Свалилась порнуха на голову, и понеслась...

Размер: Драббл Рейтинг: NC-17 Жанры: Гет, PWР, AU, Повседневность, Учебные заведения, Юмор, POV Предупреждения: ОЖП, Кинк Описание: Перед новым годом ОЖП, зевака в учебе, начинает бегать и сдавать долги или пересдавать экзамены. Оставляет на последок своего любимого учителя, уроки которого совершенно не учит и приходит к нему, не выучив урок. Что же поставит ей учитель, если примет зачет по другому? Музыка: - Дополнительно: - Комментарий автора: Новый год, пересдача, сессии, сами понимаете! Вдохновение посетило меня именно на эту тему, с этого я и начну наш сборник! Господи, как задолбали все эти долги! Долги, двойки, долги! Я уже спать спокойно не могу, хотя последние три месяца спала, как младенец и не парилась, а тут! Перед новым годом началась суета и беготня с долгами и все нужно исправить! Исправив все возможное, я пришла к учителю по английскому языку, к Танаке Коки. Обожаю его, но к уроку подготовиться забыла. Меня не волнует это: у нас с ним особенные отношения (это так хорошо работает воображение школьницы, на самом деле отношения как и у всех учеников с учителями), уверена, что он поставит мне за четверть три, несмотря на то что все последние оценки там не выше двух баллов. С ним сдавать зачет легко! И вместо того, чтобы учить тему, я надела кофту с глубоким вырезом, лифчик с push-up, юбку покороче, а каблук повыше, и еще трусики поменьше. Как я думала, то один такой образ вытащит меня из завальной ситуации, но все оказалось совсем не так. Завалившись такой красоткой в кабинет, я заметила на себе оценивающий взгляд учителя. "Он не сможет устоять!" - пронеслось в голове, еще улыбочку пошире и тройка у меня в кармане: - Здравствуйте, Танака-сан! - говорю я с улыбкой и захожу в кабинет. Тут как всегда пахнет как-то странно, и этот запах меня заводит. Должна признаться, что не просидела ни одного урока английского языка, не возбудившись. Голос учителя напоминал мне змея-искусителя, такой же вкрадчивый и приятный, низкий и бархатистый. Сам же англичанин всегда выглядел чрезвычайно строго: опущенные рукава рубашки, все застегнуто на все пуговицы - эта "одетость" меня бесила. Сегодня же англичанин был в сиреневой рубашке в серебристом галстуке и черном кардигане, застегнутом на все пуговицы. Ох, он опять одет! - Ну, здравствуй, Кои-кун! - поздоровался англичанин, стуча ручкой по столу. Перед ним лежал журнал нашего класса, учитель неспешно выставлял оценки, высчитывая перед этим среднее арифметическое. - Ты готова сдать мне тему "Наука и религия"? - преподаватель посмотрел на меня, его взгляд пробежался вдоль моих ног, когда я присела на пару, от самых лодыжек и до края мини-юбки. Я с глазами кота из Шрека уставилась на Танаку и отрицательно замотала головой, потому что почему я должна рассказывать ему на английском языке о науке и религии, о их сходствах мнений и различиях: - Мне ничего не остается кроме того, как выставить тебе два! - воскликнул учитель, его глаза очерчивали мою грудь, заглядывали в откровенный вырез. Я думала о том, что сейчас мне хочется посмотреть ему в глаза, но я оделась так, что там вовсе не до моих глаз. И тут я поняла, что пора действовать последним методом - давить на жалость: - Ну, пожалуйста! - завопила я, бросившись на пол в истерике. - Не ставьте мне два!!! - А что меня останавливает? Хорошисткой ты не выходишь, имею полное право сделать из троечницы двоечницу и нарушить твой табель, где везде стоят тройки, украсив их одним лебедем по своему уроку. Это будет тебе неплохой сентенцией! - Я сделаю все, что хотите, только не два!!! - вопила я, умоляя. Если он поставит два, я за себя не отвечаю: разнесу его кабинет ко всем чертям! Он должен меня слушаться. На фразе "Я сделаю все, что хотите!" глаза Танаки загорелись хищными огоньками; он еще раз взглянул на мою грудь, прогулялся скользящим взором до обнаженных бедер и поиграл бровями, при этом поджав губы. Потом учитель сказал мне успокоиться и закрыть двери. Я медленно встала с пола, поправила юбку и пошла закрыть двери. Страх накрыл меня - я так вырядилась, потом сказала, что выполню любое его пожелание, вот дура! Развернувшись к учителю, я увидела, как он молчаливо подманил меня к себе пальцем. Я подошла на трясущихся ногах. Что таится в его голове, что Танака скажет мне делать: - Говоришь, что сделаешь, что угодно? - поинтересовался учитель, прижимаясь ко мне бедрами, его руки еще не касались моего тела, а шея уже ощутила его горячее дыхание. - Ну да, что-то вроде того, - промямлила я себе под нос. - Хорошо, - Танака задумался, отошел от меня и потер подбородок. - Я хочу, чтобы ты ласкала себя для меня! - и тут я потеряла нижнюю челюсть. Какой подрочить? Он свихнулся, причем совсем! Моему возмущению не было предела, я хотела начать возмущаться: - Танака-сан... Это... - ломала я пальцы, глядя в пол. - Ты сама так смачно выплюнула из себя фразу о том, что выполнишь мою любую просьбу, а теперь сама себе противоречишь! - усмхенулся учитель, подняв мое лицо за подбородок. - Я уверен, что ты действительно сделаешь все угодно, чтобы моя рука не возвысилась над крохотной клеточкой в журнале и не нарисовала тебе лебедя за вторую четверть и полугодие! - я зажмурилась: неужели буду готова на все из-за какой-то жалкой тройки? И повела себя так легкомысленно! - К тому же, все сказанное метко, как и написанное, топором не вырубишь! На эту тему есть много прекрасных поговорок, так что все в твоих руках: либо ты сохраняешь честь и я ставлю тебе два, либо ты теряешь ее, подчиняясь мне, и я ставлю тебе три. И неважно, что у тебя по английскому неаттестация, - у меня не было выбора. Мама убьет напару с отцом, закидает камнями около позорного столба, если увидит двойку, поэтому я тихо сказала: - Что мне делать? - мои губы дрожали, я чувствовала, как слезы собираются около век и вот-вот заструятся по щекам. - Так неуверенно, - улыбнулся Танака и провел рукой по моему подбородку, я посмотрела ему в глаза, по моим щекам побежали слезы, учитель наклонился к моему лицу и осторожно слизнул каждую слезинку; низ живота стянуло нахлынувшим возбуждением. - Как ты обычно это делаешь, так и сделай при мне, - прошептал англичанин мне на ухо, а после провел языком по всей ушной раковине. Меня ударило током; ноги сами с собой раздвинулись, я откинулась на парту и опрелась на локти. Между ног ко мне прижалось тело Танаки-сана. Его ладони гладили вдоль мои руки, касались ладоней, переплетались с ними пальцами. Я набиралась уверенности в себе, боролась со стыдом и румянцем на лице. Руки англичанина осторожно стянули с меня туфли на каблуках, а следом за ними и колготки, осторожно убрав на соседнюю парту. От легких прикосновений я почувствовала себя потерянной: мне было непривычно, что кто-то раздел меня и заставил действовать против своей воли. На подобное соглашаются только шлюхи, неужели я стала такой? Поток моих мыслей прервала реплика учителя: - Можешь начинать, - прошептал учитель, коснувшись моего живота. - Я не могу при вас, - проговорила я. - А я отвернусь ненадолго, - добавил тот, его руки погладили внутреннюю часть бедер, коснулись чуть влажной промежности, а после Танака отвернулся. Неуверенно я стянула с себя кофту и бросила ее на стул, стоящий рядом. Расстегнув лифчик, я стала массировать свою грудь одной рукой, а второй стала неуверенно ласкать промежность через ткань трусиков. Мои пальцы выкручивали сосок, а промежность отдавала горячим током по всему телу. Клитор так и горел, наливался, твердел все сильнее и сильнее, обретал еще большую чувствительность; от одного прикосновения я тяжело задышала в тишине. Услышав мое неровное дыхание, Танака повернулся, мои руки уже уверенно ласкали сочащуюся промежность под трусиками, англичанин плотоядно облизнулся, глядя на это... Зрелище перед ним открылось странное, но очень красивое: изгибающаяся девушка, в одной юбочке и расстегнутом лифчике лежит на парте и ласкает себя, при этом постанывая. Ноги мои напрягались, вытягивали носочки, скользили по парте, а иногда нежно касались ног преподавателя. Сначала Танака сел напротив и смотрел на все это со стороны, но чем громче я начинала стонать, чем сильнее выгибалась моя спина от стимуляций клитора, тем больше напрягался вид учителя и тем шире становилась его улыбка на лице. Вскоре англичанин возбудился, из-под ткани брюк выделялся твердый бугорок; учитель расстегнул ремень и штаны, стянул их со своих бедер и достал из белых боксеров возбужденный твердый член, который сам принялся ласкать рукой. Большим и указательным пальцем Танака стал стимулировать скользкую гладкую головку. Весь его член был в пульсирующих венках, проходящих вдоль всего ствола, после рука учителя уверенно обхватила пенис и стала грубовато и резко мастурбировать, а сам преподаватель прикусил губу и продолжил смотреть на мою мастурбацию. Через несколько секунд он встал с места, подошел и встал на колени перед моим лицом, его член был перед моими глазами, Танака помог мне чуть-чуть подняться, как в мои губы уперлась твердая головка члена, англичанин смотрел на меня сверху вниз, внушая, что он хочет минет, я неуверенно раскрыла рот, как его пенис плавно скользнул внутрь сам, ощутив языком кучу прожилок на нем, я обхватила губами член сильнее и стала ласкать его член языком, Танака обхватил меня руками за голову, а сам откинул голову назад, прикрыв глаза. Длина члена учителя была приличной, его головка упиралась мне в горло, а носом я задевала лобок, язык коснулся основания члена и яичек, но я до сих пор ощущала себя неуверенной. Руки Танаки буквально насаживали меня на его член, и иногда я случайно царапала ствол зубами, отчего англичанин шипел и хватал меня за волосы. Мой язык пробегался вдоль всего пениса; вытащив член изо рта, я облизывала горячую головку языком и снова брала в рот, пропуская член до самого конца, мои руки стимулировали уздечку и головку, иногда сминали яички и массажировали ягодицы. Танака в скором времени не вынес и застонал во весь голос, но до конца доводить не стал, а спустился со стола, подвинул меня к краю стола, закинул мои ноги себе на плечи и вошел. С моих губ сорвался стон, я широко распахнула глаза, одной рукой преподаватель обнимал меня, а второй стимулировал клитор и часто поднимался к груди, лаская соски пальцами. Меня трясло, ягодицы бились о бедра англичанина, от стыда я покраснела, Танака нагнулся ко мне, обхватил за ягодицы, я обняла учителя за шею, и он поднялся с места, его руки раздвигали мои ноги сильнее, а член входил сильнее и глубже. Мой клитор пульсировал, с губ срывались стоны, смешиваясь в какую-то странную мелодию, где аккомпанементом служило хлюпанье естественной смазки, медленно текущей по яичкам учителя. Я прижалась к учителю сильнее, соприкоснувшись сосками с его твердой грудью, я почувствовала ток, отдающий горячей волной тепла, еще немного и я обессилела, повиснув на теле учителя и поддавшись ему полностью. С моих губ еще срывались усталые вялые стоны, как Танака ускорился до немыслимого темпа, а после уложил меня на парту снова и кончил на мою грудь, после он тихо попросил меня подняться и снова сделать ему минет, от нескольких движений и прикосновений языком англичанин кончил мне в рот, сопровождая это тихим шипением. После он поцеловал меня в уголок губ и лег рядом на парту, повернув меня к себе спиной. Его теплые руки обнимали меня за талию, а горячее дыхание обжигало шею. Никогда еще не чувствовала себя так вяло, никогда не чувствовала такой борьбы за оценки... Лежа на парте, я чувствовала, как ладони учителя гладят мой бок и руки, иногда касаются груди и ягодиц: - Ты заслужила свою тройку, но боюсь, что потом это обоим нам с рук не сойдет, а если хочешь исправить все долги, раздвигай ноги шире, и мы решим этот вопрос! - проговорил возбужденным голосом Танака. И тут я поняла, что буду сдавать ему долги около часа и ни слова не произнесу по-английски!