Louder Than Words

      Как только Курт Хаммел перевернул вывеску маленького книжного магазина, чувство ожидания и предвкушения наполнило его. Что-то захватывающее должно случиться в этом году, он чувствовал это. Что-то новое - что-то потрясающее. Больше недели ушло на то, чтобы преобразить купленный магазин старого мужчины, который переехал во Флориду, несмотря на его пожилое состояние. Но прямо сейчас, находясь в теплой, привлекательной атмосфере, которая пахла старыми книгами и сказками, Курт подметил, что это выглядело совершенно. Это было его. Это всё было его. Курт завизжал внутри и сделал маленький пирует на месте. Это было совершенно.       ..Был вечер субботы, до закрытия оставался час, и хотя Курт устал, он был в восторге от постоянного потока посетителей за день. Некоторые из них искали убежище от Нью-Йорской осени, принимая горячие напитки и заглядывая на полки с книгами. Большинство людей выходили из магазина с новыми книгами в руках, и Курт был возбужден от всех этих денег в кассе. Не ожидая посетителей в такое позднее время, Курт положил несколько книг на их места; приятный джаз играл где-то позади, когда холодный ветер проник сквозь открытую входную дверь, которая, впрочем, поспешно закрылась. Курт выпрямился, приветливая улыбка возвратилась на его лицо и он повернулся к новоприбывшему. С розовыми щеками, длинным горчично-желтым шарфом вокруг шеи, непослушными тёмными кудряшками на голове и тёплыми глазами цвета кофе, лицо парня осветила смущенная улыбка. Его глаза быстро пробежались по телу Курту, оглянув его с ног до головы, после чего он покраснел и опустил голову вниз. Он был возраста Курта, приблизительно 25 лет, плюс-минус, и он был сногсшибателен. Курт никогда не видел таких людей, которые как будто пришли из сказки. А вошедший был именно из сказки. Это было сумасшествием. Курт почувствовал, как кровь приливает к его щекам, и опустил голову. - Привет, - сказал Курт, проведя рукой по лицу. Парень поднял голову и, криво улыбнувшись, снял перчатку и легонько помахал рукой. - Проходи, я налью тебе чего-нибудь. Что ты хочешь? - Курт повернулся к небольшому столу и пошарил по ящиках, - прости, но у меня, кажется, есть только кофе, ничего? Парень снял шарф и пальто, показывая свой, самый очаровательный на свете, наряд - оливковая рубашка, плотно облегающая его тело, жилет и черная бабочка. "Бабочка! Убейте меня сейчас же," - подумал Курт. Гость кивнул в ответ, проходя в глубь магазина. Со светящимися глазами он брал в руки все книги, которые попадались ему по дороге. Курт тихо заваривал кофе, позволяя мужчине ходить по магазину в спокойствии. Скорее всего, он не любил много разговаривать. Незнакомец брал каждую детскую книгу со сказками и проглядывал ее с восторгом на лице, прежде чем положить обратно на полку и сложить руки за спиной. Курт осторожно изучал его: походка была грациозной, а спина прямой и естественной. Он казался из другого времени, времени джентльменов и рыцарей. Курт положил свежий кофе на стол и достал молоко, сливки и небольшую вазочку с сахаром. - Угощайся!- сказал он мягко, осторожно, чтобы не испугать парня, который как будто находился в собственном мире. Гость улыбнулся как-то по-другому, до сих пор ничего не говоря. Он добавил два кубика сахара и ложку сливок и сделал глоток, легко покачиваясь на месте, со счастливой улыбкой на губах. Курт подождал немного, ожидая, что незнакомец что-то скажет, но когда понял, что он это не сделает, спросил: - Как тебя зовут? Казалось, что посетитель задумался, но потом достал с кармана маленький блокнот. Он взял карандаш с переднего кармана его жилета и быстро нашкрябал. "Блейн, а тебя?" Курт уставился на него, чувствуя себя нелепо. - То есть ты... - Курт затих, не зная, как это сформулировать. Блейн грустно улыбнулся и почти незаметно кивнул. Курт не знал, что сказать. Блейн дал ему немного времени все обдумать, а потом указал на грудь Курта и поднял одну из своих очаровательных треугольных бровей. - О, прости, - сказал Курт протягивая руку, - меня зовут Курт. Рука Блейна была теплой и сильной, и он чувствовал себя комфортно. Глаза обоих парней уставились в стол, и Курт опять почувствовал приятный огонь внутри.