Ты всегда так краток?

Наступило очередное воскресенье. День, который Дейдара ненавидел, наверно, больше всего в жизни. И тем не менее, этим утром он вновь заставил себя встать с кровати. А если точнее, то с дивана, который так удобно расположился в гостиной в квартире Акасуны. Это помещение, за какую-то неделю, стало как-то даже родным, что ли. Было приятно засыпать здесь и просыпаться. Парень даже стал чувствовать в себе некую силу и бодрость от того, что питался уже не в дешёвых забегаловках или лапшой быстрого приготовления, а нормальной, свежеприготовленной пищей. Пару раз Цукури пытался и сам что-то приготовить, либо вообще сделать что-то в качестве отдачи, но хозяин квартиры упорно от всего отказывался, и это невзирая на свою излишнюю загруженность. Студент этого искренне не понимал, но, волей неволей, ему пришлось с этим смириться. Блондин слез с тёплой и уютной постели ближе к двум часам дня. Поёжившись и вздрогнув от пробежавшего по телу холодка, он встал и направился в ванную комнату. По пути, проходя комнату Сасори, краем глаза юноша заметил, что лектор сидит за компьютером и что-то усердно печатает, не отрываясь ни на секунду. "Интересно, этот человек вообще знает что такое отдых?" - спросил сам себя Дейдара, заходя в ванную комнату. Включив воду, он умылся, вынуждая себя окончательно проснуться, почистил зубы и, выключив за собой воду, вернулся в гостиную. Усевшись на диван, студент стал лениво натягивать на себя джинсы. Его абсолютно и совершенно точно не грела мысль о том, что ему придётся в единственный выходной за всю неделю выходить из дома на мороз. Даже несмотря на то, что сегодня погода была сносной, ветра не было, снега тоже. И тем не менее, хотелось пролежать дома на диване перед телевизором, заливая в себя литры горячего чая или кофе. - Куда собираешься? - в дверном проёме показался преподаватель. Его измученный взгляд упал на Цукури. Казалось, что этот взгляд весит сотню килограмм и способен раздавить своим весом. В этих глазах отображалась такая усталость, которая блондину и в кошмарах не могла присниться. - Сегодня воскресенье. Я обещал Итачи встретиться с ним, - без особого энтузиазма ответил юноша. Встав с дивана, он подпрыгнул, поправляя таким образом на себе штаны, и застегнул ремень. - По собственной глупости, из всех дней я отдал ему единственный свой выходной день. Не будь вы моим куратором, я бы сейчас громко и долго ругался матом, как сапожник, обиженный целым миром. На этот откровенный монолог Акасуна тихо усмехнулся. Отшатнувшись от стены, к которой он прислонялся, мужчина подошёл к студенту вплотную, вынуждая невольно попятиться назад и вновь оказаться сидящим на диване. - Мне казалось, ты избегаешь его, разве нет? - Ну... Можно сказать, мы заключили договор, - Дейдара недоумённо уставился на собеседника, глядя на него снизу вверх. - Позволь спросить, где вообще вся эта история берет своё начало? - Всё началось тогда, когда я поступил в универ. - Не расскажешь подробнее? - Если только коротенько, - юноша тяжело вздохнул и откинулся назад, скрестив руки на груди. - Знаете как это бывает? Понравился ему мальчик, а мальчик мальчиками не интересуется. И решил он тогда прикинуться добрым, хорошим, прекрасным. Всё, говорит, тебе покажу, всё расскажу. А потом загнал в угол и всё, типа присвоил. С тех пор началась беготня. Не представляете, как меня трясло от него, до тошноты просто. В один момент так получилось, что мне надоело, поговорили, я согласился позволить ему общаться со мной раз в неделю, как бы странно это не звучало. - Как у вас всё сложно, - Сасори опустился на колени перед парнем и, взяв его за руку, притянул ближе к себе. Это действие повлекло за собой такое удивление, что парень даже на несколько секунд задержал дыхание. - Не уходи, - едва слышно прошептал лектор и тут же прильнул к мягким губам. Парень непроизвольно дёрнулся, желая отстраниться, но всё же не стал. Он всё же решил позволить Акасуне такое маленькое развлечение. В конце концов, этому человеку не хотелось отказывать, ведь он кроме своей работы словно ничего не имеет. А Дейдара не умрёт, если позволит ему поцеловать себя. Да и если быть предельно честным, то эта забава была очень приятной и прерывать её как-то не особо хотелось. Однако в какой-то момент Цукури опомнился и резко отстранился. - Извините, но мне правда нужно идти, - непонятно почему заливаясь краской, студент подскочил с дивана, схватил свою футболку, натягивая её по пути к выходу. В прихожей он быстро натянул пуховик, который, вместе с остальными тёплыми вещами, ему всё-таки выслали родители, обулся и выбежал из квартиры, оставляя преподавателя наедине с кучей работы. Закрыв дверь на ключ, который Сасори так заботливо ему подарил, блондин быстрым шагом стал спускаться по лестнице. Серой, холодной лестнице. Сколько бы он не ходил по ней, он не мог проигнорировать мысль о том, насколько же она серая и холодная. От одного её вида становилось как-то тоскливо... Выйдя на улицу, Дейдара прогулочным шагом пошёл в сторону университета, где они с Итачи договаривались встретиться. Какая ирония, встречаться с самым ненавистным человеком у самого нелюбимого места. К слову, Учиха уже ждал на месте, когда Цукури добрался туда. Брюнет сидел на ступеньках и слушал музыку. Увидев приближающегося юношу, Итачи вытащил из ушей наушники, убирая их в карман, и встал со ступеней. - Да ты сама пунктуальность, - усмехнулся он, когда парень подошёл достаточно близко, чтобы услышать. Чёрные глаза как-то недобро блестели в ярком свете, от чего по телу пробегали противные мурашки. И тем не менее, деваться было некуда. - Мне пришлось задержаться, - на выдохе, с лёгкими нотками раздражения, ответил блондин, остановившись в паре шагов от Итачи. - Что? Зарабатывал зачёт? - от брюнета тут же последовал резкий язвительный вопрос, вызывающий не просто недоумение, но и некую настороженность. - В каком смысле? - Да просто довелось мне тут кое-что наблюдать... Знаешь, я не думал, что ты до такого опустишься... - Что. Чёрт. Возьми. Ты. Имеешь. Ввиду?! - от этой недосказанности Дейдара постепенно начинал закипать, подобно чайнику на раскалённой плите. Ему совершенно не нравилось это самодовольное поведение. Казалось, будто его сейчас обвинят во всех грехах мира. Вместо ответа последовало резкое движение и блондин оказался в сугробе, а над ним навис ухмыляющийся Учиха. Его глаза так и светились неподдельным удовольствием.