Меняем историю

Через два часа мы с Питом уже были готовы и одеты в свои костюмы. Мою руку вылечили и забинтовали, хорошо, что еще Пит этого не видел. И вот когда нас вывели на показ перед зеркалом, мы впервые увидели себя и друг друга. Сначала вышел Пит, потом Цинна подтолкнул меня, и таким образом заставил меня выйти на свет. - Китнисс, ты очаровательная, - сказал Пит, который не мог отвести от меня взгляда. Я посмотрела на нас в зеркало и увидела отражение. Мы были одеты в костюмы, которые напоминали угольки. Только у Пита были черные шорты, а у меня на бедрах была черная юбка. Но верхняя часть одежды у нас была одна и та же – белый материал с кусочками чего-то, еще там был пояс и украшения. - Цинна, что это? – спрашивает Пит, осматривая себя. - Кажется, Китнисс уже догадалась, что я хотел передать спонсорам, - говорит Цинна, поправляя мне юбку. – Но ты сейчас поймешь. Тут входят Вения и Нейт, которые внесли огонь и подошли ко мне, поднесли факел к моей юбке и та вспыхнула. Я снова разожгла огонь. Но это очень опасно, ведь я не смогу удержать его искрой. С костюмом Пита сделали тоже самое, он был так шокирован этим, но после двух минут огонь потух, а взгляд Пита теперь прикован лишь ко мне. - Мы пойдем вместе? - Нет, я провожу тебя только до колесницы, а потом встречу и отправлю на интервью. Не волнуйся, я буду рядом. Как-то это двусмысленно прозвучало, да, аж так, что я мысленно чертыхнулась. Посмотрев на костюм Пита, я заметила, что у него завернулся воротник. Медленно, чтобы не спугнуть его, подхожу и тянусь за воротником, смотря ему в глаза. Боже! Боже! Я сейчас утону! Нет, нельзя. Тут же отхожу от Пита, так как к нему подбежала Вения поправить костюм, а я отправилась к подносу с виноградом, который находился неподалеку. Взяв в руку горсть, я потихоньку начинаю поглощать ягоды, но тут ко мне подходит Цинна, поэтому мне приходится положить остатки обратно. - Как дела? – спрашивает он. - Как-будто ты не знаешь, - грустно говорю я, смотря на себя в зеркало. – Чем ближе я к Играм, тем ближе я к Сноу и он же ждет моего ответа. - А может он уже забыл? - Нет, такое он не сможет забыть. Он не отстанет от меня, пока я не положу, таким образом, в его копилку кучу денег. Я не хочу быть продажной. Я не хочу быть игрушкой в его руках и руках другим мужчин. - Ты приняла уже решение? Что ты будешь ему отвечать? - Мне придется согласиться. Выбора у меня нет, Цинна. А использовать кого-то в своих целях я не хочу. Сноу поставил мне выбор: либо я продаюсь мужчинам в постель, либо я теряю всю семью. Они мне очень дороги, Цинна, сам прекрасно понимаешь. Я не могу их потерять. Поэтому мне придется согласиться на его условия. - И когда тебя вызовут, чтобы подписать договор? - Наверное, после второго интервью или когда будут тренировки. Я точно не знаю, но я уже готова принять решение… И тут я осекаю себя, так как я уловила непонимающий взгляд Пита, потом в его глазах появилось волнение, боль и что-то еще. О Боже! Он все слышал! Опять! Зачем? За что? Нет! Я этого не хочу! Опять! Ну почему я не умею держать язык за зубами? - Китнисс, что случилось? - Ничего, Пит. Это мои проблемы, не обращай внимания. - Но мы ведь с тобой друзья, мы должны доверять друг другу. Расскажи мне, притом часть я уже знаю. И я ее так и не могу понять. Что происходит? Я могу чем-то тебе помочь? Сможешь ли ты мне помочь, Пит? Сама не знаю. Если да, то я тебя буду обманывать. Хотя ты мне и нравишься, но я не могу пользоваться тобой. Не хочу заставлять тебя играть со мной на публику. Вижу, что я тебе безразлична, поэтому я не буду играть тобой. Но если я не воспользуюсь таким шансам, то я стану игрушкой в руках Сноу. Нет, я не могу так поступить с ним. - Точно, Пит, ты бы… - начинает, говорит Цинна, но я его перебиваю. - Стой, Цинна. Не надо, я это не хочу. Он не обязан… - Что надо делать? О чем вы? Я хочу знать правду! – говорит Пит, смотря то на меня, то на Цинну. – Что происходит, Китнисс? - Ничего, Пит, это слишком личное. Прости, иди пока к Хеймитчу, я скоро к вам приду. - С тобой можно? – тихо спрашивает Пит. Я подбегаю к нему и обнимаю за талию, утыкаясь к нему в грудь. Мне сейчас слишком плохо, поэтому я даю себе шанс на слабость. Пит прижимает к себе и обнимает за талию. Шепчет мне «Все будет хорошо», но после этого слезы скатываюсь по моим щекам. Ведь только я и еще несколько человек понимают, что ничего уже не будет хорошо. Меня будут продавать, как игрушку. Но мои родные будут в безопасности. Быстро отлипаю от моего трибута и выбегаю из комнаты. Мне нужно побыть одной, хотя бы эти пятнадцать минут до начала Парада Трибутов.