Я толстый!

Все было как обычно. Гамлет бегал и репетировал очередную роль, Джек придумывал как бы обобрать побольше людей и обсуждал это с Драйзером. Штир пытался заставить работать Гюго и Гексли, которые рвались совершить очередную авантюру. Роб читал книгу, рядом с ним мирно посапывал Габен. Максим подписывал документы, Достоевский вместе с Дюмой хлопотал на кухне, а Дон крутился возле них, ожидая очередной порции. Наполеон крутился возле зеркала, мучая Бальзака вопросами, что же ему больше идет. Жуков разрабатывал новый курс тренировок, а Есенин сидел рядом, пытаясь помочь. Да, все вроде бы было как обычно. До того самого момента, как Еся внезапно спросил у Жука: - Тебе не кажется, что я толстый? - Да, кажется, - буркнул Жуков, рассматривая свои труды. - Скоро в дверь не проелезешь такими темпами. - Я.. я.. толстый, - потрясенно выдохнул миловидный белокурый парень. - Толстый, - тихо прошептал он еще раз с расширившимися глазами. И заплакал. - Еся, - Маршал обернулся услышав всхлипы и остолбенел. - Еся, ты чего? - Я тоооолстый, - прорыдал Лирик и вскочил с места. - Я же по... - но Есенин уже убежал, не став слушать Жукова. Чертыхнувшись, Маршал побежал за ним.

***

- Как мне эта кофточка? - Нап кокетливо дернул плечом, смотря на себя в зеркало. - Прекрасно, - безразлично протянул Баль, даже не глядя на своего дуала. - Я знаю! Мне же все идет, - довольно улыбнулся Политик. Тут в комнату ворвался плачущий Есенин и повис на шее своего полудуала. - Да, ты настолько прекрасен, что от твоей красоты плачут, - фыркнул Бальзак. - Еся, что случилось? - Наполеон погладил Лирика по голове. - Я тооооолстый! - прорыдал парень. - Господи, кто сказал тебе эту глупость? - худощавого Есенина ну никак нельзя было назвать толстым. - Жу..Жуков, - вхлипнул Еся. - Он идиот, что ли? - зная чувствительную натуру Лирика, его практически никто не решался обижать. А чтобы сам Маршал назвал своего обожаемого Есенина толстым? В это трудно верилось. - Что за шум, а драки нет? - в комнату просунулся Гюго. - Какая драка? - следом за Энтузиастом в комнату влетел Максим, уже готовый устранять нарушение дисциплины. - Гюго, мать твою, ты еще не доделал свою работу! - на шум прибежал злой Штирлиц, держащий Гека за шкирку. - Что вы все приперлись? - нахмурился Наполеон. - Ой, а что случилось с Есей? - словно из воздуха появились Дост, Дюма и Дон, что-то жующий. - Я тоооолстый, - опять провыл Лирик, показав всем свое заплаканное лицо. Сказать, что все вокруг офигели - ничего не сказать. - Могу продать таблетки для похудения по низкой цене! - выскочил Джек, но Драй дернула его назад, прожигая своего дуала убийственным взглядом. - Что, спектакль? Почему я не в главной роли? - заорал Гамлет, проталкиваясь сквозь толпу. - Почему спать не даете? - пробурчал сонный Габен, рядом с которым маячил Роб с книжкой. - Блять! Заткнитесь все! - заорал Наполеон. - Видите, тут трагедия мирового масштаба! - Где Есенин?! - в комнату влетел взволнованный и злой Жуков. Увидев своего дуала в объятиях Напа, Маршал оскалился и собирался уже крушить и убивать, но заметив, что Лирик рыдает, решил, что сделает это потом. Сейчас главным было успокоить Есю. - Милый, иди сюда. - Нет! Я слишком толстый для тебя, найди себе другого. Я тебя недостоин, - провыл Лирик, еще раз удивив всех вокруг. - Что, совсем с ума сошел? - накинулся на Маршала Дюма. - Мало того, что голодом его моришь, так еще и толстым обзываешь! - Да я же пошутил! - заорал Жук. - По-шу-тил! - Значит так! - Политик окинул всех строгим взглядом. - Дюма, Дост, Дон, Гюго, Баль, Гамлет, Габен и Гек берут Есенина и идут вместе с ним на кухню. Остальные остаются тут. Ясно? Посредник и Гуманист подхватили рыдающего Лирика и потащили его на кухню. Следом за ними потянулись Искатель, Энтузиаст, Критик, Наставник, Мастер и Советчик. Остальные остались в комнате, удерживая разъяренного Жукова. - Отпустите! Мне надо с ним поговорить, - рычал Маршал. - Если ты сейчас к нему просто так побежишь, лучше не станет. Нужен план, - холодно ответил Нап. - Ладно, у вас пять минут, - скрепя сердце, согласился Жуков. - Итак, у кого какие идеи?

***

Тем временем на кухне Есю отпаивали горячим чаем. Дюма носился вокруг Лирика с различной едой, желая, видимо, накормить его на всю жизнь вперед. - Да не толстый ты! - вещевал Достоевский, гладя Есенина по голове. - И вообще внешность - не главное. - Угу, не толстый, - прочавкал Дон. - Давай в парк сходим или еще куда. Повеселимся! - предложил Гюго, а Гек его активно поддержал. - Кстати, загоняться по пустякам - по моей части. И говорить, что вся жизнь - тлен, - вклинился Баль. - А устраивать истерики - по моей! - воскликнул обиженный Гамлет. Как это так - все внимание Есенину? - Ты кушай, Есечка, кушай, зайка, - мурлыкал Дюма. - Не будуууу, - Лирик утер слезы. - Я и так уже толстый. Меня Жук б..брооооосиииит, - слезы с новыми силами хлынули из глаз Есенина.

***

Тем временем в гостиной придумывали план, как Жукову помириться с Есей и успокоить его. - Деньги подари, - Джек не видел другого выхода. - Или книгу, - поправил очки Робеспьер. - Работать заставь. А то бездельничает все время... - Штирлиц! - Молчу. - Все ваши идеи - херня! - заявил Наполеон. - Еся - романтик. Значит, надо быть романтичным. Джек, гони за цветами, Роб, вспомни, может ты в какой-нибудь книге читал о том, как извиняются перед второй половинкой. Вспомни - и скажи Жуку. Остальные помогайте. А я пойду посмотрю у себя какой-нибудь костюм, чтобы Маршал хоть более-менее нормально выглядел. Все принялись за дело.

***

Есенина все же удалось успокоить и накормить, но тот все равно выглядел очень грустным. Тут у дверей кухни послышался кашель, обращающий на себя всеобщее внимание. В дверях стоял Жуков в костюме с букетом красных роз. В который раз за день все выпали в осадок, а Есенин больше всех. Он круглыми глазами смотрел на своего дуала. Маршал с нахмуренными бровями вошел на кухню, всунул букет шокированному Лирику и начал говорить: - Дорогой, наша ссора возникла из-за небольшого недопонимания. Мне хотелось бы все прояснить, - дальше Жук, запнувшись, подсмотрел в листик, который держал в руках. - Я не считаю тебя толстым и прошу прощения за неудачную шутку. - И это извинение? - иронично протянул Гамлет. - А где страсть, где любовь, где страдания от вины? Тебе этот текст писали Штир, Роб и Драйзер, да? По смущенному лицу Жукова все поняли, что Гам прав. - Давай своими словами, - мягко улыбнулся Дост. - Есенин, - начал Жуков. - Я вообще не понимаю, как тебе могло прийтив голову, что ты - толстый! Ты идеальный во всех отношениях, понял? Да даже если бы ты весил сто киллограм, я бы все равно тебя любил. И заставил бы тренироваться по моей новой программе, - подумав, добавил Маршал. - Но ты не толстый, понял? В общем, прости меня за тупую шутку, - пробурчал Жук и уставился в пол. Ни страсти, ни красивых художественных оборотов, но для Есенина и этого хватило. Расплывшись в счастливой улыбке, Лирик кинулся на шею своему дуалу. Все вокруг облегченно вздохнули и захлопали в ладоши. А Жуков, уже не слушая никого, потащил Есенина в спальню для дальнейшего примирения. - Все хорошо, что хорошо кончается, - подытожил Гамлет. - Ура! Сегодня устрою праздничный ужин, - пропел Дюма. Больше всех этой новости обрадовался, разумеется, Дон. - А мне деньги за букет вернут? - вклинился Джек. - Обойдешься, - ответил Нап, снова направляясь к зеркалу. Габен опять пошел спать, Роб дочитывать свою книгу, а Штир снова стал гонять Гюго и Гексли. В общем, все вернулось в привычное для всех русло.