Close Up

И снова здравствуйте, мои дорогие. Вообще-то, это должна была быть едва R-ка, но ребята решили все без меня. Ох уж эти неуправляемые D18. ;) Писалось по настроению и в качестве подарка горячо любимому другу. Надеюсь, этот засранец оценит. И, да, еще раз всех с прошедшим и наступающим. Приятного прочтения. Все тот же, ваш Лентяй. Frou Frou - Close Up P.S. "Юката" не склонялась намеренно.

***

Дино всегда любил праздники. Это ведь такой прекрасный повод для веселья, приятных дружеских встреч, и главное – еще одна причина встретиться с одним небезызвестным брюнетом. В этот раз они не виделись почти два месяца, и Каваллоне старался успеть закончить все дела к праздникам. Тоска по Хибари пожирала ежеминутно, подстегивая и подталкивая к более активным действиям. Телефонные звонки были редкостью. Ведь Кея не любит пустых разговоров. Хотя, единожды, он все же позволил себе первым позвонить итальянцу. Дино тогда, кажется, едва в обморок не упал от удивления и радости. Звонки от Облака за последние пять лет можно было едва ли по пальцам ладоней пересчитать. И 90 процентов из них исключительно по делу. Больше, чем праздники, Дино любил только Хибари. И это было действительно сильное чувство, опутывающее собой уже столько времени. Он давно перестал разделять такие свои жизненные понятия, как «Кея» и «Семья». Брюнет давно стал для итальянца неотъемлемой частью его жизни. Со своей неловкой заботой, которую он прикрывал высокомерной ухмылкой. Беспокойством, спрятанным за прочной маской злости и раздражения. Смехом, замаскированным под глумливые усмешки. Но Дино уже давно знал, как нужно читать все эти эмоции в Хибари. Если раньше ему долго приходилось приглядываться, часто нарываться на болезненные тычки и удары, то теперь ему хватало короткого взгляда и простого присутствия рядом с Облаком. И сейчас Каваллоне летел в Японию на крыльях любви и своего личного самолета, предвкушая скорую встречу. И вероятную перепалку, ведь Кея терпеть не может долгое отсутствие блондина и последующие внезапные появления. И разве он мог подумать, что Хибари тоже любит сюрпризы?

***

Дино проходит в знакомый дом, стараясь не снести что-нибудь по пути и не создавать лишнего шума. Как ни странно, ему это даже удается, хотя Ромарио он отпустил сразу после того, как на глаза показалась улица, на которой живет Хибари. Тот лишь загадочно сверкнул очками и сгинул с глаз долой. Видимо, тоже был рад возможности недолго отдохнуть, пока у босса свои дела. Каваллоне тряхнул головой, отбрасывая лишние мысли. Еще раз он проверяет в кармане небольшую подарочную коробочку, сбрасывает обувь и верхнюю одежду, и идет в гостиную. Что странно, его не встречают приветственным ударом тонфа в челюсть или в ребра. И это уже настораживает. Но стоит повернуться, как яркая улыбка обозначается на лице итальянца. Кея не изменяет своей привычке, и, несмотря на ощутимую прохладу, одет в темную юката. Сидя в расслабленной позе, что так редко может видеть Мустанг, брюнет ест нарезанные дольками персики. Дино сглатывает и даже забывает, что он хотел сказать, когда Хибари поднимает на него томный взгляд из-под полуприкрытых век. Блондин осторожно, словно к опасному (с чем не поспоришь) зверю, подкрадывается к юноше под пристальным, чуть насмешливым, взглядом, и присаживается напротив, скрещивая ноги. Каваллоне хочет что-то сказать, но не успевает, так как во рту оказывается долька сладкого и сочного фрукта. Мустанг на автомате пережевывает лакомство и уже сам тянется за следующим, не замечая искорок, играющих в стальных глазах. Уже не хочется ничего говорить, ведь так хорошо просто быть рядом, ощущая себя целым, пересекаясь взглядами, задевая руки друг друга кончиками пальцев. Дино счастливо щурится и расплывается новой улыбкой. Он безумно скучал. Уголки губ брюнета едва заметно приподнимаются, а затем Хибари медленно, осторожно опираясь на руки, крадется к итальянцу, пряча сверкающие азартом глаза под отросшей челкой. Сейчас юношу даже радует тот факт, что руки никак не доходят до стрижки. Он краем глаза наблюдает за удивленным выражением лица Мустанга и, поднося испачканную в соке чужую ладонь к своему лицу, облизывает губы. Дино снова шумно сглатывает и не может отвести взгляда от такого игривого Облака. Хибари редко позволял себе быть достаточно открытым ни в повседневной жизни, ни даже в постели, а тут такие приятные неожиданности. Каваллоне боится лишний раз вздохнуть, чтобы не спугнуть такого необычайно привлекательного сейчас брюнета. И Мустанг занимает выжидательную позицию. Кея же тихо усмехается и медленно проводит языком по раскрытой ладони блондина. Кончиком ловит капельки на пальцах, невесомо проходится по костяшкам и целует выпирающую косточку запястья. Под чужой прерывистый вздох обхватывает губами средний и указательный пальцы, слизывая сок и лаская. У блондина перед глазами пляшут цветные круги. Он скучал, действительно скучал, а то что вытворяет сейчас Хибари – точный и почти убийственный удар по выдержке. Мустангу безумно хочется либо, наконец, повалить юношу на спину, либо затащить себе на колени. Но он все-таки сдерживается. И он уверен, что это того стоит. Брюнет же перестает истязать ласками чужую ладонь, придвигаясь ближе, кончиками пальцев скользя по рисунку на руке Каваллоне. Когда он натыкается на преграду в виде футболки, то, фыркнув, просто опускает ладони на напряженные бедра итальянца, ведя вверх, оглаживая бока под одеждой, цепляя ногтями напряженные бусины сосков, и снимая мешающую вещь. Стоит Дино немного откинуть голову назад, как Облако нетерпеливо впивается губами в шею, прикусывая кожу, оставляя собственнические метки. Потому что ему так нравится. И он знает, что Мустангу это нравится тоже. Щекочет языком рисунок на шее, следуя за ним далее на плечо, чередуя короткие влажные прикосновения с жалящими поцелуями. Ладонями пригвождает чужие руки к полу, не позволяя коснуться себя, и бросая остерегающий взгляд порядком возбужденному мужчине. Ему нравится эта игра. Игра и наказание. Этот болван позволил себе слишком долгое отсутствие. И в коротком приступе раздраженности Кея почти до боли прикусывает нежную кожу над ключицей, позже все-таки нежно лизнув пострадавшее местечко. Незаметно для блондина, Хибари сковывает его руки наручниками за спиной. Когда тот это замечает, вырываться уже поздно. - Кея… - Молчать. И Каваллоне молчит. Молчит и ловит каждое мгновение, каждое прикосновение, каждое движение. Ведь сейчас Облако прекрасен. Прекрасен во всем, что он делает. И когда брюнет молча заставляет итальянца усесться в низкое небольшое кресло, и когда тот немного отходит, расплываясь в победной усмешке, чуть сильнее распахивая ворот домашнего кимоно, больше открывая выступающие ключицы. Под тяжелый хриплый выдох блондина, юноша игриво откидывает челку с лица, почти неощутимо ведет кончиками пальцев по краю ткани, проникая под запах. Слегка наклоняет голову, сверкнув глазами, и проводит ладонями вдоль своего пояса. У Дино перехватывает дыхание. Если бы он был художником, он бы непременно запечатлел то, что он видит сейчас, на бумаге. И не единожды. В паху уже невыносимо ноет, хочется вырваться из наручников и, наконец, взять брюнета. Безумно хочется, но нельзя. Он принял правила этой игры, и он пойдет до конца. Поэтому Мустанг старается удобнее усесться в кресле, чтобы ширинка не так больно давила на собственное возбуждение. Он не может позволить себе сорваться. Только не сейчас. Кея видит эту внутреннюю борьбу итальянца с самим собой. Видит и наслаждается. Ему приносит удовольствие сама мысль, что босс одного из сильнейших мафиозных кланов, добрый и неуклюжий в обычной жизни, но искренний, мечущийся от детства до зрелости рядом с самим брюнетом, Каваллоне сейчас такой покорный, восхищенный и возбужденный. И все из-за него, из-за Хибари. Эта власть над блондином опьяняет, будоражит. Возбуждает. И Облако намеренно растягивает прелюдию, играя, распаляя. Ведь так гораздо лучше, приятнее, жарче. Юноша тягуче медленно тянет пояс ниже к бедрам, слегка качнув ими, впитывая в себя боготворящий взгляд Дино. Немного распахивает юката, оголяя плечи, когда ткань послушно соскальзывает на локти. Мустанг облизывает пересохшие губы и с вожделением помноженном на восхищение наблюдает, как свет из окна оглаживает бледную кожу брюнета, спотыкается о мягкую ткань легкого кимоно, снова притрагиваясь к тонким щиколоткам. У Хибари потрясающие ноги. Дино никогда об этом не забывал. И сейчас тоже. Ведь невозможно об этом не помнить, когда Кея, легко обнажив свои крепкие и стройные ноги, опускается на колени по сторонам от бедер самого итальянца. Тело обжигает новой волной возбуждения, когда Облако прижимается пахом к возбуждению Каваллоне, слегка наклоняя голову, позволяя целовать открытые участки кожи. И блондин целует. Целует все, до чего может дотянуться: ключицы, нежный сгиб, где шея перетекает в плечо, и чувствительное местечко за ухом. Ласкает губами и языком напряженные соски, прикусывая на мгновение, а потом отпуская и мягко зализывая. Мужчина поднимает голову, мягко обхватывает своими губами губы брюнета, покусывает их, позже позволяя себе проникнуть языком в чужой рот. Щекочет кончиком небо, быстро проводит по кромке зубов, ласкает нежную кожицу с внутренней стороны губ, снова проникает глубже, встречая напористый ответ. Он едва находит в себе силы оторваться от поцелуя, чтобы тяжело вздохнуть. - Кея, пожалуйста... Хибари ничего не отвечает, только щелкает наручниками, снимая их с запястий Дино. Тот же, не теряя времени, скользит горячими ладонями по бледным бедрам, прижимая к себе, поднимая ткань юката выше. Юноша тихо и хрипло выдыхает, отзывчиво приникая ближе к напряженному телу. Каваллоне весь такой горячий, обжигающий, что брюнет невольно сам все больше распаляется, ощущая уже болезненное возбуждение. Ближе, глубже, жарче. Быстрее же! Кея нетерпеливо берется за ремень на штанах блондина, звенит бляшкой, торопливо вжикает молнией, и тянет джинсы вниз за шлевки, карябая бедра ногтями. Итальянец послушно немного приподнимает бедра, позволяя приспустить одежду к коленям, в это время развязывая пояс тонкого кимоно, наконец, распахивая его. Контакт кожей к коже вышибает все мысли из головы, вынуждая вжиматься друг в друга, словно пытаясь срастись. Как хорошо! Хибари раздраженно царапает плечи мужчины, трется пахом о пах, сгорая от желания и нетерпения. Ну же! - Каваллоне!.. Дино быстро смачивает пальцы, почти сразу проникая двумя внутрь, растягивая. Он знает, что брюнету больно. Больно ровно настолько, насколько это нужно. И сейчас его потряхивает от противоречивых ощущений. И от удовольствия, которого все еще недостаточно. Юноша сам начинает порывисто насаживаться на пальцы, все еще испытывая неприятные короткие вспышки боли, которые почти сразу же тонут под оглушающей волной наслаждения. Терпение кончается, и Кея кусает блондина за плечо, махом опускаясь на чужой член почти до упора. Каваллоне сдавленно выдыхает. Хибари узкий и горячий, сжимающийся почти до боли. И итальянцу приходится приложить немало усилий, чтобы не начать движение сразу. Но долго ждать не понадобилось, так как Облако сам, тихо рыкнув, делает первое движение. Вверх-вниз. Дино сносит тормоза, и он, крепко держа брюнета за бедра, начинает быстро и рвано двигаться, то и дело задевая внутри чувствительный комочек простаты. Стоит только ему замедлиться, чтобы огладить тело юноши, мягко покусывая его губы, как тот плотно прижимается к блондину, пару раз коротко вильнув бедрами. Каваллоне глухо стонет, снова набирая темп, одной рукой все еще держа напряженные бедра, а второй лаская чужой член в темпе своих движений. Их накрывает почти синхронно, заставляя Мустанга крепче прижимать горячее тело к себе, а Кею выгибаться ему навстречу. Чуть погодя, Облако соскальзывает с бедер блондина, усаживаясь на коленях поперек. Некоторое время оба приходят в себя, разгоняя горящие яркими огнями точки под веками, а затем Хибари позволяет отнести себя в душ. Под теплыми струями воды, юноша прикрывает глаза, давая возможность Дино самому вымыть его, иногда нежно целуя то в шею, то в висок, то коротко чмокая в губы. Они устало падают на мягкую постель, укутываясь в одеяло. Перед этим Каваллоне успел отползти в гостиную, чтобы взять свой подарок. Сейчас, он медленно целует каждый пальчик на узкой ладони брюнета, осторожно обхватывая губами безымянный. Когда тот отпускает руку, то юноша видит, как на пальце блестит тонкий ободок сдержанного, красивого кольца из белого золота. Кея снисходительно разрешает радостно щурящемуся Мустангу прижать себя к груди и ласково целовать губы. Просто потому, что так приятно. Хорошо. - Я люблю тебя, Кея. С Рождеством. И только когда Хибари становится уверен, что итальянец уснул, он опускает взгляд на свою ладонь, нежно удерживаемую в чужой руке, позволяя едва уловимой улыбке залечь в уголках губ. - С Рождеством… Дино.