Меняем историю

Пит уже вышел из ванны, было темно и меня он пока не видит. Я скрипнула случайно диваном, а мой трибут сразу затаился и замер. Потом быстро включил свет и бросился ко мне. Он зажал меня в кресле, схватил за руки и заблокировал ноги. А хорошая у него тактика, да и бороться может с такой-то силой, что мне – победителю, невозможно выбраться. В кулачном бою он хорош, но это совсем не достаточно для Голодных Игр. - Пит, полегче… Это всего лишь я. - Китнисс? О, Боже! Прости меня, я не хотел, просто я не понял, что это ты, - тараторил Пит, сажая меня к себе на коленки. - Мне кажется, что ты что-то перепутал, - говорю я, вставая с него. – Что вообще с тобой происходит? Говоришь, не пойми что, потом вдруг набрасываешься и сажаешь к себе на коленки. Что с тобой, Пит? - Ничего, просто тогда я немного выпил, сама видела, но я хочу с тобой дружить. Но не знаю, как подступиться к тебе. Прости, если тебе это не нравиться и… - Хорошо, - перебивая я. – Давай будем друзьями, но не надо больше меня сажать к себе на коленки, это выглядит как-то по-другому. - Китнисс, давай еще поговорим? - спрашивает Пит, меняя тему разговора. - Какой твой любимый цвет? - Зеленый, а твой? - А мой оранжевый. Цвет заката, - говорит Пит, закрывая глаза. Наверное, он сейчас представляет заходящее солнце и разные цвета вокруг желтого диска. – У тебя был, когда-то парень? Хотя, ты же теперь самая завидная невеста в Капитолии, хотя, что я говорю? Ты самая завидная невеста во всем Панеме. Наверное, у тебя уже парень есть, а может и жених... - Перестань нести чушь. Нет у меня никакого парня, да и никогда не было. Я знаю все про себя, но… - тут я вспомнила разговор с президентом Сноу и слезы сами навернулись на глаза. - Китнисс, ты что плачешь? Прости, я не хотел. Я просто не знал, что для тебя это так важно. Китнисс, скажи, я тебя чем-то обидел? - Нет… - говорю я, заливаясь слезами. – Ладно, прости, ты не виноват. Я пойду к себе в купе… Говоря это, я хочу вставать, но, только встав на ноги, я падаю на холодный деревянный пол. Обхватив ноги, я начинаю еще сильнее плакать. «Я хочу заключить с вами контракт, где вас и ваше тело будут продавать, и за время пребывание с мужчинами, вам будут платить». Он хочет сделать меня куклой, которая будет, переходит от одного мужчины к другому. Будут платить деньги? У меня их много… Но «Последствия будут плохими, если оно останется нерассмотренным, вы об этом знаете. Ваш выигрыш на 73 Голодных играх был лишь совпадением, но поверьте ваши трибуты тоже могут пострадать из-за вас. Смотрите, не разжигаете вашу искру, а то разразиться пламя и оно сожжет вас дотла» эти слова заставляют меня изменить свое решение. - Так, в таком состоянии я не могу позволить тебе уйти, - говорит Пит, взяв меня на руки. После этого я чувствую себя в теплых, нежных, но в тоже время сильных руках своего трибута. Пит несет меня на кровать, кладет сначала меня, а потом и сам ложиться. Укрывает меня одеялом и смотрит в глаза. - Засыпай, Китнисс. Все хорошо, я тебя не трону, - говорит Пит, и вдруг целует меня в щечку. - Спасибо тебе за все, Пит. Спасибо, что ты рядом со мной. Я закрываю глаза, и сон охватывает меня с головой. Мне не сняться кошмары, мне сниться только сон. Воспоминания из моей жизни… *Воспоминания* Я иду на Голодные игры, держа за руку маленькую сестру, имя которой вписано в жеребьевку только один раз. Прим двенадцать лет. Я уверена она не попадет на игры. Сдав кровь, меня поставили в колонну девушек, которым семнадцать лет, повернув голову, я увидела Гейла. Он мысленно спрашивал «Готова?», на это я лишь кивнула и стала ждать начала Жатвы. И тут за эти пятнадцать минут моя жизнь круто поменялась, я стала трибутом на 73 Голодных играх. И вот я стою в зрительном зале и жду, когда меня позовут на интервью с Цезарем Фликирманом. Я даже помню его первый вопрос. «Как думаешь, твоя сестра бы выжила, если бы отправилась на Голодные игры?», тогда я ответила, лишь «Да, наверное, она бы смогла. Но она… слишком молода, для победителя…». Тогда весь зал почему-то рассмеялся, но мне не было смешно. Мне хотелось плакать. Я думала лишь о том, чтобы с Прим ничего не случилось. А потом лишь помню обратный отсчет до начала Голодных игр…