I can feel you

- Сонсэним, могу я сегодня стать где-нибудь в середине, главное не рядом с Чанёлем? - А что случилось? Вы поссорились? - Нет, всё хорошо, хён, просто я боюсь, что мой нос не выдержит ещё одного покушения. - Ах, это, ладно, хорошо. Чанёль стоял у двери, слушая эту сказку про бедного Криса и его вечно страдающий нос. Сразу стало обидно, а ведь Чан оказался здесь, потому что искал китайца, но видимо старшему он ни к чему. - Чанёль? – вышедший из комнаты Крис, удивлённо смотрел на шатена. – И давно ты тут стоишь? – голос показался младшему холодным и обвиняющим. - Достаточно, чтобы всё понять! – глаза корейца зло сузились. - Чан, прекрати, - Крис схватил парня за руку, не давая уйти. - Что я должен прекратить? Может наши отношения? – младший разозлился не на шутку и в последнее время это случается всё чаще. - Ёль, пожалуйста, давай поговорим об этом дома. Ты злишься, я понимаю, но не здесь… - Отпусти, - низкий голос буквально прошипел, и блондин нехотя отпустил тонкое запястье. Чанёль был зол, его бесил этот вечный спокойный тон, это ничего не выражающее лицо, его достало постоянно быть первым. Первым подойти, первым заговорить, первым признаться, первым поцеловать, первым отдать себя – всегда он. Глаза предательски горели, но впереди была запись, и нужно было успокоиться. Пару раз, глубоко вздохнув, шатен широко улыбнулся, повторяя про себя, будто мантру, что всё хорошо, всё обязательно будет хорошо. Крис непонимающе смотрел на спину уходящего Чанёля. Что произошло? Почему он в последнее время такой нервный? Блондин просто устал, каждое утро выслушивать от мемберов кучу недовольств по поводу Чанёля и его поведения. Парню просто хотелось немного отдохнуть, от вечного нытья и не беспокоиться за сохранность своего лица. *** Они выиграли, и, кажется, на секунду, Чанёль заулыбался по-настоящему, но прямо перед ним стоял тот, кого видеть сейчас хотелось меньше всего. Кореец улыбался зрителям и хлопал в ладоши, а в душе подымалась злость и единственное, что пришло в голову шатену - это истерично ударить старшего по спине. После его выходок с кусаниями мемберов, это тоже воспримут как очередную сумасшедшую выходку, всегда весёлого Пак Чанёля. Ещё немного фальшивых улыбок для фанатов, ещё немного искусственной радости для мемберов, ещё немного постоять рядом с любимым человеком совсем не замечая его, ещё немного потерпеть, и можно будет укрыться от всех проблем под тёплым одеялом. И ведь Крису всё равно досталось, ну, кто ещё может стоять позади и избивать людей, только Чанёль. - Хён, можно я поеду домой, - блондин остановился перед поворотом, узнавая голос своего парня. - Что-то случилось? Чанёль ты не заболел? Неужели от Лухана нахватался? – Сухо приложил свою ладонь ко лбу парня, а Крис ревностно сжал кулаки. - Нет, всё в порядке, просто устал, пожалуйста, Чунмёна, отмажь меня перед менеджером-хёном. - Ладно, иди. Когда шаги стихли, блондин высунулся из-за поворота. Чанёль будет один в общежитии, значит, нужно воспользоваться этим и наконец-то нормально поговорить. - Лу, скажешь менеджеру, что Чанёлю плохо, и я поехал с ним. - Ну, я надеюсь, ты его вылечишь, - олень хитро усмехнулся, помахав рукой на прощание. Старший залез в машину и не смог сдержать улыбки от удивлённых глаз Чанёля, но младший быстро пришёл в себя, демонстративно отвернувшись к окну. Как всё это знакомо: его надломленные брови, выпяченная губа и сжатые кулаки. Злой Чанёль всегда заводит, наверно, поэтому все их примирения заканчиваются в постели. Дорога до общежития проходит в полной тишине, только если Чанёль наблюдал за вечерним городом, Крис неотрывно разглядывал своего парня. В доме темно, и младший никак не ожидал, что его сразу же прижмут к стенке. Горячее, тяжёлое дыхание свидетельствовало о том, что Крис уже давно возбуждён, но Чанёль был совершенно не в духе. Ведь Крис всегда именно сексом заканчивал их ссоры, и теперь шатену кажется, что его просто использовали. - Отпусти, Крис, я не хочу, - кореец передёрнул плечами, когда почувствовал горячие губы на своей шее. - Тише, детка, - младший снова скривился, потому что именно сейчас, это обращение вызывает в нём тошноту. - Прекрати, Крис! – настойчивые пальцы пробираются под ширинку штанов, и Ёль начинает брыкаться, всё-таки отпихивая от себя блондина. - Да, что с тобой? – взрывается Крис. Его лицо искажается от гнева и Чанёлю становится страшно, всего на секунду, но он никогда не видел Криса таким, и это подстёгивает его ещё больше. - А что со мной? Всё в порядке… - Ёль наигранно удивляется, оскалившись как злая собака. Тихий удар и тупая боль в затылке, младший стонет, смотря прямо в чёрные глаза напротив, ему трудно дышать, и Крис, видимо, не собирается отпускать его, прижав к стене и удерживая за шею. - Ты совсем не понимаешь, что творишь? – слова старшего будто пропитаны ядом, и шатен вновь кривится, уже открывая рот для ответа, но вместо этого мягкие губы жёстко впиваются в его собственные, и в открытый рот пробирается влажный язык. Чанёль пытается увернуться, но рука на его шее сдавливается ещё сильнее и лёгкие уже горят от недостатка кислорода. Крис разрывает поцелуй, и младший с жадностью вдыхает спасительный воздух, совсем не обращая внимания на боль в нижней губе. А блондин с остервенением терзает обкусанную губу, слизывая выступающую кровь и окрашивая слюну в бордовый оттенок. Пальцы младшего сильно впиваются в запястья Криса, и, кажется, влага на руках это не пот, а кровь старшего. - Отпусти, - Чан еле выдавливает из себя одно слово, потому что даже дышать больно от этой хватки, не говоря уже о попытке что-то сказать. Блондин убирает руки от длинной шеи, но тут же валит младшего на пол. Они всё ещё в тёмной прихожей, Чанёль тихонько шипит, так как чьи-то кроссовки больно упираются ему в лопатки. Крис кусает нежную кожу младшего, совершенно не заботясь о чувствах парня. Его так всё достало, он не понимает, что делает, не понимает, что приносит боль самому дорогому человеку. - Мне больно, Фань, - Чанёль сам проклинает себя за слёзы, которые сейчас градом льются из опухших глаз, но поделать ничего не может. – Больно. Кореец не понимает, чем заслужил это, не понимает, почему его использует самый близкий человек, не понимает, почему сердце болит больше, чем следы от укусов. Сквозь непонятный шум в голове, старший отчётливо слышит тихие всхлипы. Глаза уже давно привыкли к темноте и несложно разглядеть, как некогда красивое лицо, теперь искаженно в гримасе боли, как большие глаза плотно закрыты и крупные слёзы стекают по раскрасневшимся щекам. - Ёль, - голос старшего заставляет открыть глаза, смотря в перепуганные глаза напротив. – Господи, Ёль… - Тебе ведь только это от меня нужно, да? – срывающийся голос шатена, бьёт больнее любого кулака. – Влюблённый идиот, почему бы не воспользоваться им, ведь так? - Цаньле, прекрати, слышишь? Прекрати немедленно! – длинные пальцы, тут же принялись стирать слёзы с родных щёк. - Мне больно, Фань, - в красивых глазах до сих пор блестели слёзы, от чего старший хотел просто убить себя за это. - Прости, малыш, прости, - он всё так же нежно стирал капающие слёзы. - Ты не понял, Фань, тут болит, - пальцы младшего с силой вцепились в рубашку, прямо над сердцем. – Из-за тебя болит. И сердце Криса будто пропустило удар или вовсе прекратилось биться. Младший снова закрыл глаза, отвернувшись от лица китайца. Что он наделал? Как они до этого дошли? Блондин не знал, что ему делать, впервые захотелось кричать, просить, умолять, только не отпускать его. Аккуратно подняв младшего на руки, Крис отнёс его в комнату, укладывая на кровать и укрывая одеялом. - Прос… - губ старшего коснулись тёплые пальцы. - Не надо, просто не мучай меня, Фань. Пожалуйста, оставь уже меня в покое, - кореец, поморщился и отвернулся к стене, чтобы больше не видеть лица, из-за которого так болит его сердце.