Tattoo

Стайлз по команде Хейла вцепляется в плечи Скотта мертвой хваткой. Тот кричит в голос, срываясь на яростный, но беспомощный волчий рык. Под стиснутыми до судороги пальцами Стилински чувствует мышцы, будто готовые лопнуть от напряжения, и он даже думать, даже представить боится, насколько чудовищна боль, которую испытывает его лучший друг. Ради метки на теле. Ради открытой раны. Ради Эллисон. У МакКолла лезут клыки и когти, а у Стайлза кружится голова. Полуразрушенная комната плывет перед глазами. - Держи его! – рявкает Дерек. Стайлз давит на Скотта всем своим весом, даже привстает на носки, чтобы сильнее сделать упор на чужие плечи. Он покачивается вслед неконтролируемой больной дрожи МакКолла и ощущает себя, как на подвесном мосту в бурю. На полуразрушенном подвесном мосту. Под ногами пропасть, а до того или иного края обрыва – бесконечность. И чертов мост будто качается, едва не переворачиваясь под порывами разгулявшегося ветра, а Стайлзу только и остается, что цепляться околевшими пальцами за стертые истончившиеся канаты. И до Скотта и Дерека, стоящих по разные стороны, одинаково далеко. И Стайлз бы с удовольствием сделал шаг навстречу Дереку, но... - Стайлз! – снова прикрикивает на него Хейл. Стилински мотает головой, отбрасывая неуместные сейчас размышления, и с новой силой вцепляется во все больше вырывающегося Скотта. Что бы тот ни говорил о своем желании обзавестись татуировкой и готовности пойти на все ради этого, инстинкты зверя берут свое: волк внутри него пытается избежать бессмысленной на его взгляд боли и сверкает желтыми глазами, стараясь вырвать руку из такой же когтистой хватки Дерека. А потом МакКолл теряет сознание. Дерек заканчивает быстро, когда не приходится самому фиксировать чужое плечо, ведь Стайлз и здесь оказывается чертовски бесполезен. Хейл поднимается на ноги и вытирает ладони о подозрительного вида тряпку, которая напоминает Стайлзу поношенные семейники. - Тебе тоже так делали? – спрашивает Стилински, останавливаясь за спиной у нарочито расслабленного оборотня. – Лора? - Да, - просто отвечает Хейл, не оборачиваясь. И хотя им по праву должно быть достаточно неловко находиться рядом (Стайлзу – так точно: кто здесь подросток, набитый комплексами, как плюшевый медведь ватой?), его немного раздражает то, как они не могут даже посмотреть друг другу в глаза. - Других способов нет… - снова начинает Стайлз, а когда Дерек смотрит на него через плечо с молчаливым осуждением, тянет: - или ты просто не знаешь? Хейл скалится и четко проговаривает с мрачным удовлетворением на породистом лице: - Я не знаю. Стайлз. Стайлз как-то разом сдувается. С некоторых пор Дерек будто не видит больше смысла пререкаться с ним. Обтирать им стены и обещать порвать горло при каждом удобном случае. Пришел, увидел, поимел, так зачем теперь тратить на него время, верно? И Стилински знает, что жалок. Особенно жалок – когда прикладывает ладонь к дерековой футболке там, где под тонкой тканью чернеет идеально ровный трискель. Дерек тоже был без сознания, когда любимая сестра прожигала, плавила его кожу огнем и памятью, оставляя метку, которую Дерек не сможет стереть, не содрав с себя кожу? Или Хейл сам оставался неподвижным, стискивая зубы и испытывая куда большую боль и ненависть к самому себе? Будучи готовым сгореть в том пламени, которое сожрало всю его семью заживо? Стайлз знает историю о связи Дерека с Кейт Арджент. Спасибо отцовским архивам и простой логике. Но лучше бы не знал. - Что-то происходит. Животные словно взбесились, Дерек. Как в тот раз. И я знаю, что ты знаешь. И понимаю, почему ты не хочешь говорить Скотту, но… - он стискивает в пальцах уже влажную от его мокрой ладони ткань, - скажи мне. Да, я не в твоей стае… Но мне нужно знать. Господи, Дерек… Хейл разворачивается, перехватывая за запястье его безвольную руку, сжимает до боли, а когда Стайлз морщится, ослабляет хватку и просто держит. Поджимает губы и мотает головой, глядя на него исподлобья. - Стая Альф, - наконец выдыхает он. – И вам, правда, лучше не лезть в это, если хотите остаться в живых. У Стайлза перехватывает дыхание от того беспокойства и взволнованного предупреждения, которое он встречает в светло-зеленых глазах не-его-альфы, и он на автомате кивает. Хорошо. Хорошо, ладно. А когда Скотт уходит в машину, Стайлз задерживается и демонстративно захлопывает изнутри покрашенную только с одной стороны дверь. Он улыбается, открыто глядя на Дерека, который выглядит очаровательно растерянным, отчего губы Стилински растягиваются еще шире. Черта с два это был «секс на одну ночь». Если хотел уберечь его от неприятностей, мог бы так и сказать. Они давно должны были решить эту проблему. И да, Стайлз соврет, если скажет, что в этот момент ему не страшно до чертиков и позорной дрожи в коленях. - Я тоже хочу татуировку, - говорит он. Дерек молчит достаточно долго, чтобы Стайлз начал нервничать и успел подумать, насколько идиотской была эта идея с самого начала. Но недостаточно – чтобы он придумал какую-нибудь еще более идиотскую отговорку и поскорее унес ноги. - Татуировку-открытую-рану или татуировку-метку? Дерек выглядит как человек, уверенный в принятом решении. Стайлз выдыхает с облегчением. - Татуировку-метку… Только не газовой горелкой!