"В ритме танго"

Часть 1.

Паршивый день очередной паршивой недели. Нехотя поднимаюсь с кровати, еле разлепив глаза после бессонной ночи, и направляюсь в ванную. Там подставив голову под холодные струи воды, привожу мысли, а заодно и себя, в порядок. Наконец более менее проснувшись и уже чуточку замерзнув, тянусь рукой за полотенцем, а затем сразу же поднимаю голову, утирая мокрые волосы. Взгляд сам по себе направляется к зеркалу, и я удивленно смотрю на свое отражение. Большие зеленые глаза потухли, в них больше нет озорного блеска как раньше. Под ними красовались черные круги, результат долгого недосыпа. Само же лицо как-то вытянулось, я бы сказал, осунулось и заметно побледнело. Бледность же оттеняли все такие же темно-шоколадные волосы, сейчас находившиеся в полном беспорядке. Сейчас, да и, пожалуй, всю прошлую неделю. Что же могло такого произойти, дабы довести меня до такого состояния? Ответ прост: Усаги – сан. Хотя если подумать он, собственно говоря, ничего не сделал. Но вот в этом-то и кроется главная проблема. Вот уже две недели подряд он усердно над чем-то работает. Честно, я очень даже рад за него, ибо ответственное отношение к работе явно не в его духе. А тут почти из кабинета не вылезает, только и слышится звук клавиш ноутбука. Наверняка намечается нечто грандиозное. Но меня это не особо волнует. Дело совершенно в другом. За все время своей работы он ни разу ко мне не подошел. Ни разу не подошел, не обнял, не поцеловал, и, конечно же, при таком раскладе дел о сексе не может быть и речи. И такое поведение не свойственно этому старому извращенцу. Стоит только вспомнить, как он не отлипал от меня после нашей первой встречи, и вообще раньше как бы он не был занят, для меня у него находилось время. Всегда. Ведь это я. Вот только я немного не могу понять себя. Что же собственно плохого в том, что Усаги – сан больше не пристает ко мне? Я ведь должен этому радоваться, разве не так? Гоня эти мысли из головы, натянул на себя серый бесформенный свитер и потертые джинсы. На улице хоть и стояла теплая погода, все же осень давала о себе знать сильным ветром и срывающимся дождем, а так я хотя бы не замерзну в своей тонкой курточке. Напоследок подхватив рюкзак с какими-то учебниками, не помню, все ли я вчера сложил, да и как-то не до этого сейчас, решился спуститься вниз. Единственная вещь за эти несколько недель никак не изменилась: весь дом и хозяйство были на мне. Вот только теперь трапезничал я в гордом одиночестве, так как Великий и Божественный был полностью поглощен книгой. Есть не особо хотелось, и я лишь заварил кофе покрепче, по привычке доставая стакан для Акихико. Боюсь если я не оставлю на столе жаростойкую кружку, то он наверняка возьмет обычный стакан, разнеся его вдребезги, кипятком только что сваренного кофе. Ну что ж, вдыхая приятный аромат горячего напитка, можно чуточку и подумать. Первое время я думал, что не нужен ему. Ну, такое ведь бывает, разлюбил, а бросить не можешь: либо обещание не позволяет, либо совесть, либо привязанность к этому человеку. Но эти мысли были быстро опровергнуты. Хотя доказательств у меня не было, где-то там, на подсознательном уровне я понимал, что он любит меня. Шучу, дело не в этом. Просто когда ловишь на себе нежные взгляды, сомнения вмиг рассеиваются. Версия номер два: измена. Стоит только подумать об этом, как пробивает на нервный, истерический смех. Однако и тут я уверен в своем писателе. Он мне не изменяет, хотя бы, потому что почти не покидает дома, да что дома, он из своего кабинета не выходит! При том к нему, как и раньше приходит Айкава – сан, редактируя главы и подгоняя его к работе, вот только куда уж больше? Так что по сути дела, когда ему изменять? Разве что только когда я в универе, но эту мысль я старательно отгоняю от себя, наверное, потому что не могу найти ей достойное оправдание. Кстати о птичках, кофе выпит и пора идти в университет, иначе опоздаю. Помнится сегодня первой парой литература, и дьявол Камидзё точно не будет рад моему опозданию. Вымыв кружку, собираюсь выйти из кухни, но напоследок все же достаю на стол бутерброды, нарезанные еще вечером, кружку для кофе, и включаю еще раз кофеварку. Уверен, он спустится, но попозже, так что это будет неплохим перекусом. Теперь со спокойной душой можно отправляться на учебу, что я и сделал. Оказывается, спать с открытыми глазами не так уж и сложно, особенно когда от усталости буквально валишься с ног. Что же это такое, начало дня а я никакой, сижу и клюю носом, вместо того чтобы слушать? И в самом деле, что же??? Опять ответ прост: Усаги – сан. Но ведь он уже как две недели не прикасается ко мне, значит, по идее я должен как миленький спать, наслаждаясь гордым одиночеством. Как бы ни так. Дабы прояснить ситуацию, скажу только одно: я молодой парень, абсолютно здоровый и уже две недели у меня не было секса. Теперь ясно? Как бы не было стыдно, но признать придется, мне очень даже не хватает Акихико с его замашками извращенца. Иногда сидя на лекциях, невольно вспоминаю его большие холодные руки, нежно обнимающие меня, горячее дыхание, обжигающее шею и ухо, когда он шептал, как сильно любит меня, а затем теплые, такие пьянящие губы…. Понимаю, что раньше даже думая об этом, я краснел как рак. Сейчас же только недовольно закинув ногу на ногу, так как в штанах становится тесно, продолжаю слушать лекции профессоров. Наверное, на это мое маленькое изменение в характере повлияло именно воздержание, уже длящееся две с половиной недели. И именно оно же является причиной бессонницы. Стоит только лечь в постель и закрыть глаза, как в голову приходят чертовски реалистичные, красочные образы, от которых, стыдно признать, я возбуждаюсь. Но вот снимать напряжение самостоятельно я не собираюсь. Моя гордость и, увы, застенчивость мне этого не позволит. Поэтому оставшуюся половину ночи я обычно ворочаюсь с бока на бок, в глупых попытках заснуть. А на утро разбитый, не выспавшийся, и очень злой я ухожу на учебу, где пытаюсь выспаться, что кстати-таки иногда получается. Но черт, похоже, монотонное бормотание преподавателя действует на меня совершенно не правильно, хотя бы, потому что вместо сна, я погружаюсь в воспоминания о тех днях. Да, теперь вся моя жизнь разделена на “до” и “после” перемены отношений с Усаги – саном. И чего греха таить, я безумно скучаю по “тем” дням, вернее по самому Акихико и его приставаниям. Боже мой, мамочка и папочка на небесах, простите своего грешного сына, но похоже я становлюсь таким же извращенцем как мой возлюбленный. Ах да, возлюбленный. Я наконец-то это признал. Для себя, только для себя и только мысленно. Усаги я еще этого не сказал, да и вряд ли скажу, ведь он сильно меня зацепил. Нет, не хочу думать об этом. И как раз вовремя ко мне прилетает записка. Непонимающе поднимаю глаза на отправителя, коим оказался Суми – семпай. После неприятного инцидента, с участием Суми и Усаги, наши с ним отношения стали крайне напряженными, вернее они почти отсутствовали. Однако я просто нуждался в каком-нибудь друге, пускай и мнимом, кроме того выбирать не приходится, так как пол университета до сих пор шарахаются от меня из-за Акихико. Подавляя недовольный вздох, развернул бумажку с сообщением и пробежал взглядом всего по одной строчке: “Пообедаем вместе?”. Около минуты перевариваю написанное, пока смысл тихо не доходит до моего сонного мозга. В принципе, я ничего не теряю, кроме того мне необходимо выговориться. Значит решено. Поднимаю глаза на семпая и, улыбнувшись, согласно киваю. Он в ответ расплывается дружелюбной улыбкой, а затем передает через ряд тетрадь, в которой находятся подробные конспекты сегодняшних лекций. Моя благодарность не знает границ, я ведь проспал все утренние пары но, сдерживая себя, чтобы не захлопать в ладоши, лишь радостно улыбаюсь, как дурак, ей Богу. Вот собственно и время обеда. Мы встретились уже в кафе и, молча купив поесть, отправились искать свободный столик. Устроившись удобно у окна, я собирался поесть, когда моя ожившая в самый неподходящий момент совесть заныла, напоминая о конспекте. - Эмм, Суми – семпай? Спасибо за конспекты, ты меня очень выручил,- под пристальным взглядом мужчины, вся моя напускная уверенность куда-то улетучилась. - Не за что. Я же видел, что ты больше половины лекций либо спал, либо размышлял,- от его улыбки меня передернуло, и я мгновенно покраснел. Оставалось только опустить глаза в тарелку, с интересом рассматривая лапшу. - Мисаки, что-то случилось? Что-то с Усами – саном?- этот его неподдельный интерес к моей персоне, всегда сопровождался вопросами о писателе, моем писателе. - Да нет, что ты, у меня все отлично…- нервно хихикаю, принимаясь за еду. Я уже пожалел, что согласился с ним обедать. - Ты же знаешь, что можешь мне довериться. Кто знает, может я смогу что-нибудь тебе посоветовать?- доверять? Ага, как же. Только сил спорить нет, как и желания. И я лишь кивнув, начал свое повествование. Заключалось оно только в том, что отношения у нас с писателем резко изменились, и теперь он не уделяет мне времени. Совсем. И когда я говорю совсем, то так оно и есть. Когда я просыпаюсь, он работает; ухожу в универ, он работает; прихожу, угадайте-ка с трех раз. Вот так-то. Наше общение во всех смыслах сошло на нет. Если же Бог проявит ко мне снисходительность и пошлет встречу с Акихико, он лишь скупо поздоровается, задаст пару вопросов касательно учебы, и уйдет в свой чертов кабинет. А мне выть от такого отношения хочется. Не знаю почему, но сейчас чувствую себя маленьким ребенком, которого неожиданно бросили одного. Обидно, грустно, даже страшно. А ведь я люблю этого дурака, очень сильно, от чего сердце начинает трещать по швам. Черт, так ведь не честно, сначала влюбил меня в себя, сделал так, что я теперь вздохнуть нормально без него не могу, и теперь сам же меня игнорирует! Что за беспредел, в самом деле! Но что-то я отвлекся. Судорожно схватив воздух ртом, понимаю, что выпалил весь свой замысловатый рассказ буквально на одном дыхании. Семпай же только молча, наблюдал за мной, думая о чем-то своем. Но стоило мне только встретиться с ним глазами, как морщинка между его бровей исчезла, а руки, сцепленные в нервный замок, неожиданно спокойно взяли палочки, накручивая лапшу. - Может у него появился кто-то на стороне?- мне кажется или от этой мысли он даже просветлел? - Семпай, а ты сейчас как мой друг это говоришь, или как поклонник Усаги – сана?- мой вопрос застал его врасплох, он даже подавился лапшой. Прокашлявшись, и смахнув слезы, выступившие на глаза, он посмотрел мне в глаза с самым невинным выражением на лице. - О чем ты Мисаки? Конечно же, как друг!- смотреть противно. Однако я ожидал чего-то другого? Наивный дурак, что еще скажешь. - Знаешь, я, пожалуй, пойду. Еще раз спасибо за конспект,- и, не дожидаясь ответа, поднялся со стула, забирая поднос с недоеденной лапшой. Придется выкинуть, все равно аппетит пропал. - Если не в этом, то в чем же причина такого отношения к тебе, а Мисаки?- это уже было крикну-то мне в спину. Я же ничего не ответил, лишь зардевшись, опустил голову пониже. Я знал причину. Акихико сам мне ее озвучил, пару дней назад. Но я даже думать об этом не стану. Оставшиеся пары решил прогулять. Домой идти не хотелось, тем более меня там никто не ждет. Друзей у меня нет, к брату ехать не хотелось, бары и клубы тоже отпадают, у меня не так уж и много денег. Остается только бродить по улицам, вдыхая прохладный воздух. Сейчас на улице безумно красиво, осень как-никак, очей очарование, приятна мне твоя унылая пора.… Так вроде? Но поэзия заботит меня сейчас меньше всего, на душе паршиво. Собственно говоря, я знаю причину такого поведения. Просто пытаюсь о ней меньше думать, так как она приносит несравнимую грусть. Кстати помнится похожая ситуация уже однажды была, когда Усаги избегал меня. Не так как сейчас. Мы тогда нормально общались, просто он не прикасался ко мне. И разрешилось все тогда, когда я почти признался ему в чувствах. Но сейчас все в сто раз серьезнее, и ставки выше, и методы жестче. И он из принципа пойдет до конца, а ведь я просто не смогу переступить через себя. Я же, черт возьми, японец! Скромный, тихий, застенчивый, в конце концов. Каким образом он вообще себе это представляет?! Хотя нет, как и каким образом Акихико уже мне поведал, помнится после этого, красный как рак, я, громко хлопнув дверью, ушел прочь, и вернулся поздней ночью. Обидно, но ни одного пропущенного звонка или смс от него не было. Неужели он ни капельки не волновался где я и с кем? Больно, от этого очень больно. Разве ему не достаточно того, что я просто рядом? Но нет, даже не так, я не просто рядом, я ведь полностью отдаю себя ему. А он чертов извращенец, не замечает этого! С таким положительным настроем я не заметил, как на город опускался вечер. Не помню, куда я шел, куда сворачивал, с кем заговаривал. Очнулся уже в незнакомом мне районе. Высотки чередовались с домами в несколько этажей, что выглядело очень забавно. Ухоженные дворы, редкие прохожие. Где-то неподалеку играла в классики золотоволосая девочка, явно не обращая внимания на то, как похолодало. Я же посильнее затянул шарф и пошел опять-таки наугад. Плевать, что уже заблудился, и в районе этом ни разу не был, если что вызову такси, благо сотовый с собой у меня был. Кстати забавно, но к вечеру никаких мыслей и переживаний не осталось, я был совершенно опустошен и измотан. Под ноги что-то попало, не обращая внимания, пнул это что-то подальше, на что получил недовольное, даже возмущенное шипение в ответ. Хотел было повернуться, узнать, в чем дело и извиниться, как в плечо кто-то толкнул меня. - Простите…- незнакомый парень буквально выдавил это из себя, спешно вытирая глаза. Кстати, я узнал его. Видел пару раз в универе, даже, по-моему, некоторые пары у нас совпадают. Только что с ним такое, он, кажется, чем-то расстроен? Да, сегодня определенно не наш день, я даже мысленно ему посочувствовал. Наверняка что-то серьезное случилось, раз парень в таком состоянии. И все же мне и своих проблем хватает. Из размышлений меня вырвал дождь. Несколько капель, быстро переросли в ливень, окончательно испортив вечер. Похоже, началась неделя дождей, пора бы зонт с собой носить. Жаль сегодня его не взял, да еще и капюшона нет, а до дома пилить и пилить. Черт, что же делать? Перебирая возможные варианты развития событий, поднимаю голову, подставляя лицо дождю. Холодно, мокро, зато спокойно. Пустота и умиротворенность. И что-то еще. Еле заметное.… Ах да, это ж холод. Блин я не хочу простудиться, еще Усаги – сан будет волнова…. Ха, ха и еще раз ха. Не будет никто о тебе Мисаки волноваться, а все равно болеть не хочется. Оглядевшись в поисках укрытия, заметил единственный подходящий вариант. Может быть это магазин, или кафе, без разницы, главное сухо и тепло. Не давая сомнениям побороть себя, неуверенно открываю дверь, и с видом мученика захожу в помещение.

Часть 2.

Это была просто очередная вспышка гнева. Не вполне осознанного, возможно даже беспричинного, но я ведь так сильно его люблю, почему же этот идиот этого не понимает?! Мы и раньше с ним ругались, тем не менее, всегда находили компромисс. Хотя если вспоминать в основном уступал он, ведь я как маленький ребенок обижался на него до последнего. Черт, похоже, Мияги прав, как ни крути мой характер и поведение оставляют желать лучшего. Но в этот раз все по-другому. Он не простит меня, особенно если я не извинюсь перед ним. Но моя гордость этого мне не позволит. Сам виноват, нечего у меня под носом шашни крутить! Или он что, вообще меня ни во что не ставит! Идиот, придурок, ненавижу!..... Ненавижу…. За то, что так сильно тебя люблю…. Ненавижу…. И люблю.… Эти два противоречивых чувства буквально разрывают меня. И все же обида сильнее, и как бы я не хотел поверить ему сердцем, разум противится. Сейчас идя по пустым улицам, куда глаза глядят, кутаясь в пальто от пронизывающего ветра, я думаю, точнее вспоминаю. Сколько часов назад все это произошло? Час, два? Хех, понятия не имею, это не важно. Все равно, сколько бы времени не прошло боль будет только сильнее сковывать сердце. Очередной порыв ветра, мимо меня проносятся желтые листья, и я окончательно ухожу от реальности. Крики, ругань, нецензурная лексика. Соседи уже на протяжении двух, если не больше, часов с замиранием сердца следили за концертом из-за стены. Ругались двое: мужчина, которого многие хорошо знали, как отличного профессора и просто приятного человека, и парнишка, еще совсем юный, который зачастил сюда с визитами. Понять о чем они ругались было сложно, ибо разговор состоял в основном из криков ни о чем и отборной ругани, не самыми лесными словами. Но, даже не зная причины всего происходящего, соседи почти единодушно были на стороне парнишки. Его голос дрожал от слез, а иногда он не сдерживался и всхлипывал вслух. А Ё будто бы не замечая его состояния, продолжал его отчитывать, притом, что бы профессор повысил голос, они вообще слышали впервые. Выходит причина была серьезная. А потом, когда крики на мгновение утихли, они услышали звон разбившегося стекла о стену. Похоже, дошло и до битья посуды. Но их предсказание не сбылось, так как потом, все так же в полной тишине, раздались несколько шагов, тишина и удар. Если быть точным, то хлопок. Я стоял с широко открытыми глазами, смотря на него. Одной рукой я держался за щеку, что пылала огнем. От шока у меня даже остановились слезы, перехватило дыхание, и почему-то задрожали колени. Он ударил меня. Мияги ударил меня. Только что. Случившееся доходило до меня как сквозь туман. Внутри все оборвалось, как-то в одночасье, все просто рухнуло. Губы предательски задрожали, я наконец-то все понял. Страх ограничивал мои движения, единственное, что я смог сделать это все так же прикрывая щеку рукой, сделать пару шагов назад, пятясь от него. Единственного человека для меня…. Но он заметил мою глупую попытку улизнуть, и, развернувшись, впился в меня взглядом. Его глаза, такими я их еще не видел. Они пылали огнем. Огнем чего? Злости? Ненависти? Но точно не нежности или любви. От этого стало непереносимо страшно, мне хотелось бежать, без разницы куда, главное подальше от него. - Шинобу… Я….- его голос дрожал, как и рука, которую он протянул ко мне, но она так и застыла в воздухе. На глаза снова набежали слезы. Отрицательно качая головой, толи, отгоняя мысли, толи, показывая нежелание разговаривать с ним, я быстро бросился к двери. Самое интересное, что он не побежал за мной, не остановил. По коже пробежал холодок от подобных воспоминаний. Что было дальше? Не дожидаясь лифта, бросился вниз по лестнице, перелетая по несколько ступенек зараз. Чертовски сильно хотел оступиться сейчас и свернуть себе шею. Слава Богу, мой ангел хранитель, кроме него я больше, похоже, никому не нужен, помог мне добраться до улицы без приключений. Но даже когда я вылетел из подъезда, ноги не желали останавливаться и я побежал. Далеко, не разбирая дороги, мимо незнакомых людей, по незнакомым дворам, перебегая дорогу перед самыми машинами, слыша визг тормозов и направленный в мой адрес отборный мат. Сейчас же я почти пришел в себя. Вернее, я просто, наконец, осознал всю прелесть ситуации. И хотя положение было хуже некуда, я был благодарен, что ангел не дал мне попасть под машину, пока я убегал. Убегал. Какое странное слово, оно ведь подразумевает бег от кого-то. Но от кого мне убегать? От него? Но я ведь люблю его, зачем же мне бежать? Повышенный тон, взмах руки и удар… Вот почему. Он впервые поднял на меня руку. Да что руку, он вообще впервые так со мной разговаривал. Видно, я вывел его из себя. Но чем? Ревностью? Но ревновать без причины я бы не стал! Разве не очевидно, что причина была, что он виноват, почему же страдаю сейчас только я? А я был на все сто процентов уверен, что ему плевать на случившееся. Ему вообще плевать на меня. Что он там орал, до того как ударил? - …. Ребенок! Ты еще совсем ребенок, раз не понимаешь элементарных вещей! О, Господи как я вообще мог связаться с ребенком!.... Да, именно это. И еще много подобной хрени, которую я просто выкину из головы. И его я тоже просто выкину из головы. Забуду к чертовой матери! Но какими бы резкими словами я сейчас не кидался, на самом деле, я не смогу его забыть, уж точно не так просто. От безысходности всей ситуации на глаза опять накатываются слезы, которые ты так упорно не замечал там, в квартире. Стоял у двери, выкуривал очередную сигарету и слушал мои обвинения, в какой-то миг, прервав мой монолог на полуслове. Резко, грубо, отчитывая меня и не замечая слез. Настоящих, не от детской обиды, а от режущей боли, причиной которой являются твои слова. Интересно ты хоть чуточку сейчас жалеешь о сказанном? Или радуешься что непослушный, вспыльчивый ребенок наконец-то свалил с твоей шеи? Слезы уже катились во всю по лицу, застилая мне дорогу размытой пеленой. Чувствую, что вроде толкнул кого-то, стоит извиниться. - Простите….- черт голос дрожит, да и глаза стоит вытереть, а то, что люди подумают? Не хватало мне еще их жалости. Кстати стоит, наверное, оглядеться. И куда это меня занесло? Карта и компас мне бы не помешали. Что ж день обещает быть веселым, знаю только одно, хуже быть не может. И словно опровергая мои слова, пошел дождь. Сначала лишь накрапывая, давая прохожим шанс сориентироваться и раскрыть зонты, но уже через пару минут превратившись в ливень. Отлично. Просто замечательно. Пальто промокло за считанные минуты, зонт, конечно же, отсутствует, и при том, кажется у Ё дома. Значит, там он и останется, ибо мне духу не хватит зайти за ним. Никаких вариантов, кроме как прятаться в ближайшем подъезде ожидая окончания сего погодного каприза, в голову не приходили. Аллилуйя удача улыбнулась мне, так как всего в нескольких метрах от меня было какое-то заведение, наверное, кафе или магазин, кто знает. Времени на раздумья не осталось, и я бросился к спасительной двери. За ручку я схватился одновременно с каким-то темноволосым парнем, он, кстати, учтиво отпустил ее извиняясь. Я же только выдавил из себя какую-то благодарность и поспешил зайти внутрь.

Часть 3.

Я не сводил глаз с экрана мобильника. Уже в двадцатый, наверное, раз перечитывая сообщение от него, пытаюсь понять, что же в нем не так. Почему увидев, такие знакомые за последнее время слова, мне становится как-то непереносимо грустно, почти больно? Может потому что к такому нельзя привыкнуть? Кто знает, ну уж точно не я. Вздохнув, я откинулся на диване, отдыхая после осмотра. Работа, пожалуй, единственное, благодаря чему я все еще не свихнулся. От чего? От этой житейской обыденности. Каждый день у меня проходит одинаково. Я просыпаюсь, готовлю завтрак и иду будить его. У меня до сих пор сердце замирает при виде спящего Хиро - сана. Только когда он спит, на его лице нет наигранной злости и раздражительности. Только в такие моменты, осторожно потрепав его по волосам, в ответ я получаю довольную улыбку, а не рычание, что его это якобы раздражает. А затем я возвращаюсь на кухню, заварить себе кофе, так как до момента пробуждения моего возлюбленного еще около двадцати минут. Ведь как бы я его не будил, он категорически отказывается просыпаться, зато потом, подскочив на постели, уже проспав, он начинает истерически кричать и носиться по квартире, собираясь на работу. Кроме того причиной его опоздания всегда являюсь я, ведь я его не будил! Черт будил, еще как будил. Но иногда мне серьезно кажется, что даже если с утра я решу заняться любовью, он не проснется, возможно даже приняв это за сон, начнет отвечать на ласки. Но проверить свои догадки у меня духу не хватит, он же прибьет меня за это. Невольно улыбаюсь, представив такую картину. Вот только улыбка сползает с моего лица, когда я вспоминаю, как проходит оставшаяся половина дня. Кстати завтрак, я, обычно, оставляю себе на ужин, ибо Хиро – сан, боясь опоздать, постоянно уходит не поев. А я тем временем не спеша собираюсь на работу. Здесь на какое-то время, оторвавшись от земных проблем, погружаюсь в такую приятную для меня повседневную загруженность. Медицина это именно то чего мне не хватало в жизни. Ну, конечно же, после Хиро – сана. Собственно говоря, только работа проходит не по написанному заранее сценарию, я никогда не смогу предсказать заранее, что ждет меня сегодня. И, слава Богу, что все именно так, иначе бы свихнулся давно. Ну, так вот, что на счет моего вечера. Я прихожу домой, нередко очень уставший. И готовлю нам ужин, а вот ем уже в гордом одиночестве. Увы, за последний год это вошло в привычку, не ждать друг друга к столу. Ведь никогда не знаешь, кто из нас двоих задержится на работе, он или я. Чаще, конечно же, он. И признаться, чертовски сильно не хочется возвращаться в пустую квартиру, зная, что тебя никто не встретит. При том о своих задержках на работе мы решили друг друга оповещать сообщениями. Это не сложно, зато не придется ждать напрасно друг друга к ужину. Когда же ужин съеден, посуда вымыта, а дом прибран, я направляюсь в компанию единственного друга, телевизора. И весь вечер проходит наедине с ним. Очень интересное занятие. От созерцания этого чудо ящика меня отрывает Хиро – сан. Он, конечно же, безумно устал, проголодался и замерз. Я обычно могу решить только одну, из этих трех, проблему. Интересно, какую же? Как бы ни было смешно, я могу только накормить любимого ужином. Почему только это? Потому что, согревая его, я бы явно не остановился на одних только объятиях. А он очень устает за день. Вот и выходит, из-за одной проблемы я не могу решить вторую. Не знаю, правда, как к этому относится сам Камидзё, меня же это чуточку, самую малость раздражает. Кстати секс у нас, теперь, по заранее составленному плану. В основном по выходным, забавно, правда? Но самое главное не это. Дело в том, что теперь это просто секс. Удовлетворение плотского желания, на уровне инстинкта. Не знаю, когда мы перестали заниматься любовью, заменив это быстрым сексом. Почему быстрым? Потому что теперь нам хватает одного раза, просто чтобы снять напряжение. Помнится, раньше я не мог им насытиться, получая небывалое удовольствие, лаская его податливое тело, получая в ответ сладкие стоны. Помню, как он выгибался подо мной, прося большего, и как мы одновременно достигали наивысшего удовольствия. А потом как он засыпал в моих объятиях, лениво потягиваясь, как кошка. Вспоминаю это обычно через силу, не очень приятно понимать то насколько все изменилось. При том я, наверное, уверенно могу сказать, что это по инициативе Хиро – сана, все сошлось к банальному сексу. Выматываясь за неделю, он, зная, что я высосу из него все оставшиеся силы, стал просто ограничивать меня в плане интима. Первое время даже скандалы были по этому поводу. Но потом я смирился. И хотя я тешу себя мыслью, что мне достаточно просто присутствия возлюбленного рядом, все чаще эта фраза отдает недоверием, даже не в голове, а в сердце. Но пора бы вернуться к реальности, и особенно к работе. Сегодня, наверное, можно уйти попозже, все равно он уже прислал мне смс, что задержится на работе. Но, увы, мои надежды проторчать как можно больше на работе не оправдались! Как бы ни хотелось остаться здесь, Тсумори – семпай буквально вытолкал меня домой, эхх знал бы он, что меня там никто не ждет, что бы тогда сделал? Наверняка предложил бы выпить. Хотя, скорее всего, нет, у него ведь дежурство. Похоже, так было предопределенно свыше, дабы я провел сегодняшний вечер в полном, гнетущем меня одиночестве. Однако гулять мне никто не запретит, а вот проветрить голову все же стоит. Не скажу, что я доволен нашими отношениями. Просто я не вижу никакого иного выхода, кроме как молча закрывать на все происходящее глаза. Уверен, если бы он хотел что-то поменять, то наверняка бы это сделал. Ну а пока его все устраивает я перечить не стану, хотя длинными осенними вечерами, я чувствую себя немного одиноким. И как бы в подтверждение моих мыслей начал накрапывать дождь. Да, вечер испорчен окончательно. А самое стремное, что до дома не близко, зонта нет и что делать я даже не представляю. Надо где-нибудь переждать. А вот и, по-моему, кафе. Что ж горячий кофе, а может и что покрепче, мне не помешает. И я побежал к входу, одновременно схватившись за ручку с каким-то пареньком. Его потрепанный вид, и какие-то красные, если мне не показалось, глаза, заставили меня растерянно опустить ручку, пробормотав слова извинения. Он же поблагодарил меня, интересно за что? И вошел внутрь. Я лишь последовал его примеру.