"Что? Где? Когда?" Версия по Толкину

      В помещении было темно, хоть глаз выколи. По небольшому залу изредка пробегали взволнованные шепотки, ибо данное мероприятие для всех было в новинку, и всем было безумно интересно.       Наконец свет зажегся, и сверху раздался величавый и будто бы потусторонний голос:       – Дамы и господа! Рад приветствовать вас в нашем элитарном клубе. Сегодня состоится первая в истории Эа игра «Что? Где? Когда?»…       – Тоже мне новость: каждый день задаемся этими вопросами, – тихо пробурчал кто-то из гостей.       – Попрошу тишины! – воскликнул Эру, сидящий в комнате наверху, откуда он видел всех. – Итак, мы начинаем прямую трансляцию серии игр «Что? Где? Когда?». А вместо совы символом и олицетворением мудрости и хитрости станет Смауг.       По экранам, расположенным в зале, пробежала заставка: упомянутый Илуватаром дракон, возлежащий на куче драгоценностей и довольно скалящийся.       – Сегодня играют выдающиеся личности, отмеченные как добрыми делами, так и настоящими злодеяниями…       Представление знатоков традиционно (то есть как и в мире людей) прошло под музыку Рихарда Штрауса «Так говорил Заратустра»:       – Великий волшебник Гэндальф Серый. Он же Серый Странник, он же Олорин, Митрандир…       – Он же Гоша, он же Жора, он же Юра, он же Гога, он же Георгий Иваныч… – хихикнули в толпе.       – Что там за хохмач?! – грозно вопросил Эру. Толпа безмолвствовала. – Ладно, продолжим. Далее враг всея земли темный вала Мелькор, или Моргот Бауглир из Ангбанда. Его сподвижник темный майа Саурон Гортхаур и еще штук …цать имен, Мордор. Хоббит Фродо Бэггинс, прибывший из Шира. Человек Боромир, военачальник из Гондора. И капитан команды – эльфийка, а впоследствии эдайн Арвен Ундомиэль, Ривенделл-Гондор.       Знатоки, подозрительно косясь друг на друга, заняли свои места за круглым столом.       – Меня называйте «господин ведущий», – произнес Эру. – Правила просты как сотворение мира: телезрители против знатоков, играем до шести очков. Счет ноль-ноль. Объявляю первый раунд.       Бумкнул гонг. Сам по себе запустился волчок, и стрелка бешено закрутилась по делениям стола.       – Вопросы есть? – спросил Илуватар малость скованных новичков-интеллектуалов.       – Есть, – отозвался Мелькор. – Почему символом игры стал Смауг, а не, скажем, Глаурунг или Анкалагон? На чем основывался выбор?       – Они не прошли кастинг – не знают, кто такой Шерлок Холмс. А вот Смауг знает. Еще что вам непонятно?       – Почему у нас капитан – ба… женщина? Да еще эльф! – возмутился Саурон, на дух не переносивший остроухих.       – Потому что я так решил! Вечно вы с Морготом недовольны! – гаркнул ведущий.       – Зашибись, – пробурчал Гортхаур и вдруг заметил, что внутри стеклянного волчка не стандартная фигурка человека на лошади, а некто черный. – Как ты умудрился его туда запихать?!       Теперь и остальные знатоки следили за скачущим миниатюрным назгулом на черном коне, помещенном в вертящийся предмет.       – Делов-то, – небрежно хмыкнул Эру. – Еще немного о правилах нашей игры. Заданные телезрителями вопросы конкретных ответов не имеют. То есть вы должны придумать любой. Если мне он понравится, то команда получит очко, если нет – то телезрители. А вот и первый вопросец. Против команды Арвен играет Мэри Сью из Прекрасногорска. Внимание на экран.       На оном возникла фотография блондинки с бюстом седьмого размера, грозящим выпасть из чересчур глубокого декольте. На лице телезрительницы виднелись все слои щедро нанесенной косметики. Дамочка белозубо и плотоядно улыбалась.       Увидев Мэри Сью, знатоки отреагировали по-разному:       - Гэндальф подавился табачным дымом;       - Фродо вытаращился так, будто увидел корову, одетую в балетную пачку;       - Арвен украдкой глянула на свою грудь и горестно вздохнула;       - Боромир заерзал в кресле;       - Мелькор скривился;       - Саурон отметил, что его волосы лучше.       – Внимание, вопрос! – и снова загудел гонг. – Мэри Сью интересуется, цитирую дословно: «Отчего среди членов команды нет Леголаса? Ведь он весь ми-ми-ми». Минута пошла.       – Какие предложения? – спросила Арвен.       Но ее коллегам по игре было в большей степени плевать на заданный вопрос. Гэндальф самозабвенно курил (запретить это волшебнику не смог даже Эру). Хоббит чувствовал себя крайне неуютно в компании двух закоренелых злодеев, поэтому Фродо съежился и даже думать боялся. Боромиру надоело сидеть без дела: он вытащил из-за пояса кинжал и начал его полировать полой куртки. Бауглир прикидывал, как бы все тут спалить к морготовой (то есть к собственной) бабушке, а Саурон сокрушался, что в зал не пустили его любимого варга.       – Пожалуйста, давайте будем действовать вместе, – кротко произнесла Ундомиэль. – Иначе Мэри Сью выиграет.       Знатоки скумекали, что им бы совсем не хотелось отдавать очко той пошло улыбающейся девице, и поначалу неохотно, а потом даже с энтузиазмом принялись придумывать возможные ответы.       – А может, такой вариант: я скажу, что я за него? – предложил Боромир.       – Ну вроде бы неплохо, – прошептал Фродо.       – Минута закончилась, – донесся голос Илуватара. – Кто отвечает?       Боромир озвучил свою версию. В зале несмело захлопали.       – Хм… Счет один-ноль в пользу Мэри Сью, – решил Эру.       – С чего это?! – наперебой заголосили знатоки.       – Если бы фразу: «Я за него» сказал Гэндальф, было бы смешнее.       – Что за ересь?! – воскликнул Митрандир.       – Не сметь спорить, даже тебе! Ведущему виднее! Второй раунд.       Снова закрутился волчок, а стрелка выбирала очередной почтовый конверт.       – Уважаемые гости элитарного клуба, позвольте представить хранителя наших традиций – король Арды и валарский начальник Манвэ Сулимо! – торжественно объявил ведущий.       Блондин раскланялся, раздались бурные аплодисменты.       – Он хранитель?! Вот уж бред, – хмыкнул Мелькор.       – Что не так, братец? – тут же отреагировал Манвэ.       – Ты и здесь начнешь меня поучать! Указывай простым валар, но я, уж извини, не из их числа.       – Будь благоразумнее, – наставительным тоном произнес король Арды.       – А не пойти ли тебе?..       – Молчать! – рявкнул рассвирепевший Эру. – Живо прекращайте свои семейные разборки! Это интеллектуальная передача, а не шоу «Пусть говорят»! Итак, вам выпал 13 сектор – интернет против знатоков. Всего за время игры прислано овер 100500 вопросов. Рейтинг, наверно, зашкаливает, – вполголоса сказал сам себе Илуватар и продолжил: – Компьютер случайно выберет того, кто сразится с вами в 13 секторе. И это некто Смеагорл. Телезритель задает душераздирающий, по его мнению, вопрос: «Куда дели мою прелесть?»       Услышав столь нежное для его сердца слово, от которого Саурон ночами не мог спать спокойно, создатель «прелести» хлопнул ладонями по столу, отчего его кольца протестующе бряцнули, и завопил:       – Это у недомерка надо узнать!       Фродо вжался в спинку кресла, тщетно надеясь просочиться сквозь мебель и выскочить из зала.       – Ах ты, юркая мелочь! Вся ваша семейка исключительно подлая! Взять хотя бы твоего дядю! – распалялся Саурон, тыча пальцем в сторону мертвенно-бледного Бэггинса.       – А нечего было свое колечко терять, – изрек мудрый Гэндальф. – Да и ковать его тоже.       – Помолчал бы, господин «пойдемте пешком, а потом я, умный и дальновидный, позову орлов!» – осадил его Гортхаур.       – Орлы-то чем виноваты? – удивился Манвэ, невольно вступив в спор знатоков.       – Опять ты влез, – не преминул сказать Бауглир.       – Ведите себя прилично!       Но переругивавшиеся члены элитарного клуба призыв Арвен проигнорировали.       – Господин ведущий! – в отчаянии крикнул Боромир. – Если вы сейчас не гавкнете на них, я достану меч!       Присутствующие, сообразив, что Эру безмолвствует относительно их безобразного поведения, с утроенной энергией принялись поливать грязью друг друга, забыв о первоначальном предмете разговора, то есть собственно о Горлуме и его вопросе.       – ТУДЫТЬ ВАС РАСТУДЫТЬ!       От оглушительного возгласа Илуватара вся техника в помещении стала гудеть тише, что уж говорить о замерших и заткнувшихся знатоках и гостях.       – Вас ни на минуту нельзя оставить без присмотра! Стоило только мне отойти за кофе, как вы разорались голодными троллями! Орки и то цивилизованнее!       – Я бы не сказал, – вкрадчиво заметил Мелькор, знакомый с повадками орков не понаслышке.       – За это бесчинство ответ от вас вообще не приму, – посуровел ведущий. – Два-ноль в пользу телезрителей.       Физиономии знатоков обиженно вытянулись, но спор с Эру посчитали равносильным смерти, посему команда благоразумно промолчала.       – Интересы телезрителей в нашей игре защищает Йунный аффтар. Честно говоря, не знаю, почему, – смутился Илуватар. – Впрочем, оно и неважно. Что-нибудь скажете, юное дарование?       Упомянутое Эру создание с красными от недосыпа глазами и лохмами вместо прически шмыгнуло носом и пробормотало:       – Ну я, Йунный аффтар, защищаю интересы телезрителей… Вот…       – Спасибо за информативную речь. Третий раунд. Внимание, черный ящик.       Указанный предмет по велению Единого выплыл из-за угла и направился к столу знатоков.       – Вопрос от телезрителя Радагаста Бурого из Лихолесья: что в черном ящике?       – Господин ведущий, это всё? – уточнила Арвен.       – Да. У вас минута на размышление.       – Полагаю, там Феанор, – ухмыльнулся Моргот, и Саурон поддержал его согласной усмешкой.       – Не поместится, – уверенно заявил Фродо.       – А частями?       – Прекратите, – пресек разговоры о расчлененке Гэндальф, ибо Бэггинс, обладающий хорошим воображением, позеленел, как молодая трава. – Мыслите логичнее. Если ящик от Радагаста, значит, там что-то связанное с моим другом.       – Кролик! – обрадовалась Арвен оттого, что ответ быстро найден и долгожданная единица наконец-то сменит ноль на табло в колонке знатоков.       – Или ежик, – хмуро добавил Боромир, и эльфийка погрустнела.       – Птичье гнездо!       – Носки!       – Сани!       – Как могут в этот маленький ящик влезть сани? – изумленно вскинул брови Гэндальф.       – Откуда я знаю, – пожал плечами Гортхаур, ляпнувший свою версию просто так.       – Что будем отвечать? – посмотрела на команду Арвен. – Минута скоро закончится, а у нас полная неразбериха.       – Не волнуйся, моя дорогая, – успокоил девушку Гэндальф. – Я дам ответ.       – И что в черном ящике? – спросил Илуватар.       – Там… Там… Эм… Ну пусть будут запеченные крабы.       – Крабы?! – офигело уставились на волшебника его товарищи по столу.       – Крабы чем-то похожи на пауков. Радагаст их нечаянно пожарил, а потом понял, что они на вкус ничего, и решил поделиться, – «доходчиво» пояснил Гэндальф.       – Кто-то знатно укурился, – прошептал зритель из толпы, пожелавший не показываться никому на глаза. – Или упоролся…       Ведущий молчал. По правде говоря, Эру никак не мог взять в толк, почему именно крабы, хотя ответ был оригинален, и за него стоило пожаловать разношерстной команде знатоков очко.       – Ааа! – вдруг завопил Йунный аффтар. – Была подсказка из зала! Это Финрод им подсказал!       Зрители активно зашевелились и выпихнули на расправу указанного эльфа, который держал в одной руке кружку, а в другой – ломтик консервированного ананаса.       – Я молчал, – насупился незаслуженно обиженный Финрод.       – Точно? – строго вопросил Единый.       – Не видите, что ли: у меня чайная пауза!       Юный писатель от эльфийского нежелания признаваться аж подпрыгнул:       – Он врет!       – Угомонились все! – повысил голос Эру, ибо участники и гости снова принялись костерить кого ни попадя (больше матов осталось, конечно же, Йунному аффтару). А вот Финроду этот приказ не требовался: он и так был спокоен аки удав. – Моя воля такова: знатоки получают балл! И чтобы вы чуточку отвлеклись от бушующих страстей, объявляю музыкальный перерыв. Перед вами выступит прославленный певец, которого никакой Стас Михайлов не затмит! Встречайте – Маглор из Валинора!       Народ гурьбой вывалился в сад, окружавший домик, где шла игра, и остановился около крытой сцены. На оной стоял ослепительно улыбавшийся сын Феанора с микрофоном. Далее полилась непривычная для ушей знатоков и зрителей композиция, однако Маглор пел шикарно, посему на смысл особо не обращали внимания.       Пока зрители и знатоки наслаждались дивным пением, парочка господ, чьи изображения не так давно украшали листовки с заголовком «Их разыскивают все силы добра! Если кто-то найдет этих негодяев, бегите от них прочь!», укрылись от посторонних взглядов за большим заснеженным кустом.       – Не кажется ли тебе, что этот балаган отдает идиотизмом? – поинтересовался Мелькор.       – Да вроде бы весело.       – Гортхаур, ты в себе?       – Само собой. Конечно, ты прав: чушь совершенная, – покладисто поддакнул Саурон. – Предлагаешь?..       – Не предлагаю, а настаиваю, – загадочно ответил Бауглир.       Пошептавшись буквально десяток секунд, довольные заговорщики направились к остальным. Однако путь им преградил волшебник.       – Вы что-то замышляете, – обличающее произнес Гэндальф, стукнув посохом по мерзлой земле, отчего вокруг него закружилось облачко снежинок.       – Ты что? – принялся косить под дурака Моргот. – Как мы можем в присутствии Эру?       – Я тебя знаю. Ты из чего угодно пакость сконструируешь.       – Все в порядке, Серый – как можно искренне улыбнулся Саурон. – Так, потрепались о былом, а ты уж испугался.       Гэндальф промолчал, но решил пристально наблюдать за коллегами по команде.       А тем временем Маглор в пятый раз пропел припев:       Песня плывет!       Сердце поет!       Эти слова –       О тебе, Арда-а-а!       Данными патриотическими строками эльф завершил свое выступление и, получив огромную порцию восторженных визгов и аплодисментов (предварительно сграбастав баснословный гонорар), уехал в Лориэн на празднование юбилея Галадриэль.