Серьезные отношения

Они с Клинтом, кажется, целую вечность упорно обмениваются долгими взглядами, не делая ни шага навстречу друг другу – а потом все внезапно сдвигается с мертвой точки, и они просто вдруг оказываются в постели. Тони думает – пока еще может думать – это будет скомкано, грязно, жестко, с саднящей болью в горле и стертыми коленями, но Бартон нежен с ним так, что Старк едва может понять, не снятся ли ему эти чувственные прикосновения. Он не верит, что это наяву, когда Клинт целует складку между его вечно нахмуренными бровями, словно пытаясь стереть ее, а потом чуть наклоняется и легко прихватывает его нижнюю губу своими, мягко сжимает и отпускает. Бартон на вкус соленый, как море, крепкий, как виски, и у Тони кружится голова. Он обхватывает лицо Клинта ладонями и целует его так, как давно уже хотел – глубоко, долго, и дух захватывает, а под сомкнутыми дрожащими веками мелькают цветные вспышки. Старк и не думал, что с ним такое все еще может случиться. Ощущений слишком много – теплые скулы, твердые, чуть потрескавшиеся губы, Клинт, прижимающийся к нему коленями, бедрами, грудью… Тони на миг разрывает поцелуй и вдыхает так глубоко, как только может, так, что за ребрами возникает тупая боль, так, что больше ничего не остается. Бартон обнимает его за шею, скользит ладонями по затылку, запускает пальцы в отросшие волосы – и этого достаточно, чтобы Старк окончательно поплыл, дурея от ощущений. Они раздевают друг друга в такой спешке, будто у них всего несколько минут – не слыша ни стука отлетающих пуговиц, ни жалобного треска ткани. Тони вжимается в Клинта всем телом, кожей к коже, жадно ведет руками по его спине, бедрам, первым подталкивает его к кровати и… Старку есть что вспомнить, но он не уверен, что еще когда-нибудь на него обрушивалось столько страсти и нежности. Бартон больше не торопится – гладит его, осторожно раскрывая, блуждает языком по горячей влажной коже, спускаясь от ключиц к груди, обводит сосок, дразнит. Он прикусывает, не переходя грань, за которой удовольствие переходит в боль, дует на им же оставленные мокрые следы, и Тони вздрагивает, немного пугаясь тому, как легко оказывается потерять контроль над собственным телом. Он податливо гнется в спине, хватается за плечи Клинта, целует его подбородок и старается не закрывать глаза – ему хочется впитать каждый миг волшебства, происходящего с ними сейчас. В висках стучит кровь, шея и лицо горят, а по спине к паху стекает тяжелое, давящее предвкушение, и Тони уже почти готов просить, когда Бартон наконец медленно, осторожно проталкивает в него головку, придерживая пальцами. Это сумасшествие – Клинт смазано целует его губы, щеки, веки – все, до чего может дотянуться, двигается, двигается, двигается, и Тони не может заставить себя заткнуться, после каждого судорожного вдоха выдыхая стоны, всхлипы, просьбы, приказы и имя Бартона. Волны удовольствия накатывают одна за другой, Старк не пытается ни отдалить развязку, ни ускорить ее. Ему и правда неожиданно хорошо от одного только осознания, что Клинт с ним, но тот больше не хочет сдерживаться – он рывком приподнимает Тони, садится на пятки и входит еще глубже, несколькими сильными, резкими ударами бедер подводя его к краю. Старк выгибается в его руках, вскрикивает, дрожит всем телом и неконтролируемо сжимает Клинта внутри. Бартон замирает, хрипло стонет, чувствуя каждой клеткой тела, как оргазм Тони становится его собственным, как они разделяют друг с другом ошеломительные, восхитительные секунды. Он падает вместе с ним на сбитые простыни, приподнимается, хотя больше всего хотел бы остаться лежать так навечно, заглядывает в глаза Старка, прикрытые мокрыми ресницами, и целует его влажные губы. Тот отвечает едва ощутимо, но Клинту этого достаточно. Они проводят некоторое время в тишине, успокаиваясь и приходя в себя. Скоро становится прохладно – разгоряченная кожа остывает, высыхающий пот неприятно стягивает ее, и Тони первым поднимается с кровати. Он скрывается в душе, Бартон пару мгновений смотрит на закрывшуюся за ним дверь, а потом тоже встает и идет следом. Старк оборачивается, когда он входит, всего на долю секунды, но Клинт успевает разглядеть удивление на его лице. - Что? – улыбается Бартон, протискиваясь рядом с ним под струи теплой воды. Собственный голос звучит так, что почему-то становится неловко. Клинту кажется, заговори он сейчас с кем-нибудь, любой поймет, что он только что выбрался из постели. - Я думал, ты уйдешь, - признается Тони, глядя ему в глаза. У него, кажется, пока нет сил на привычную маску непоколебимой уверенности в себе. - А я думал, ты уйдешь… - почти шепотом откликается Бартон. - Это моя спальня, - фыркает Старк, готовый сделать что угодно, лишь бы не выглядеть жалким в своем желании удержать его. – Так что я определенно не собираюсь никуда уходить. - Это хорошо, - тянется к нему за поцелуем Клинт. – Потому что я тоже… - Подожди! – Тони прижимает палец к его губам. – Ты должен знать… У меня как-то не складывается с… серьезными отношениями. Последние продлились пару месяцев, - он внимательно следит за реакцией Бартона, но тот просто смотрит на него. – И это было семь лет назад, - добавляет Старк. - Ладно, - пожимает плечами Клинт и все-таки целует его. – Мы попробуем… Когда проходит три недели, а Бартон по-прежнему засыпает и просыпается рядом с ним, Тони готов признать – у них может что-то получиться. Ему так хорошо с Клинтом, так спокойно, что это начинает пугать, и, спустя еще неделю, Старк не выдерживает. - Тебе не кажется… - осторожно произносит он однажды вечером, лежа в объятиях Бартона, досматривающего какой-то фильм со взрывами и погонями, - что у нас все слишком… идеально? - А бывает слишком идеально? – с недоумением опускает на него взгляд тот. – Ну… Давай поругаемся. Только повод придумай сам. Тони задумывается, и когда Клинт, устав ждать, снова увлекается происходящим на экране, выпаливает: - Ты со мной из-за денег! – и сам удивляется, садясь и озадаченно запуская пальцы в волосы на затылке. - Серьезно? – придушенно выдавливает Бартон, отсмеявшийся только через полминуты. – Это первое, что пришло тебе в голову? - Дурацкий повод, - с облегчением соглашается Старк и ложится обратно. - Я, кстати, тебя люблю, - выдает Клинт, и Тони приподнимает голову, удивленно глядя на него.

***

Джарвис открывает ставни, и Тони, прячась от солнечных лучей, поворачивается к Клинту, подкатывается к нему под бок. Тот сквозь чуткий утренний сон сгребает его в охапку и целует наугад, попадая в ухо. Старк никогда и никому не признается, как обожает эту возню спросонья. Он переплетается с Клинтом ногами, прижимается ближе, довольно выдыхая и по-кошачьи жмурясь – Бартон всегда горячий, а у Тони постоянно мерзнут ступни. Он вообще по-настоящему согревается только с Клинтом – будто впервые в жизни, и ему кажется теперь, до него всегда было холодно. Ну, разве что, может быть… Старк гонит от себя ненужные воспоминания и чужое имя, жмется ближе к Бартону, скользит руками под его спину, к пояснице, и ладоням тоже становится горячо. Тони чувствует совершенно глупый и непонятно откуда взявшийся трепет – Клинт с ним, по-утреннему мягкий, почти беззащитный – и принимается считать его вдохи и выдохи. Старк целует его в висок, высвобождает одну ладонь и гладит по торчащим со сна русым волосам. Ему хочется втиснуться в Бартона всем телом, так, чтобы совпал каждый изгиб, чтобы ни одному из них больше некуда было впустить никого другого. Клинт улыбается, начиная просыпаться, и, едва открыв глаза, тянется к Тони и легко касается его губ. Они, в самом деле, могут валяться в кровати весь день, просто лениво целуясь, прикасаясь друг к другу, так и не занявшись сексом, но сейчас идиллию нарушает вежливый голос Джарвиса: - Мистер Старк, у вас встреча в половине двенадцатого. Сейчас десять, и я думаю, вам стоит подняться. - Давай, - пихает его локтем в бок сонно смеющийся Бартон, - выметайся. Тони фыркает, но все же выбирается из-под одеяла. Когда он выходит из душа, Клинта уже нет в спальне, а из кухни разносится запах свежего кофе. Каждое утро, идя на этот аромат, Старк думает, что только теперь начал по-настоящему понимать, что такое дом. Его впервые в жизни не раздражает чья-то забота о нем – и второй раз в жизни ему и самому хочется о ком-то заботиться. Ему хочется возвращаться сюда. Бартон протягивает ему кружку с кофе, включает новости и уходит в душ. Это повторяется изо дня в день, но почему-то не надоедает, а превращается в ритуал, что-то особенное, только для них двоих, и Тони уже не может вспомнить, как просыпался раньше. Он улыбается и прибавляет громкость. - Рыбаки нашли жителя Старлинг-Сити на острове в Северо-Китайском море 5 дней назад, через пять лет после того, как… Старк едва не роняет чашку, неловко ставит ее на столешницу и в несколько шагов преодолевает расстояние до плазменной панели, вглядываясь в фотографию человека на экране. Этого просто не может быть. Он застывает, почти не слышит диктора, и вернувшийся через некоторое время Клинт обеспокоенно спрашивает: - Что такое? - Ничего, - опускает голову и трет переносицу Тони. – Все нормально… Просто… - он улыбается, надеясь, что за улыбкой Бартон не разглядит бурю у него внутри. – Не каждый же день кто-то возвращается с необитаемого острова. - Да, - соглашается тот, наливая себе кофе и тоже глядя на экран. – Оливеру Куину, похоже, невероятно везет. - Мне пора, - быстро целует его в щеку Старк. Клинт недоумевающе смотрит на часы, но только пожимает плечами. Тони выдерживает до конца дня и даже умудряется убедить крупного инвестора, ради которого и проснулся в десять утра, вложиться в новый проект – однако потом натыкается на еще один выпуск новостей и сдается. Он должен. Просто должен. Спешно собираясь, Старк так и не может заставить себя позвонить Клинту и все объяснить, поэтому через пару часов это делает Пеппер, и в ее голосе явно слышится неловкость. - Ему пришлось срочно уехать, - говорит она, и Бартон неверяще хмыкает: - Куда? - Старлинг-Сити, - чуть замешкавшись, все же отвечает Пеппер. – У него… У него рабочая встреча завтра с утра в «Куин Консолидейтед». Разумеется, она молчит о том, что Старк просил ее организовать эту встречу под любым предлогом, а значит, дело не в работе. - Куин… – повторяет Бартон, припоминая утренние новости. – Спасибо, Пеппер. Он думает пару минут, а потом набирает номер Тони и, едва тот отвечает, спокойно интересуется: - Ты ничего не хочешь мне объяснить? - Клинт… - вздыхает в трубке тот. - Кто такой этот… Оливер? – Бартона совсем не трогает его уставший тон. – Я жду. - Нет, - чуть дрогнувшим от напряжения голосом отзывается вдруг Старк. – Потом, ладно? – Клинт молчит, и Тони пробует снова. – Послушай, просто это… касается только меня. Это мое дело, я же… - он пытается подобрать слова, но слишком спешит, и в голову ничего не приходит, - не должен посвящать тебя во все, что со мной происходит, - получается слишком резко, но Старк так взволнован сейчас, что не понимает этого. - Да неужели?! – взрывается Клинт, выведенный из себя его отказом говорить. – Знаешь, Тони, нравится тебе или нет – все, что с тобой происходит, касается и меня тоже, потому что мы вроде как вместе! Вроде как… - глухо повторяет он. Тони замирает нерешительно и ждет продолжения, но Бартон больше ничего не говорит, очевидно, оставляя выбор за ним. И Старк выбирает – он сбрасывает вызов и сильней прижимает педаль газа. Ему кажется, так правильно. Когда Нью-Йорк остается почти в ста милях позади, Тони понимает, что ошибся, и ему до желания побиться головой об руль жаль, что он промолчал.

***

Каждый раз, стоит Старку отпустить охрану, он влипает в историю. Даже за день до Рождества. Пора бы уже запомнить, - думает Тони, останавливая машину в едва освещенном парой фонарей переулке и глядя сквозь лобовое стекло на два темных фургона, перегородивших ему дорогу, и вооруженных людей, прячущих лица. Он больше заинтригован, чем испуган – в конце концов, чтобы надеть костюм, ему понадобится пара секунд. - Активизировать броню, сэр? – интересуется голос Джарвиса в почти невидимом прозрачном наушнике. - Нет, подожди, - отказывается Тони, которого разбирает любопытство. Этот городок, конечно, далековато от Нью-Йорка, но не настолько же, чтобы здесь не слышали о Железном человеке. Несколько крепких парней в масках подходят к его машине, один из них вскидывает автомат и требует: - Выходи! - Сэр, стекла пуленепробиваемые, - напоминает Джарвис. – Однако бензобак и некоторые части корпуса остаются потенциально уязвимыми. Я уже связываюсь с местной полицией. Настоятельно рекомендую вам все же надеть броню. - Выходи из машины! – начинает нервничать и агрессивней дергать автоматом держащий Тони на прицеле парень. - Уверен, что мистер Бартон не одобрит такого безрассудного поведения, - использует последний аргумент Джарвис. - Мистера Бартона здесь нет, - огрызается Старк, хотя злиться ему сейчас стоит вовсе не на собственноручно созданный искусственный интеллект, и распахивает дверцу. Что-то успевает произойти за те две или три секунды, которые он тратит, чтобы выбраться из пурпурной Acura. Тони выпрямляет спину, собирается поднять руки – и удивленно замирает, обнаружив, что потенциальные то ли похитители, то ли грабители неподвижно лежат на асфальте. Он делает шаг вперед, осторожно подходя к одному из тел, приглядывается и видит торчащую из него стрелу. Старк изумленно выгибает бровь и задирает голову, осматривая крыши. - Клинт?.. – не очень уверенно произносит он, прежде чем снова вернуться взглядом к стреле. Определенно нет. Тони никогда не видел у Бартона стрел с зеленым оперением. - Глейдс – не лучшее место для прогулок, мистер Старк, - раздается голос, явно искаженный преобразователем. Тони вздрагивает от неожиданности и, рывком повернувшись, видит силуэт человека там, где еще мгновение назад совершенно точно никого не было. Тот стоит в тени, почти не разбавленной тусклым светом фонаря, и все, что Старк может разглядеть – очертания колчана за спиной незнакомца, лук в его руках и капюшон, скрывающий его лицо. Позади раздается вой полицейских сирен, и Тони оборачивается – всего на миг, но когда он вновь смотрит вперед, под фонарем уже пусто. - Мистер Старк, - быстро подходит к нему один из полицейских. – Я детектив Лэнс. С вами все в порядке? - Да, - слегка растерянно отзывается тот. Детектив быстро оглядывает место несостоявшегося преступления, и Тони очень интересно, почему на его лице при этом возникает плохо сдерживаемая досада. - Он угрожал вам? – спрашивает Лэнс резко и так, будто сам собирается угрожать. - Кто? – непонимающе поднимает взгляд Тони. – Если вы о парне с луком и стрелами, то нет. Он меня спас. - Вы его знаете? – словно нависает над ним собеседник. - Детектив, - улыбается Старк, - людей, которых я знаю в Старлинг-Сити, можно пересчитать по пальцам одной руки. И я более чем уверен, ни один из них ни разу в жизни не держал в руках лук. А теперь, если вы не против, я бы хотел вернуться в отель. Выезжая на главную дорогу, Тони интересуется: - Джарвис, ты записал? - Конечно, сэр, - немедленно отзывается тот. – Боковая камера в правом зеркале была достаточно близко. - Сохрани. А что со звуком? - Вполне четкий. - Проанализируй алгоритм шифрования и дай мне дешифрованный вариант. Войдя в свой номер и не включая свет, Старк падает на кровать и несколько минут смотрит в потолок, а потом поворачивается на бок и достает из кармана джинсов телефон. Потратив еще почти минуту на то, чтобы решиться, он все же выбирает имя из списка последних звонков. После длинных гудков включается голосовая почта, и Тони вздыхает. Ему хочется думать, что Клинт занят, потому что иначе придется принять единственную оставшуюся версию – что Бартон не хочет с ним говорить. - Клинт… - выдыхает Старк в трубку после звукового сигнала. – Привет. Я просто… хотел услышать твой голос и узнать, что у нас все по-прежнему. Одна маленькая ссора ничего не изменит, правда? Он не смог бы сказать этого самому Клинту, но изливать душу телефонной трубке оказывается очень легко. Бартон, может, и не прослушает оставленное сообщение. С глазу на глаз Тони почему-то всегда неловко говорить о своих чувствах, хотя он давно в них не сомневается. - Я, кажется, уже скучаю по тебе, - признается Старк, укладываясь головой на локоть. – В общем, перезвони, когда сможешь… Ты же сможешь, да? Ладно… Я люблю тебя. Он сбрасывает вызов и смотрит на дисплей телефона, пока тот не гаснет, а после встает и включает свет. Он успевает сделать три шага в сторону ванной, когда в его номер стучат. Тони настороженно застывает, заставляет себя медленно выдохнуть и не быть параноиком. Он подходит к двери, осторожно приоткрывает ее – и замирает на месте под взглядом голубых глаз, будто пригвожденный к полу. - Тони, - чуть наклоняет голову и улыбается его гость – обезоруживающей и одновременно такой незнакомой улыбкой. Он другой. В глубине его глаз подводным течением сворачивается нечто, что Старк много раз видел во взгляде Клинта, захватившего цель. - Оливер… - одними губами произносит Тони и, спохватившись, двигается в сторону вместо приглашения войти. Тот переступает порог, входит и неловко останавливается посреди комнаты. В нем будто не осталось совсем ничего от того двадцатилетнего мальчишки, которого знал Тони – теперь в каждом его движении сквозит сдерживаемая сила крупного хищника. - Я… - начинает он, коротко разводя руками и тут же пряча их в карманы куртки, - сам не знаю, зачем пришел. Детектив Лэнс сказал, на тебя напали, и я… - он поворачивается к Старку, - хотел убедиться, что ты в порядке. - Все хорошо, - слишком быстро, выдавая собственную нервозность, отвечает Тони, закрывая дверь. – Я даже не успел понять, чего хотели те парни. - Глейдс – не лучшее место для прогулок, - пожимает плечами Куин. - Стопроцентное совпадение голосовых образцов, - немедленно сообщает Джарвис. – Антропометрические данные также полностью идентичны. Тони ошарашено потирает бровь. - Что? – непонимающе хмурится Оливер. - Господи, Олли… - Старк рывком подается вперед и обнимает его. Это все неважно, ничего не изменится, если он заговорит о зеленых стрелах на минуту позже. – Я думал, ты умер, - чувствовать под пальцами стальные мышцы, прижиматься к широкой твердой груди привычно, хоть привык Тони к этому и не с ним. Оливер касается губами его шеи под линией нижней челюсти, легко, совсем не намекая на продолжение, но Тони все равно чуть отстраняется, заглядывая ему в глаза: - Я не могу. У меня… - он скользит пальцами по коротким волосам на его затылке, - кое-кто есть, и это, кажется, серьезно… Вы бы нашли общие темы для разговора. - Да? – улыбается ему в плечо Оливер. - Да, - кивает Старк. – Он тоже из всего оружия непременно выберет лук. Оливер вскидывает голову, и Тони внимательно смотрит на него, ожидая реакции. - Зачем ты приехал? – напряженно спрашивает тот, отходя на пару шагов. - Уж точно не для того, чтобы сдать тебя полиции, - успокаивающе вскидывает ладони Старк. – У меня завтра деловая встреча в «Куин Консолидейтед». Я узнал, что твоя компания намерена заняться изучением чистой энергии, и это… Черт, нет, - он вздыхает и переводит взгляд за окно. – Это просто предлог. В новостях сказали, что ты жив, что тебя нашли на каком-то острове… Мне нужно было тебя увидеть. - Не стоило, - Оливер отступает назад. – Я рад, что ты приехал, но я… Я не могу вернуться. Прости. «Я все еще мертв». Он не говорит этого вслух, но Тони отчетливо видит невысказанное в его глазах. Он хочет ответить, но звонит телефон, брошенный на кровать, и Старк тянется за ним. - Это Клинт, - говорит он, собираясь извиниться перед Оливером за то, что должен ответить, но не договаривает, потому что того уже нет в номере.

***

Хмурый Бартон появляется на пороге номера Тони ближе к полуночи. - До прогноза погоды новости ты, конечно, не досмотрел, - бросает он вместо приветствия, проходя внутрь. - Что? – ошарашено смотрит на него Старк. - Или застрять тут на неделю из-за бурана и было твоим планом? – вроде бы равнодушно приподнимает бровь Клинт, но Тони видит, что он зол, и молча отрицательно качает головой. – Тогда поехали, - пожимает плечами тот и разворачивается. Старк задерживается на мгновение, потом вспоминает «Я не могу вернуться» и глаза Оливера – и спешит за Бартоном. Они не говорят ни слова почти час. Снегопад начинается с мягких и крупных, напоминающих о Рождестве хлопьев, однако очень скоро превращается в сплошную белую стену, за которой ничего не видно дальше капота машины. Клинт сворачивает на обочину и отстегивает ремень безопасности. - Закончится же он когда-нибудь, - коротко делится соображениями он, не глядя на Тони, и, прибавив громкость радио, откидывается на спинку водительского сидения. Старк собирается с духом еще пару минут, а после решительно убавляет звук и произносит: - Прости меня… Бартон смотрит на часто-часто падающий на лобовое стекло, липнущий к нему снег, словно ничего не слышал, но Тони видит, как напрягаются его скулы. - Я… - предпринимает еще одну попытку он, - говорил тебе, что у меня не ладится с серьезными отношениями… - И теперь я понимаю, почему, - перебивает его Клинт. - Мои прошлые серьезные отношения, - настойчиво продолжает Старк, - те два или три месяца семь лет назад… Это был Оливер. Бартон удивленно поворачивается к нему, смотрит ему в глаза, будто сомневаясь, что он говорит серьезно, а потом усмехается: - Ты и правда думаешь, меня должно успокоить объяснение, что в Старлинг-Сити ты умчался не просто так, проветриться, а к бывшему любовнику? - Клинт! – возмущается Тони. – Я думал, он погиб! - Чего ты от меня хочешь? – раздраженно спрашивает Бартон. – Я должен пожелать вам счастья и уйти с дороги? - Клинт, - пытается вставить хоть слово Старк. - Знаешь что, - совершенно не слышит его тот, - ты был прав, у нас все слишком хорошо! Это с самого начала просто не могло быть правдой, а я… Бартон замолкает, скрещивает руки на груди, закрываясь. Ему почти физически больно, и он предпочитает отмолчаться, чем сказать что-нибудь из того, что сейчас рвется у него с языка – несмотря ни на что, причинить Тони боль в ответ он совсем не хочет. Он медленно выдыхает, волевым усилием заставляя себя успокоиться, и просит: - Расскажи мне. Старк на секунду отворачивается к окну, за которым кружится плотная пелена снега, и произносит: - У «Куин Консолидейтед» и «Старк Индастриз» был совместный договор поставки, и мне пришлось лично встречаться с Робертом Куином, отцом Оливера, чтобы согласовать условия… Тогда мы и познакомились. Переговоры были трудными, потому что Роберт не хотел уступать, а я просто не умел… - И ты решил переспать с его сыном? – усмехается Клинт. – Оригинальное бизнес-решение. - Это не имело никакого отношения к бизнесу, - Тони двигается ближе и обхватывает его ладонь своими, мягко поглаживая. – Мне было плохо. Мне казалось, что я падаю в какую-то бесконечно глубокую дыру и все никак не разобьюсь о ее дно. И мои проблемы с алкоголем волновали меня куда больше, чем тот договор. Оливер очень много сделал для меня, хотя и сам этого не знал. Он был… - Старк на мгновение прикрывает глаза, словно вызывая к жизни воспоминания, - таким светлым, таким… будто глоток свежего воздуха. - И как тебя не посадили за совращение несовершеннолетнего, - фыркает Бартон, которому и самому отчего-то становится легче дышать. - Ему было двадцать, - улыбается Тони. – И еще вопрос, кто кого совратил. Клинт… - он тянется к нему, прижимается губами к губам и тянет вниз молнию на его куртке. - Мы на дороге, - напоминает тот, совсем не возражая, впрочем, и не пытаясь отстраниться, - кто-то может проезжать мимо… - Мы всего лишь прячемся от снегопада, - улыбается ему в губы Старк. – Я… - И я тебя, - откликается Бартон еще до того, как он договаривает. Тони уворачивается от очередного поцелуя, многообещающе прищуривается и перебирается на заднее сидение. Клинт выпутывается из куртки и присоединяется к нему, и Старк подается вперед, роняя его на спину и тут же приникая к подставленной шее, а ладонями забираясь под мягкий свитер. Снаружи завывает ветер, но внутри машины очень скоро становится невыносимо жарко, а стекла запотевают от горячего дыхания. Тони не пытается быть слишком осторожным, вжимая Клинта в дорогую обивку, и тот безмерно благодарен ему за это. Он, повинуясь заданному Старком ритму, скользит влажной от пота спиной по сидению с еле слышным сквозь равномерные басы стереосистемы скрипом и сильней цепляется за его плечи, чувствуя, как с каждым толчком внутри нарастает жар. Но это все равно слишком медленно, ему мало, хочется еще и прямо сейчас. Клинт упирается ступней в подголовник пассажирского кресла и рывком подается вверх, прерывая ритм и жадно требуя большего. Угол оказывается идеально правильным, и он вздрагивает, вмиг захлебнувшись воздухом, откидывает голову назад и почти не замечает, как сталкивается затылком с подлокотником на двери. Тони жестче стискивает его бедра, движения становятся резче, почти на грани грубости, и Бартон отвлекается на сводящее с ума сочетание удовольствия и боли, пару секунд просто принимая, не пытаясь руководить. Пальцы соскальзывают с мокрых плеч Старка, Клинт давит пятками ему на поясницу, толкается навстречу, вжимается твердым членом в его живот. Они оба едва могут дышать – обжигающий воздух почти не доходит до легких, но Бартон все же обхватывает лицо Тони ладонями и целует его. Тот останавливается на секунду, отвечая на поцелуй, а потом падает сверху, словно руки больше не держат его, и от этого въезжает в Клинта особенно глубоко. Бартон содрогается, коротко вскрикивая, лихорадочно смазанным движением скользит ладонью между их телами и сжимает себя, тут же чувствуя горячую липкую влагу на пальцах. Старк догоняет его через несколько быстрых рывков. Бешеный пульс постепенно замедляется, дыхание выравнивается, Клинт, возвращаясь в реальность, чувствует, что Тони все еще внутри, и улыбается, целуя его в щеку. Без ослепляющего марева удовольствия неприятные ощущения становятся гораздо более заметными – плечи сводит судорогой от неудобной позы, затылок ноет, а внизу жжет, но он ни на что бы не променял эти несколько минут. - Почему у тебя с ним все закончилось? – спрашивает Клинт, гладя Старка по расслабившимся плечам, больше не чувствуя ни обиды, ни ревности. - Просто закончилось, - ложится щекой ему на грудь тот. – Даже эта метель закончится когда-нибудь, ты же сам сказал…

***

Чужое присутствие Оливер чувствует сразу же, едва открывает дверь в убежище – в колебаниях воздуха, в не такой, как обычно, тишине. Это инстинкт, неосознаваемый, почти животный, и его никому не обмануть. Оливер бесшумно переступает, спускаясь по лестнице, без единого звука ныряет в тень и смотрит на незваного гостя: тот стоит спиной к нему перед ровным рядом стрел и держит в руках его лук, рассматривает, скользит пальцами по петлям тетивы слишком спокойно и собранно для человека, который делает это впервые. Куин умеет доверять интуиции – и она сейчас говорит ему, что он в безопасности. Именно поэтому он все еще присматривается и не нападает, подавляет желание немедленно расправиться с тем, кто посмел прикоснуться к его оружию. Он осторожно подхватывает с одного из стеллажей пару теннисных мячей и бросает вперед, надеясь отвлечь незнакомца звуком и получить преимущество. - Эй, - произносит тот, ловким движением подхватывая оба мячика левой рукой и, Оливер не может не заметить, осторожно кладя лук на крышку деревянного ящика. – Оливер, да? Извини, я вошел без приглашения. - Как ты сюда попал? – выходит из своего укрытия Куин, настороженно глядя на него, готовый к броску. - У тебя не самый сложный замок, - пожимает плечами незнакомец и делает шаг ему навстречу, протягивая руку. – Я Клинт. Клинт Бартон. Оливер по-прежнему не чувствует угрозы и потому пожимает его ладонь. Произнесенное имя мгновенно всплывает в памяти – Тони называл его, потянувшись за звонящим телефоном. Кусочки головоломки начинают складываться. - О, - Куин улыбается, но он все еще напряженный и прямой как струна. Или тетива. – Так это ты «кое-кто, с кем, кажется, все серьезно»? - Он так сказал? – смеется Клинт. – Да, видимо, это я. - Зачем ты здесь? – спрашивает Оливер, теряясь в догадках. – Тебе не о чем волноваться, если ты думаешь… - Нет, - качает головой Бартон. – Мне просто было интересно. Я раньше никогда не видел, чтобы Тони так беспокоился за кого-то – тем более за того, с кем у него давно ничего нет. Так что я всего лишь хотел посмотреть, что ты за чудо природы, - фыркает он. – Но, конечно, я не знал, что у тебя тут гнездо… Ну, или как ты это называешь. Значит, местный борец за справедливость… Клинт отходит назад и прислоняется к столу, складывает руки на груди и выжидающе смотрит. - Что? – снова настораживается Оливер. - Что? – с точно такой же интонацией спрашивает Бартон, пружиняще отталкиваясь от пола и усаживаясь на стол, подобрав под себя ногу. – Ну, мне, как и весьма большой части простых смертных кажется, что вам, миллиардерам-супергероям, просто нечем заняться. Оливер с недоумением поджимает на секунду губы, и Клинт разводит руками: - Мстители, читаури, Локи, Железный человек… Нет? Да ты много пропустил, парень. Звонок его телефона прерывает этот странный разговор. - Тони, - констатирует Бартон, отвечая на вызов. – Да, я довольно далеко и немного занят. Тебе привет от… - Клинт задумывается, делая вид, что не запомнил имя с первого раза, и вопросительно поворачивается к Куину, - Оливер, да? Тот озадаченно кивает. Он не слышит, что именно говорит Старк, улавливает только тревожную интонацию и торопливость речи. - Старк, расслабься, - прерывает этот эмоциональный поток слов Бартон, - никто никого не убивает, я вообще… Что?! – возмущенно переспрашивает он. – Тони, я тебя люблю, но честное слово, еще раз так меня назовешь, и будешь собирать с пола свои зубы. Старк говорит что-то еще, и Клинт отвечает: - Ладно. Я скоро вернусь, пока. Он убирает телефон обратно в карман, мягко спрыгивает со стола, снова смотрит на лук, и Оливер рефлекторно подается вперед, чтобы не позволить, но на этот раз Клинт и не трогает. Они встречаются вопросительными взглядами, и Куин через секунду показательно небрежно кивает, снисходительно предупреждая: - Осторожней. - Серьезно? – как-то преувеличенно ужасается Бартон, поворачиваясь к столу левым боком. Куин инстинктивно повторяет его движение, чтобы не пропустить потенциальную атаку. Чего он действительно не ожидает – так это что Клинт схватит теннисные мячи, бросит их вперед, молниеносным движением развернется, выхватит стрелу, легко натянет тетиву, подхватит вторую стрелу – делая все это будто одновременно, и мгновение спустя оба мячика окажутся пришпиленными к противоположной стене. - Был рад встрече, - очевидно довольный собой Бартон отдает ему лук и идет к лестнице. - И я, - откликается Оливер, провожая его задумчивым взглядом. Через секунду стрела свистит над самым плечом Клинта и вонзается в один из несчастных мячей ровно в той же точке, где его проткнул сам Бартон. Тот заинтересованно поворачивается и возвращается. Меньше чем через час стрелами и теннисными мячами утыкана уже вся стена, а Клинт и Оливер сидят прямо на полу – с начатой бутылкой виски. - Фетиш у него, что ли, лучники… - фыркает Бартон, плеская в два бокала еще немного, а потом протягивая один Куину. Тот смеется в ответ, и Клинт отвлеченно думает, что когда Оливер позволяет напряжению отступить, когда перестает сверлить его недоверчивым взглядом и каждую секунду ждать нападения, становится понятно, как он умудрился стать для никого не подпускающего близко к себе Старка кем-то особенным. Потому что он и правда… будто глоток свежего воздуха. - Ладно, - Бартон отставляет бокал и поднимается на ноги. – Мне пора. Если что, ты знаешь, где меня найти.