Босс vs подчиненный "5:0"

- Слушай, Марк, это полный капец! Я даже не знаю, как выразить это словами! Это ужасно! Я…я… - задыхался в трубку мобильного телефона Кайл, склонившись перед раковиной в туалете. - Так, успокойся, - ответил мужской голос на другом конце, - дыши глубже. Расскажи, что опять с тобой стряслось. Марк привычно закрыл папки на компьютере и откинулся в кресле. Подобные звонки от своего друга он принимал ежедневно, как личный психотерапевт, и знал, что это надолго. - Так. Я спокоен. Совершенно спокоен, - выдохнул Кайл. - Хорошо. Теперь дай угадаю – снова шеф, да? - Да! – вновь взорвался парень. – Этот ублюдок! Эта сволочь! Ненавижу! Марк вздохнул: - Успокойся. Что на этот раз? - Да он хочет меня уволить! - Серьезно? - Серьезней некуда! Сегодня, значит, вызывает меня этот урод к себе в кабинет! Я прихожу! А он мне говорит, мол, пора сокращать штат сотрудников! А у нас сотрудников-то и так четверо, не считая курьера! Вот, говорит, придется уволить кого-то! А кого? Мистер Суарез – афроамериканец с мексиканскими корнями! Мистер Митчел – старик, всего два года до пенсии осталось! Остается миссис Даррел, да только она единственная женщина у нас, да еще и беременная, конечно же засудит тут же! И кто остается? Правильно, я! - Стой, да успокойся же ты. И что, уже уволил? Нельзя никак его уговорить? Кайл пару раз шумно выдохнул, прикладывая ладонь к горячему лбу. - Нет, не уволил пока. - Почему? Что ты сказал? - Я сказал, что я гей. Марк помолчал. Затем помолчал еще немного. А затем захохотал во весь голос, не обращая внимания на возмущенные взгляды коллег по работе. - Ты, гей? Кайл, ничего умнее придумать не мог? Гей, да, Кайл? Ты теперь пидор, да? - Заткнись, придурок! Ну первое мне в голову пришло! Вот я и говорю – уволите, в суд подам, за ущемление прав сексуальных меньшинств! - Сексуальных меньшинств! Ах-ха-ха-ха! - Да прекрати уже ржать! Нельзя мне потерять работу, у меня же кредиты! Прекрати ржать, говорю тебе! - Окей, хорошо. Уже прекратил. Так что твой мистер Крамер? - Ты бы его глаза видел! Я думал, он своим утренним кофе подавится! - Ну, хоть что-то хорошее. А что сказал-то? - Сказал, что не верит. А я ему: да хотите верьте, хотите- нет, но у меня даже парень есть! Мы уже год вместе и любим друг друга! - Стоп! Какой еще парень? - Так ты, Марк! Будешь моим парнем? - Что? Кайл, сука, пидор гребаный, сам голубым стал, а теперь и друзей за собой тянешь? Ах-ха-ха-ха! - Ну а что мне оставалось делать? Так же просто он не поверит! Хочет убедиться, правда ли я гей. Так что придется тебе сделать вид, что ты мой парень. - Нет, Кайл, серьезно, ты что, бредишь? - Серьезней некуда, Марк. С тебя-то всего ничего требуется, ну забери меня с работы сегодня, в щеку поцелуй, что тебе, сложно? - Фууу, Кайл, гадость-то какая! Мерзость просто! - Чего это мерзость? Я вполне себе чистый, да и красивый в общем-то, блондин натуральный, между прочим! Чего это гадость-то? - Ты это в гей-клубе хвастайся, а со мной не надо, я все же натурал! - снова заржал в трубку Марк. Кто-то из коллег, похоже, пошел жаловаться начальству. - Да пошел ты, Марк! Я тебя как друга попросил! - Ладно, ладно, в щеку поцеловать могу, так и быть. Но стоит ли это того? Не так уж все плохо на рынке труда. Найдешь себе работу получше, чем продавать лузерам экскурсии по Гранд Каньону. - Ну может и найду…. Да только не хочу я этому мудаку сдаваться! Я его с самого первого дня ненавижу! Как я могу так просто уйти, не утерев ему нос?! К тому же видел бы ты, как он меня посмотрел! Я думал, дырку во лбу прожжет! Сразу видно – гомофоб! - Ну хорошо, не кипятись ты. Приеду за тобой в семь, дорогой, - нагло хихикнул Марк, но тут же добавил серьезным тоном: - Упс, ко мне пришли. Перезвоню. Кайл хмыкнул, убрал телефон в карман джинс, и пару раз плеснул себе в лицо холодной водой. Затем вытащил пачку сигарет и дрожащими руками попытался поджечь одну. Замерший за дверью мужчина в деловом костюме ухмыльнулся, поправил галстук и возвратился в свой кабинет, не услышав злобное шипение Кайла: «Мудак! Ненавижу ублюдка!» - еще одно подтверждение большой «любви» от своего подчиненного. Но самое главное-то он услышал.