Чердак

Жил-был дом в чистом поле за углом, В городской черте на огромной высоте, Далеко до нашей эры В доме жил неизвестный гражданин, Он курил табак, залезая на чердак, Закрывая плотно двери Далеко до нашей эры Сплин - Чердак

.       На дворе двадцать первое октября. Этот день выдался самым серым из всех серых осенних дней года, дождь уныло барабанил по крышам, лениво покачивались на холодном ветру деревья, а дворовые облезлые кошки и голодные дети прятались в подвалах. Природа плакала по срываемым с деревьев листьям, скрывающемуся за тучами солнцу да парапланеристам из соседнего городишки, который находился чуть выше побережья, в горах. На набережной одна за другой закрывались последние будочки для продажи билетов на морские и пешие экскурсии.       Хоть рядом и были небольшие горные хребты, служившие основным развлечением туристов, сам Город находился на равнине. Ни одного холмика, ни одной ямки, лишь красные крыши домов и посеревшие поля вдалеке. Но поля, они к востоку от Города, а на западе, не выезжая за городскую черту, есть старый при старый парк. В парке нет ничего кроме теряющих листву деревьев, гниющих под дождями лавочек, да ржавых фигурных решёток. Если пройти парк насквозь, то можно выйти прямиком к дому. Дом этот не старый и не новый, из серого камня, в три этажа, с небольшим крыльцом и задним двориком.       У дома чердак с окошком, из которого виден парк. Не самое лучшее зрелище этот парк, но в окно частенько кто-то курит, пьёт чай, ставя чашку на некогда белый карниз, вечерами смотрит на недалёкие огоньки города. Раньше их бывало и двое, ну, людей с чердака. Теперь он был один. В дом иногда заходили люди, иногда выходили от туда с чемоданами. Этих людей не знали в Городе, как и владельца дома.       Альфред Ф. Джонс, покачиваясь из стороны в сторону, брёл пол лужам аллей парка и пытался понять, какого чёрта, он оказался в этой части города. Бедняга весь дрожал от холода, а светлые волосы были мокрыми от дождя. Наркотики? Алкоголь? Что было вчера вечером? Что будет сегодня? Сыночек богатых родителей, усыновлённый неким писателем. Денег куча, девать их некуда, внешность отличная, сам он весёлый. Секс, наркотики, рок-н-ролл!       Ему двадцать пять сегодня стукнуло, или вчера. Отмечали точно вчера. Но что он тут делает? Зачем уже десять минут, как звонит в дверь дома, которого все сторонятся? Он не должен делать так, он же хороший, он же популярный, он же герой!       Дверь отворилась, на пороге стоял мужчина лет тридцати и меланхолично разглядывал гостя, стараясь спрятать за спиной кран. Выдранный, мать его, с корнем водопроводный кран! Джонс попятился было назад, но широко улыбнулся и, ткнув пальцем куда-то в воздух, радостно объявил подрагивающим от потреблённых "увеселительных смесей" голосом: " Мы тут с братюнями поспорили, что я тебя трахну! Классно, да?"       Больше Ал не сказал ни чего, а просто рухнул на руки хозяину дома. Хозяина дома, кстати, звали Иваном, и Иван был не слишком рад этому подарку судьбы в суперменовской футболке. Прям совсем был не рад. Гостям в доме вообще в последнее время были не рады, а подобным тем более . Но что тут поделаешь?       Ваня молча затащил незваного гостя в дом, а дверь захлопнулась. В городе лил дождь, с разноцветными зонтами блуждали люди, но никто не вспомнит о богатеньком мальчике Альфреде.       Так и началась история о том, как Альфреду рассказали историю. Звучит похоже на маразм, но так и есть.