Плохие привычки

— Мне всегда казалось, что я знаю тебя как облупленного, Перри, — говорит Джордан под ритмичное «цок-цок-цок» своих каблуков. — Но сейчас даже я не понимаю: ты отправишь его туда или нет? — А это было не очевидно? — Ну-у, как сказать… вообще-то нет. Кокс закатывает глаза. — И почему всем так далось это чудовищное в своей бессмысленности мероприятие? — Перри. — Вот уже три дня как документы на его имя лежат на столе у Келсо. Цоканье прекращается: Джордан резко тормозит и движением руки заставляет своего бывшего мужа остановиться тоже. — Ты ведь отказал ему из-за того, что он был не готов. — Ради бога, Джордан, к ней никто не готовится! А теперь ответь мне ещё на два вопроса: в каком углу ты притаилась, чтобы подслушать наш разговор, и какого чёрта я до сих пор веду с тобой эту идиотскую беседу вместо того, чтобы опрокинуть в себя заслуженную тяжёлым и выматывающим трудом бутылку пива? — Ты ведь знаешь, что я тоже люблю издеваться над людьми… Это было утверждение, а не вопрос, не перебивай. Но твой малыш… слишком милый. — Милый, — рассеянно подтвердил Кокс, пожимая плечами. — О, господи! — Что? — Ты впервые сказал о ком-то что-то хорошее, не считая комплимента моей маме перед тем, как захлопнуть перед ней дверь, когда она пришла к нам в гости первый и последний раз. — Это не «что-то хорошее», — Перри вздыхает почти устало. – Тот, кто выбрал себе такую профессию, не должен быть слюнявым нытиком, он должен быть закалённым, стойким и готовым ко всему. Что сделал бы тот, кто действительно уверен в том, что именно он лучший? Потребовал бы объяснений, продвинул бы свою кандидатуру как самую достойную. А что делает сейчас наша Сюзанна? Сидит на подоконнике, завернувшись в плед, и думает о своей несчастной жизни. Коксу, наконец, удаётся обойти Джордан. До самого выхода он идёт, не оборачиваясь. Джей Ди не помнит, когда последний раз брал работу на дом — он всегда успевал выполнять требуемые поручения, находясь в клинике, — всегда, даже когда бывал расстроен, а такое случалось довольно часто — в основном, по вине Кокса. Этот раз, в общем-то, ничем не отличался от всех других, и всё же — работать в обычном режиме после этого стало невыносимо, и он едва досидел до конца смены. Наверное, он и в самом деле очень плохой врач. Вот, пожалуйста. Взяв в руки энциклопедию, он понимает, что забыл название какой-то редкой болезни, о которой хотел прочесть. Оссифицирующая… прогрессирующая… фибро-что-то-там. Учебник летит под диван. После того, как он съехал от Тёрка, в новой квартире ему всё ещё неуютно. Плохая привычка № 23: быть слишком непривычным к одиночеству. О, нет, Тёрк не забыл о нём: вот и ежевечерняя смска: «Хорошего вечера, бро, и пожелай мне удачи этой ночью. Я позвоню тебе, когда Карла заснёт». «Лучше не зли её, чувак. Если что, я мысленно с тобой», – печатает в ответ Джей Ди, а потом уже почти привычным движением тянется за ручкой. Плохая привычка № 24: притворяться, что всё хорошо. Он ложится на спину, закрывает глаза и делает музыку в наушниках погромче. Сегодня утром он с кем-то смеялся над тем, какие глупые слова в этой песне; она и в самом деле отвратительно-романтичная, но он всё равно долго искал её в интернете, чтобы теперь слушать. Плохая привычка № 25: стесняться того, что тебе нравится… Может быть, именно из-за этой глупой и навязчивой мелодии он засыпает почти без проблем, что не всегда случается с ним в последнее время. Ах, да. Он забыл сказать это, как только вышел за дверь того места, где вот уже несколько лет проводит большую часть своей жизни… и поэтому говорит сейчас, лёжа в кровати с подушкой в обнимку. Ещё один день в клинике.