Меняем историю

Около площади нас высадили. Там уже собирались многие дети, которые пошли на верную смерть. Помню, как сама так же шагала на площадь с сестрой за руку. Потом вышла Эффи в своем розовом костюме. Сказала свою речь и пошла к шарам с именами девочек (это у нее традиция... Сначала девочки). Потом она вытащила бумажку с именем моей сестры, тогда я решила защитить ее и выйти за место нее. Но все обошлось и ... - Солнышко, все в порядке? – спросил мой напарник, выводя из своих мыслей. - Да, Хеймитч, просто отвлекалась. Я здесь. - Точно? О чем ты думала? - Вспоминала, как сама сюда шла... - Да, я тоже помню этот момент. Мне тогда было очень жаль, ты выделялась как-то из этой серой массы. На тебе, кажется, было, синее платье, я прав? - Да, синее старое платье, - медленно сказала я, протянув каждое слово. - Успокойся. Кстати, мы не обсудили с тобой, кто будет, кого тренировать. - А что надо делать? - Помнишь, когда я был один, то тренировал вас двоих с Мартином (так звали второго трибута из моего дистрикта). А сейчас мне на помощь пришла ты, и поэтому мы должны разделить обязанности. Кого будешь тренировать? Парня или девушку? - Не знаю, - замялась я, не зная, что и ответить. - Я не помню, что ты делал. - Сначала напутственная речь, помнишь ее? – со смехом спросил Хеймитч, смотря на меня. - Смиритесь с вашей скорейшей смертью, - цитировала я Хеймитча, когда сама была трибутом. - И запомните, я вам ничем помочь не смогу, - закончили мы вместе с напарником. После этого мы посмеялись и догнали других. Около сцены нас встретили миротворцы и проводили нас за какой-то шатер, где мы должны стоять пока Эффи нас не объявит. Классное начало, но мне не нравится. Что же, будем выслушивать пламенную речь еще раз. И так, церемония Жатвы начинается… - Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте… - как всегда поприветствовала всех пришедших. - Счастливых вам Голодных игр, и пусть удача всегда будет с вами. Но прежде чем мы начнем, мы приготовили специальный фильм «Он приехал из самого Капитолия» - Эффи как всегда отводит рукой на играх, где уже мелькают картинки. “Война. Ужасная война. Голод, сироты, безотцовщина… Восстание потрясло, пошатнуло нашу страну. Тринадцать дистриктов сбунтовались против государства, которое кормило, заботилось, защищало… Брат пошел на брата, и не осталось ничего, но наконец, наступил мир – он достался нам нескоро и дорогой ценой. Народ восстал из праха, и родилась новая эра. Но у свободы есть цена. Победив предателей, мы поклялись, что наша страна никогда больше не познает такой измены. И было решено каждый год все дистрикты Панема, должны выбирать по одному юноше и одной девушке, которые будут сражаться до последней капли крови в битве за честь, отвагу и самоотречения. Единственный выживший победителей будет награжден и станет служить символом нашей щедрости и нашего великодушия. Так мы вспоминаем наше прошлое, так мы охраняем наше будущее.” Бедные дети, в их глазах я читаю огромный страх и ужас. Они боятся этого. У них должно быть нормальное детство, а не этот ад. Я знаю, что им придеться пережить, и я не желаю им такого ужаса. Мне хватило и своих кошмаров, которые никогда не закончатся, а теперь мне еще будут сниться эти стеклянные глаза маленьких детей, которые выражают только одно чувство – страх. Скоро они будут выражать потерю и соболезнование. - Я это обожаю, - начинает Эффи, снова улыбаясь своей фирменной улыбкой до ушей. Только ей нравится этот фильм. – Хочу представить вам наших замечательных людей. Это мэр – мистер Андерси. На этом моменте выходит мэр со своей дочкой Мардж и начинает читать свою речь. Ко мне подходит Хеймитч и кажется, опять уловил мое настроение. - Что случилось? - Мне очень жаль этих детей, Хеймитч, понимаешь? Я не хочу, чтобы кто-то еще умирал. - Но тебе придется смириться со всем этим. Ты теперь ментор, ты должна быть ледяной статуей без чувств. Понимаешь? Смирись. - Я не хочу… - Понимаю, я тоже, - горько усмехнувшись, произносит Хеймитч. - Итак, продолжаем. Теперь пришла очередь наших многоуважаемых менторов. Это Хеймитч Эбернети и Китнисс Эвердин, прошу на сцену. Мой напарник открывает передо мной двери и пропускает меня вперед, я делаю первый шаг, и мои чувства жалости куда-то исчезли. Ладно, будем стараться или хотя бы попробуем. Уверенной походной иду на сцену и встаю около шара с именами, как и положено. - И так пришло время выбрать наших храбрых героев, которые будут защищать честь Дистрикта Двенадцать, на Семьдесят четвертых ежегодных Голодных играх. По традиции, дамы вперед… Эффи Бряк как всегда семенит ногами к шару, опускает туда руку и достает бумажку с именем ребенка, которому придется биться на смерть за жизнь. - Лили Рекенс. Милочка, прошу на сцену. Я знаю ее, ну то есть видела ее. Один раз, в школе, когда она хотела спрыгнуть с крыши. Не понятно, что она там делала и вообще, зачем она туда полезла. Я перевожу свой взгляд на ступеньки, где уже идет девочка семнадцать лет с гордо поднятой головой. С ней никто прощаться не придет, у нее нет близких, нет родных. Как жалко ее, но я постараюсь ей помочь… - А теперь трибут-парень, - произносит Эффи, со второй бумажкой в руках. - И им становится... Пит Мелларк. «О, нет» - пронеслось у меня в голове.