужно уйти подальше, мы успокоимся, потом поговорим. - Уже уходите, хозяин? Что даже не трахнете свою игрушку? - Ичиго срывал с себя одежду. - Замолчи! - Может сделать вам минет, хозяин? Я готов! - он погладил себя по обнаженной груди. - Заткнись! - Или вы сразу трахнете меня? Давайте, я же игрушка, мне не будет больно. А взамен я буду ненавидеть вас еще больше... Все... что-то внутри меня сломалось. Как будто лопнула какая-то нить, сдерживающая всю мою злость. Сознание заволокла пелена злости и желания. Этот мелкий паршивец сам напросился.... - Ты, кажется, очень хотел отсосать мне? - спросил я, подходя к нему и расстегивая свои штаны, - Давай. Омега смотрел на меня, его зрачки испуганно расширились, он побледнел. - Что такое, уже не хочешь? - Я... - Только что ты пел совершенно по другому, так что вперед, - я заставил его встать на колени. Несмело, словно делает это первый раз в жизни, он взял мой член в рот, на его глаза навернулись слезы, он дрожал. Почему-то сейчас его ласки были совершенно неумелыми и он даже несколько раз задел меня зубами. Это разозлило еще больше. - Осторожнее с зубами, - сказал я, схватил его за волосы, заставляя взять в рот полностью. Омега уперся в мои бедра ладонями, пытаясь оттолкнуть, но я держал крепко. Как же меня возбуждает его испуганное лицо, заплаканные глаза... Хочу трахнуть его. Я оттолкнул парня от себя, он хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться. Думаешь уже конец? Нет, все еще только начинается! Грубо схватил его за руку, швырнул на диван. Он испуганно пискнул и сжался, но я одним движением раздвинул его ноги. Вошел. Какой кайф, он такой узкий, такой горячий, так сильно сжимает меня! Я неистово долбился в него, оставляя на его теле многочисленные засосы и синяки. Он кричал, царапал меня, пытался оттолкнуть. - Больно, Гримм, пожалуйста, не надо..... Вскоре двигаться в нем мне стало намного комфортнее, стало более влажно и горячо. Запах крови ударил в голову, выметая остатки разума. Мои движения были все более быстрыми, отрывистыми и жесткими, я входил в него до самого конца. Кайффф.... - Не надо! Гримм, умоляю... Я не слушал, только сильнее вколачивался в него. Уже скоро, совсем скоро я кончу. - Я сейчас кончу, - прорычал я, и вцепился зубами в его сосок, доводя себя до оргазма последними особенно сильными и глубокими толчками. Как же хорошо!.... Вышел из него, взъерошил влажные волосы. Странно, что он такой тихий. Еще минуту назад он так возбуждающе кричал. Я посмотрел на омегу, он лежал раскинув руки и ноги, как сломанная кукла, лицо бледное, по груди из прокушенного соска стекает струйка крови. Все его тело покрывают синяки, засосы и укусы. Я опустил взгляд ниже, диван тоже был забрызган кровью... Я похолодел, что я наделал, я же защищать его хотел!... - Ичи, - я похлопал его по щекам, реакции ноль, хлопнул сильнее. Руки дрожали, сердце колотилось как бешенне. Давай же! Приди в себя, умоляю! Наконец он слабо застонал и открыл глаза, увидел меня, попытался отползти, но опять застонал, побледнел еще больше. - Ичи, прости, - я с облегчением погладил его по голове. - Не прикасайся ко мне! - сердце пропустило удар, я посмотрел прямо ему в глаза. В карих глазах плескалась боль, обида и ненависть. Я такой идиот! Что же я наделал?! POV Гриммджоу.