Все поправимо

- Только давай по-тихому! А то вдруг он проснется? - Понял. Сто Первый с удивлением открыл глаза, потянулся и прислушался к голосам, доносящимся снизу. - Ты точно делала это раньше? – этот голос явно принадлежал наемнику Харону, его верному напарнику и телохранителю. - С гулями? Никогда, - а это определенно отвечает Кловер, рабыня, купленная им около месяца назад в лагере местных работорговцев. Сто Первый нахмурился. - А есть разница? - Не знаю. Мне казалось, для вас эти вещи уже не имеют значения. - Почему? – в голосе Харона прозвучало что-то, отдаленно напоминающее обиду. – Я лично не прочь тряхнуть стариной. Сто Первый забыл, как дышать. Внизу что-то гулко ударилось об пол, упало и покатилось. Скрипнула мебель, смачно выругался наемник, охнула Кловер… - Не так сильно, что-нибудь сломаешь! - Извини… - Или его разбудишь! Не хотелось бы, чтобы нас застукали. Сто Первый резко сел на кровати и вспомнил, как дышать. - Так, отлично… выглядит неважно, но вроде стоит. Засовывай осторожно… Осторожно, говорю, не дай бог отвалится! - Если за столько лет не отвалился… Сто Первого прошиб холодный пот. Он начал панически озираться в поисках одежды и совсем забыл, что оставил ее внизу, скинув прямо у порога после случайного пьяного купания в радиоактивной луже посреди Мегатонны. - Ой! - Что?! - Ну вот! Я же говорила, что отвалится! - Я не хотел… - Говорила ведь, чтобы вставлял осторожно! И что теперь делать? - Не ори, разбудишь! - Да теперь уже все равно! Что делать, спрашиваю? Достанешь сам или мне выковыривать? - Давай ты, у тебя пальцы тоньше. И вообще не паникуй, ведь можно на клей посадить, хуже не будет. Осознав, что случилось нечто непоправимое, Сто Первый вскочил, кое-как завернулся в простыню и, путаясь в ней, едва ли не кубарем скатился вниз, в крошечную гостиную, посреди которой… - Прости! – Кловер стояла, опустив голову, теребила подол своего довоенного платья и всем своим видом показывала, как она виновата. – Мы не хотели тебя разбудить, мы просто… Сто Первый робко оглянулся и приметил наемника, с сокрушенным видом сидящего в кресле. При полной экипировке, в своей неизменной кожаной броне. У него в ногах валялось что-то, отдаленно напоминающее… Он даже не мог сказать, что ему это напоминает. Что-то темное, странное, вроде даже немного пушистое… И, к счастью, не шевелится. Значит, дохлое. - Мы хотели сделать тебе сюрприз, - продолжала объясняться Кловер, с удивлением наблюдая, как шок на лице хозяина сменяется глупой неуверенной улыбкой. – Все-таки Новый Год... У Мойры нашлась старая искусственная елка и кое-какие украшения, но этот бугай, вставляя своими лапищами ствол в крестовину, умудрился его сломать! - Я не хотел! – возмутился Харон, гневно глядя на рабыню. – Я же не виноват, что этот старый хлам разваливается в руках! - Сам будешь вытаскивать обломок и склеивать, - буркнула Кловер и снова повернулась к хозяину. – Жаль, что сюрприз не получился… - Н-ничего, - с трудом сдерживая рвущийся наружу хохот, успокоил ее Сто Первый. – Я… не очень люблю сюрпризы. Но благодарен вам за… старания… - Я никогда не праздновала Новый Год с гулями, - продолжала девушка. – Думала, они так долго живут, что вряд ли отмечают такие праздники и елки наряжать не умеют. А вот Харон сказал… - Я слышал, что он сказал, - Сто Первый ничего не мог поделать со своим растянутым до ушей ртом. – Все в порядке. Все поправимо. Я помогу вам достать то, что отвалилось, и даже… посадить на клей… Он не выдержал и все-таки расхохотался, согнувшись пополам и придерживая спадающую простыню. Кловер и Харон с недоумением переглянулись, одновременно пожали плечами и стали терпеливо дожидаться, пока Сто Первый придет в чувство и, быть может, соизволит объяснить им причину своего столь странного и не соответствующего обстоятельствам поведения. А вечером пришли гости, что стало для Сто Первого еще одним сюрпризом, которые он пусть и не любил, но все-таки иногда находил приятными. Мойра принесла с собой пачку старых научных журналов и неработающий тостер - «Лень было возиться, думаю, ты сам починишь эту штуку…». Лукас Симмс и его сынишка Харден вручили Сто Первому коллекционного пупса «Волт-Тек», которого парень давно заприметил через окно в доме шерифа, но ни разу не нашел возможности проникнуть внутрь и… Впрочем, неважно. В Новый Год о таких вещах вспоминать не принято. Нова привела с собой Харю, который из забитого мальчика на побегушках стал уверенным в себе владельцем салуна. Загадочное самоубийство Мориарти так и не было раскрыто. Шериф Симмс до сих пор ломал голову над тем, как бывший владелец притона изловчился выстрелить себе из дробовика в затылок, а затем сброситься с террасы. Старый рейдер Джерико, возмущенный тем, что в доме у Сто Первого не курят, молча сунул ему в руки блок сигарет и набор сувенирных пепельниц, после чего достал откуда-то бутылку виски и забился в самый дальний угол гостиной. Подальше от людей, поближе к елочке. Елочку совместными усилиями Сто Первого, Кловер и Харона все же удалось привести в порядок. Застрявший внутри крестовины обломок пластикового ствола успешно вытащили и в очередной раз убедились, что плохой клей «чудо-клеем» не назовут. Люси Вест принесла конверт с письмом для брата, которое Сто Первый, пребывая в благодушном настроении, зачем-то согласился отнести в отдаленный городок Арефу. Ценность подобного подарка была поставлена под сомнение Хароном, но кто будет слушать старого ворчливого гуля? Гости все прибывали и прибывали, места в крошечной двухэтажной квартирке было мало, но никто не выражал недовольства. Все были рады собраться вместе, может, разве что за исключением Джерико, которому не разрешили курить. А Сто Первый, глядя на то, как болтают Мойра с Харей, как Люси играет с Харденом Симмсом, как смеется Кловер и даже (чудеса в новогоднюю ночь случаются!) скупо улыбается Харон, впервые подумал, что жизнь на Столичной Пустоши вовсе не так плоха, как ему казалось вначале.