XIII Черепов Дьявола

Когда шаманы более менее обустроились на новом месте, Хао взял Носинг и отправился к замку Бран. Коридоры подземелья как всегда выглядели холодными и отталкивающими. Не отражающие зеркала наводили некий страх. В них не хотелось смотреться из принципа. Посему Носинг старалась глядеть в пол, чтобы ненароком не показать свой страх и слабость перед тем шаманом, который сейчас идет рядом. Она двигалась позади него, иногда просверливая спину Асакуры взглядом. Наконец, Хао это надоело, и он отправил ее вперед. Деовочка-призрак радостно закружилась возле шаманов, как только они показались на пороге. Она долго выпытывала у Носинг все детали погружения, после чего хлопнула в ладоши. Это послужило командой для открытия потайной двери в стене. Она оказалась небольшой в высоту, примерно в рост самой девочки. Шаманам пришлось нагибаться, чтобы пройти. Призрак с ними не пошла, мотивируя это тем, что ей нельзя покидать свой пост. Как только дверь за шаманами закрылась, загорелись факелы. Это оказался темный сырой коридор. В воздухе витал стойкий затхлый запашок, от которого трудно было дышать. На стенах господствовала плесень, с потолка капала холодная вода. Носинг ежилась от холода, когда Хао и виду не подал, что ему холодно. Вскоре коридор закончился, и факелы осветили длинную витиеватую лестницу, спускающуюся глубоко вниз. Собственно другого хода не было, пришлось спускаться. Кард отстукивала зубами чечетку, по кожи бегали мурашки, а ноги сводило судорогой. И чем ниже они спускались, тем холодней становилось. Вода с потолка ручьями стекала по стенам, образуя на ступеньках хлюпающее покрытие. Правда, дышать сейчас стало намного легче, стойкий запах затхлости пропал. Однако это Носинг не успокоило, мысленно она проклинала этот череп и давно отдыхала на теплых солнечных островах. В отличие от девушки, Хао не обращал внимания на холод, все-таки не зря же его прозвали огненным шаманом. Он был полностью сосредоточен на энергии черепа, что вводило его в легкое состояние транса, из коего его вывел громкий хлюп под ногами. Они спустились с лестницы и теперь по щиколотку стояли в воде. Носинг посмотрела себе под ноги, скривила личико и молниеносно забралась на две ступеньки наверх. Услышав копошение сзади, Хао строго посмотрела на спутницу, ожидая оправдание ее действиям. - Я не пойду дальше! – покачала отрицательно головой шаманка. Она впервые выказывала свое недовольство, за все те годы, что ему служила, чем и загнала спокойного Асакуру в подобие шока. – Понеси меня. – Девушка по-детски надула щечки и вытянула ручки. Никоно, что следовала за шаманкой и пыталась всяческими способами поддерживать температуру ее тела, от удивления открыла рот. Хао прыснул от смеха, но тут же взял себя в руки. Он недовольно покосился на девушку, скрестив руки на груди. - А больше тебе ничего не сделать? – хитро спросил он. Девушка отрицательно покачала головой. Шамана позабавило поведение его подчиненной. Она всегда выполняла его приказы, не смотря на сколько они были грязными. Она закалялась, проходя вместе с ним через огонь, воду и медные трубы. А сейчас она вела себя, словно капризный, избалованный ребенок. Неужели испугалась какой-то водицы? - Нет, - отчеканила Кард. – Если ты меня не понесешь, я сяду прямо здесь и никуда не пойду. – В подтверждении своих слов, девушка плюхнулась на мокрую и холодную ступеньку, о чем сразу пожалела, но отступать было уже поздно. Никоно забилась головой о стену, однако почувствовав на себе взгляд Носинг, быстро прекратила. - Если ты сейчас же не встанешь, я тебя поджарю, - угрожающе прошипел Хао и, недолго думая, щелкнул пальцами. Девушка не сразу почувствовала неестественное тепло, которое разлилось по спине. После чего последовал запах паленого и невыносимая боль. Глаза шаманки можно было сравнить с блюдцами из чайных сервизов. Кард дико завизжала и принялась наматывать круги вокруг довольного собой Асакуры, сдав все нормы ГТО на двадцать лет вперед. Никоно продолжала биться головой о стену, мысленно ругая девушку за отсутствие мозгов. Носинг поскользнулась на ровном месте и упав лицом в воду, завозилась, сбивая огонь. Успокоившись, девушка так и осталась лежать в холодной воде, когда ее дух-хранитель подвывая испарилась. - Хао-сама, - жалобно позвала девушка, переводя взгляд на присевшего рядом шамана. Тот вопросительно на нее посмотрел. – Ты – жестокий. – Она уселась на полу, не обращая внимания на дрожь во всем теле и холодную воду. Кард поджала сини губы, по-особому преданно посмотрела на парня. – Мы ведь через столько вместе прошли. Ты мог хотя бы в благодарность обращать на меня внимания. – Прошептала она робко, и смущенно отведя взгляд, добавила еле слышно. – Как на девушку… - Так вот оно что, - вздохнул Хао и загадочно улыбнулся. – А тебе не кажется, что это не самое лучшее места для таких признаний? – он выжидающе посмотрел на девушку. Носинг надула губки, уткнулась носом ему в грудь. Хао провел рукой по ее волосам, согревая Кард своим теплом. Девушка робко обвила руками шею парня, села поудобней. Асакура притянул ее к себе за талию, поднял голову за подбородок. Она доверчиво посмотрела ему в глаза, чувствуя его горячее дыхание, сначала у себя на щеке, а потом на губах. Он нежно провел по ее нижней губе языком. Настойчиво прикоснулся своими губами к ее. Девушка и не думала отказывать ему в действиях. Она наслаждалась этой ситуацией, неумело отвечая, но вскоре приноровилась. Носинг училась слишком быстро, чем можно было, наверное, гордиться. Кард закрыла глаза от получаемого удовольствия. Хао целовался умело, прикусывая опухшие губы и срывая первый приглушенный стон. В ледяной воде, вдруг стало невыносимо жарко, от опаляющих кожу прикосновений Асакуры. Да, его руки давно блуждали по телу девушки, чуть ли не срывая мокрую майку. С губ парень перешел на шею, прикусывая кожу и сразу зализывая следы от зубов. Они забылись друг другом. У него поехала крыша, словно в первый раз, от таких простых прикосновений к ее телу и страстных поцелуев. Она и не думала его останавливать, совсем забыв о возможных дальнейших последствиях сея происходящего. Спасла ситуацию громко кашлянувшая, раз тридцать, Никоно. - Дети мои, - тоном священника начала она. – Я, конечно, все понимаю, гормоны бушуют и все такое, но нам пора в путь. Череп сам в руки не прибежит! – укоризненно посмотрела на Носинг. Раскрасневшаяся девушка только фыркнула в ответ, но спорить не стала. Они оба встали на ноги. Одежда и волосы Хао моментально высохли, что нельзя было сказать о девушке. Через белую мокрую майку Носинг, просвечивалось не мене белое белье. Еще больше раскрасневшись и теперь походив на спелую черешню, девушка развернулась и пошла вперед, походкой от бедра. Хао загадочно ухмыляясь следовал за ней. Дальнейший путь они прошли молча. Только теперь не Кард сверлила спину Асакуры, а он изучающе осматривал хрупкие плечи и спину девушки, майка которой до сих пор не высохла. Не смотря на пробирающий до костей холод, девушка больше не мерзла, а запах здесь не был таким резким, как наверху. После водяного коридора, на их пути снова оказалась лестница, только теперь она вела наверх, а факелы больше не горели. Хао пришлось, иди впереди, и играть роль фонарика. Такими темпами они вышли на освещенную площадку перед железной дверью с кодовым замком. Только девушка решительно прикоснулась к замку, как затвор щелкнул, и дверь с противным скрипом отворилась. Перед глазами парочки предстало помещение, полностью усыпанное золотом и другими драгоценностями. На одной из золотых гор, поблескивая рубинами, возвышался череп. Хао решительно вошел в помещение, жестом запрещая Носинг двигаться за ним. Рядом с ним вырос Дух Огня. Призрак двумя гигантскими пальцами взял череп, но тот неожиданно развалился, превращаясь в пепел и окутывая руку духа, синим пламенем. Дух Огня резким движением стряхнул пламя и исчез. - Не настоящий? – неверующе переспросила Носинг. – Но здесь больше нет ходов или других черепов. - Нет, я все еще чувствую сильную энергию, - оповестил Хао. Он спокойно двинулся к одной из куч золота, там где лежал старый сундук. Жестом подозвал Носинг. Она приказала Никоно открыть сундук. В нем лежало множество черепов с рубиновыми глазами разных размеров. - Хех, интересно, - протянул шаман. – Дотронешься до ложного - сгоришь, - деликатно пояснил шаман Никоно. Та сглотнула, начал лихорадочно рассматривать все черепа, не решаясь выбрать один из огромного количества. Носинг скептически обвела взглядом все черепа и потянулася к самому большому из всех. Хао заметил ее действия, резко схватил за руку и отвел в сторону от сундука. - Я же сказал, что брать любой понравившийся не безопасно. – Шикнул он. Кард флегматично повела плечами. - Он мне и не понравился. Просто это единственный настоящий, - уверенно сказала она и подала знак Никоно, проверить правдивость ее слов. Дух кивнула и дрожащими руками потянулась к черепу, на который указала девушка. Резко выдохнув и схватив артефакт, она зажмурилась ожидая синего пламени. Однако ничего не последовало. - Я же сказала, - довольная собой оповестила Носинг. Хао театрально развел руками, но в ответ промолчал, забрал у Никоно находку и повертел в руках. В этот же момент комната завибрировала, словно от землетрясения. С потолка посыпались булыжники, по полу прошла трещина, из стен начала просачиваться вода. Хао вызвал Духа Огня, забрался на его ладонь и помог забраться Носинг. Они вылетели через образовавшуюся дыру в потолке и оказались на заднем дворе замка. На террасе второго этажа на них смотрел седовласый старик. Он усталым взглядом провожал улетающих шаманов, совершенно не обращая внимания на разваливающий замок. Около него появилась девочка-призрак. Она почтенно поклонилась, даже зная, что он ее не видит. Написав что-то на листочке блокнотика, девочка потрясла им перед глазами старика. - «Вы не жалеете, что отдали им череп? Ведь без его энергии замок превратится в груду камней». – Было написано там. - Нет. Не жалею. – Коротко и ясно ответил он. Больше не желая находиться в обществе призрака, он зашел в комнату. Терраса обвалилась, как только он переступил порог. Девочка вздохнула и исчезла. Она закрылась в Железной Деве, издавая жалобный плачь на всю пыточную и изливаясь кровавыми слезами, скорбя по столь великому изваянию, возвышавшееся не одно столетие.