my secret friend.

my secret friend i'll take you to the river. my secret friend we can swim forever. Они молоды; молодость переливается через края и плещет радугой, заливая шершавые тротуары галактическими бензиновыми пятнами. Они молоды; Пит незаметно подливает в бутылку с колой виски из железной старенькой фляги, они пьют, передавая бутылку друг другу, делая шумные глотки, морща носы в странном мини-припадке. Они молоды; Пит проливает виски на новую, свежевыстиранную футболку Патрика, резким движением задирает ее вверх и слизывает напиток с прохладной гладкой груди. Ты такой бесконечный, - шепчет Пит, прикусывает мочку уха, дышит куда-то в шею пьяным, горячим воздухом из обугленных легких. Ты – мой космос, - урчит Пит, скользя руками под влажную футболку, нащупывая позвонки, чуть сдавливая и сжимая. Ты охуительный, - шипит Пит, за что получает ладонью по губам, хрипло выплевывает что-то, отдаленно напоминающее смех; они целуются, перекатывая по языкам круглую белую таблетку. Мы – новая кровь. Мы – самые охуенно-счастливые лузеры на свете. Мы – короли. Мы – космос. Пит падает на пол, оттягивает нижние веки накрашенными черным лаком ногтями; он видит звезды, похожие на крошки от сырных крекеров, на просыпанный сахар, на разлетевшийся по темному покрывалу кокаин. Пит пытается слизать их языком, снова смеется, такой пьяно и убийственно счастливый. Патрик щелкает крышечкой зажигалки, которую они накануне вытащили из кармана какого-то мужика в супермаркете; Пит засунул ее в карман и приказал сидеть тихо. В кармане уже лежало несколько шоколадных батончиков, в безразмерном худи – пачка чипсов и пара бутылок пива. Патрик зажимал рот ладонями и хихикал, как школьница. Пит кусал его за шею, заставляя замолчать. Патрик щелкает крышечкой зажигалки, заворожено вглядывается в пламя, в котором пляшут обнаженные феи, задевающие его тонкими крыльями из полиэтилена. Наверное, это больно – танцевать в огне, - доверительно шепчет Патрик на ухо Питу. Мы танцуем в огне каждый день, детка, - улыбается Пит, по-кошачьи, растягивая слова. Ты еще не обжегся? Патрик достает из кармана скрученный заранее косяк, подносит его к зажигалке, затягивается; феи втягиваются внутрь вместе с ядовитыми парами, феи кружатся у него в голове, феи танцуют на россыпи крошек от сырных крекеров. Пит притягивает Патрика к себе, они целуются жадно, прямо на полу, Пит закрывает глаза и видит звезды, отпечатавшиеся на его веках, застывшие на сетчатке. Свобода тоже жжется, иногда, - сообщает Патрик и облизывает подбородок Пита. Пит серьезно кивает, потому что у медали всегда две стороны, Пит знает, чувствует. Свобода алкоголем разливается по его венам, марихуанным дымом заполняет легкие, смазанными пьяными поцелуями проникает в организм вместе с чужой слюной, свобода выжигает его изнутри, но он, кажется, подсел. Я подсел на свободу, - хохочет Пит, делая очередную затяжку. А я подсел на тебя, - Патрик запускает руку Питу в штаны; перед глазами Пита возникают филигранные узоры, он пытается поймать их руками, сжимает в кулаке воздух, гоняясь за призраками, как кот за солнечным зайчиком. Они – очередные вывернутые кровавым месивом наизнанку герои из книжки Паланика. Они – герои нашего времени, с учебником в одной руке и косяком в другой. Они – кометы с накрашенными глазами и ногтями, короли мира под ЛСД, молодые, пьяные и такие живые; Они – ангелы своего города. Обещай мне, - просит Патрик, допивая виски одним большим глотком; открывает пачку Мальборо, закуривает и смотрит Питу в глаза важно и с надеждой. Как ребенок, который только что узнал что-то невыносимо важное, то, о чем поют птицы, с какой стороны встает Солнце, сколько шагов нужно пройти от качелей до двери своего дома, как правильно нарисовать котика на обоях, чтобы он был похож на котика, а не на усатую сосиску на ножках. Обещай мне – если когда-нибудь свобода сожжет меня изнутри, ты будешь рядом, ты будешь держать мою руку, ты будешь молиться, наплевав на то, что не веришь, Обещай. Пит молчит. Пит вынимает сигарету из плотно сжатых губ Патрика, делает затяжку и смотрит наверх. Вместо неба там – белый потолок, покрытый водоотталкивающей краской, облупившейся со временем; осколочек краски падает, Пит ловит его, словно пепел, тонкие пальцы с накрашенными черным ногтями сжимают маленькую белую ладонь. Я уже держу твою руку.