Клуб невеселых и отходчивых

      — …не все вечно, начало имеет и свой конец, страдания — мимолетны, пусть и тяжки временами… Насилие не наш метод, Сквало-сан! Наиникчемнейший за всю историю Вонголы босс на последней реплике взвизгивает и ловко залетает за книжный стеллаж, и почти уворачивается от увесистого пресс-папье, которое я четко метаю ему в дурную башку, активируя эффект торможения у оного.       — Зато этот метод наш, тупой ты мусор. В виду, конечно, я имею Варию, и словно иду знакомиться в гей клуб с круглозадым педиком, а не здороваться за горло с тем, кто слишком дохрена знает, ввиду своего высокого, блядь, положения в обществе. Развороченные пламенем стулья, испорченные ценные бумаги и обломки стола не являются стеной преткновения, и я все равно медленно, но верно и с распростертыми объятиями добираюсь до Савады, и совершенно не сочувствую украшающей его лоб огромной шишке. Мне больно смотреть себе в пах и на ноги, Саваде больно физически, а я все равно нервно улыбаюсь…       — Не бойся меня, детка, я же не зеркало. Где сукин сын Рокудо? — заигрываю я, чувствуя себя ну просто сверхпредельно «сексуальным».       — Я только знаю, где у меня сейчас сотрясение мозга, — Савада хочет выглядеть бесполезным, но я-то знаю, что все намного тоньше. Он даже не смотрит на мой новый сексапильный прикид. Уже не смотрит, потому что больше доверяет своей гребаной интуиции, чем мне. Меня зовут Суперби Сквало, я капитан отряда независимых убийц, а мою задницу эротично обтягивают трикотажные, розового цвета леггинсы, с "веселым" желто-ананасовым орнаментом, от которых я не в состоянии избавиться.

***

      — Не все так и плохо, всегда можно надеть что-то сверху, — попытку утешения я почти оценил, но Савада не имеет совести, теряет хладнокровие и ржет, совсем меня не боится и я отступаю. С Десятым поколением Вонголы моя жизнь превратилась в ад, я больше не злой мудак с аргументом в виде клинка возмездия. Я мамочка Савады, подтирающая ему задницу во всех существующих в этом мире смыслах. О шайке раненых в голову малолеток, с детскими травмами и справками из психушки у каждого, я бы и не вспоминал, если бы их жизнедеятельность не затрагивала сугубо мою личную жизнь и моральный облик.       — А еще идеи есть? — спрашиваю я, выпускаю Саваду из хватки и ищу, чем бы прикрыться. Формально, дерьмо на мне в виде гламурной шмотки отсутствует, но тем не менее оно жмет яйца, чешется и заставляет искать взглядом плинтус, под который можно было бы ретироваться. Естественно, идеи у босса Вонголы отсутствуют в связи с отсутствием мозга, и он не может придумать ничего лучше, кроме как зайти с тыла и вцепиться в меня своими цепкими ручищами: утешая, усмиряя, и… Все равно ржет в сердцах, сволочь, но пока он в состоянии себя контролировать, я в состоянии не опускаться до человекоубийства. Вместо ответа Савада распускает руки дальше и пытается зацепиться за резинку этого безобразия, в попытках меня от него избавить, и напоминает он сейчас своим запущенным мыслительным процессом сапера, но в моих глазах он все равно идиот, каких поискать. Мы с ним вот в точно таком же сосредоточенном состоянии сидели однажды, когда складывали обратно по кусочкам разорванный договор с семьей Селинни, насчитывавший в себе страниц семьдесят. Наверное, именно из-за того случая я научился быть усидчивым и относительно внимательным, поэтому рефлекторно сейчас завис, наблюдая за тем, как пальцы лохматого идиота пытаются тщетно вцепиться в иллюзию. Я даю Саваде по рукам, когда он начинает меня грязно лапать, и теперь уже отступает он, признавая свое поражение.       — Да ладно, не так уж и плохо. У тебя в них очень красивые стройные ноги. Особенно левая… Не поверите, но я все еще его не убиваю.       — У твоего хранителя Тумана очень красивая и стройная шея, которую я сверну, когда он попадет в поле моего зрения.       — Нельзя убивать всех, кого ты ненавидишь. Я тебе уже раз сто повторял. Мукуро-сан не со зла, — лыбится этот дебил, — да, слегка не оригинально, но…       — Можно, — отвечаю я. Мы будто бы по команде снова оцениваем веселый окрас эфемерной тряпки, и если бы я был Занзасом, моей пятнистости позавидовал бы даже он. Но Саваде, кажется, мой новый стиль пришел по вкусу.       — Не волнуйся, Сквало, все будет хорошо, в крайнем случае — нет. Я с ним целиком и полностью согласился, моментально переходя к крайнему случаю.

***

Ловили Рокудо Мукуро всей Вонголой мы уже тогда, когда поняли с Савадой, что ананасовый орнамент иллюзии у меня на заднице, проявляется даже сквозь форменные брюки… В этот день я лишился комплексов, моральных ценностей и Савады. Меня не взял назад в Варию Занзас. Во сне даже было откровение, как дальше жить, но я проснулся и забыл. Вария осталась без стратегического капитана. Рокудо Мукуро оплакивали сорок дней.