Ты всегда так краток?

- Я закончил, Акасуна-сан. - Дейдара вышел из учительской ближе к концу пары. - Очень хорошо. - лектор сидел за своим столом и что-то отмечал в журнале. - Мне проверить тест нашей группы? - Если у тебя есть желание, отказывать я не стану. - лица Сасори едва коснулась улыбка, сливаясь с его безразличным взглядом. Сейчас это казалось чем-то мечтательным. Но его улыбка, как редкое явление — появляется лишь на секунды, после чего испаряется, оставляя за собой небольшое пятно в памяти. - Всегда рад помочь. - улыбка же Цукури была ярче и появлялась чаще, совершенно не боясь себя показать. Она оставляла за собой такой теплый и приятный след, обещая еще вернуться. Парень подошел к преподавателю, дабы забрать с его стола очередную стопку. Взгляд Дея непроизвольно скользнул по строкам открытого журнала. Написанное его очень порадовало. Юноша забрал тесты и довольный, вернулся в учительскую. Прозвенел звонок и Акасуна отпустил группу. Сегодня он не смог закончить пару раньше, поскольку его нагрузили работой, из-за чего он и наградил студентов внеплановым тестированием. Тут уж никуда не деться — подействовал закон: "Страдает преподаватель - страдают студенты". Дождавшись, когда все покинут аудиторию, кареглазый глубоко вздохнул, устало потирая переносицу. Больше всего сейчас хотелось расслабиться и снять стресс. Да еще и эти липкие назойливые мыслишки заползали в голову, мешая работать. Чем же его заинтересовал этот юноша? Впервые в жизни в подсознании Сасори так крепко засел образ этого создания, не давая спать, работать, думать. Да и просто жить. Казалось бы, просто очередной студент с тягой к знаниям и желанием творить добро. Таких, хоть и мало, но он, отнюдь, не первый на памяти лектора. Сказать бы, что Сасори увлекался парнями? Да нет. Сколько девушек побывало в его объятиях. Акасуне все надоело пару лет назад: решил отдохнуть, окунуться с головой в работу. После очередного, столь же усталого вздоха, Акасуна захлопнул журнал и прошел в учительскую, где по-прежнему находился объект его интереса. Дей не заметил вошедшего лектора, поскольку он увлеченно рассматривал содержимое полок. Акасуна оглядел парня с ног до головы: длинные шелковистые волосы, словно покрытые золотом, закрывали собой изящную спину и хрупкую, казалось, девичью талию, джинсы обтягивали упругий зад, так и просящий к себе прикоснуться. Дальше карие глаза спускаться не стали. Грубо говоря, их заинтересовала классная задница. Не каждая девушка имеет такую, не то, что парень. Сглотнув слюну, Акасуна не спеша подошел к блондину, который был увлечен книгой, изъятой с полки. По какому-то непонятному желанию, руки лектора коснулись изящной талии. Сасори обнял юношу со спины, прижимаясь к нему всем телом. Глаза Цукури резко распахнулись, и он выронил книгу. Студент резко обернулся, сталкиваясь с преподавателем взглядом глаза в глаза. Хотелось как-то возмутиться, но мысли разбежались, а язык не поворачивался оскорбить преподавателя или повысить на него голос. На Сасори уставился растерянный и немного напуганный взгляд голубых глаз. Черт знает, какая сила заставила Акасуну податься вперед и впиться в эти бледно-розовые губки. Глаза Дейдары округлились до возможного предела, и парень резко уперся руками в грудь оппонента, желая оттолкнуть, но тот прижал его только сильнее к шкафу. Сонный и прибывающий в неком шоке мозг Дея, наконец, соизволил приняться за работу и начать искать выход из этой ситуации. Придя к выводу, что сопротивление бесполезно в данной ситуации, юноша решил ответить лектору на поцелуй. Не обращая внимания на физически приятное ощущение, ему это было отвратительно. Блондин считал аморальным столь близкие отношения двух особей мужского пола. И если уж он бегал от Итачи, который был лишь на год старше, то почему он должен давать согласие Акасуне? Это было не просто аморально, но еще и запрещено, поскольку последний был преподавателем, а Дей — студентом. Цукури почувствовал, что Сасори расслабился, когда голубоглазый стал отвечать на поцелуй взаимностью, впуская язык оппонента в свой рот. Пользуясь моментом, Дейдара оттолкнул куратора, прикрыв рот тыльной стороной ладони. - Акасуна-сан! Вы что это вытворяете?! - немного истерично вскрикнул блондин. Этим он поставил Акасуну в тупик, поскольку последний и сам не понимал, почему делает это. Дейдара собрался покинуть учительскую, но выход ему перекрыл лектор. - Извини, Дей. Я не могу тебя отпустить. - закрыв дверь, едва слышно произнес он. - Не надо этого делать, Данна. Это плохо кончится. - Тебя не тронут, а я увольнения не боюсь. Мне это только на пользу. - кареглазый медленно подходил к студенту, раздевая голодным взглядом. - Обсудим? - отступлению Цукури помешала стена и потеря слов. Такое поведение преподавателя вводило в ступор. Обычно переспать с лекторами стремились во время сессии. Вот только до сессии было еще далеко, и не студент соблазнял куратора, а сам мог подвергнуться изнасилованию. Дей пошел вдоль стены, надеясь, что в мире еще есть справедливость и ему удастся избежать, казалось бы, неизбежного. Парень забежал за стол, который чертой разделил его с педагогом. - Тебе не убежать от меня. Тем более в этой маленькой учительской. - Зато смогу выиграть время и отговорить Вас. - Перестань ломаться, иди сюда. - Сасори стал медленно обходить стол. Он прекрасно знал, что сейчас Цукури побежит к двери, его выдавал беглый взгляд с двери на Сасори. Юноша не умел сдерживать свои эмоции, поэтому был для преподавателя совершенно гол. Акасуна читал его как книгу, запросто угадывая следующий шаг. - Данна, Вы сам-то подумайте, что делаете! Это же бред! - Возможно. - Меня Вам всё равно не получить! - как и следовало ожидать, блондин резко сорвался с места к двери, но его тут же схватил за запястье куратор. Рывком кареглазый притянул парня обратно, повалив на стол и прижав руки по обе стороны от головы. - Сказал же, тебе от меня не убежать. - Я был о Вас другого мнения... - Честно признаться, сам от себя такого не ожидал. - В смысле?! - Это уже не важно. - Сасори склонился к шее студента, мягко касаясь её губами. - Акасуна-сан, у меня ещё пары сегодня, я же опоздаю! - Ничего, я всё улажу. - Данна, ну перестаньте. Вы же взрослый мужчина! – Дей стал ёрзать и пытаться освободиться. - Да, я взрослый мужчина и мне надо удовлетворять свои потребности. - Ну так найдите себе красивую женщину! - Зачем мне женщина, когда есть такой сексуальный юноша? – лектор сжал запястья парня над его головой. Свободной рукой он коснулся щеки Дейдары, который тут же зажмурился. - Неужели я делаю тебе больно? - Нет. - Тогда почему ты так дрожишь? - Потому что мне неприятно! - Ты ведь врешь сейчас, я же вижу. - Данна, пожалуйста, отпустите меня. Я не хочу. - кричать сейчас бесполезно, сопротивляться не выходило, поэтому Цукури решил давить на жалость. Это для него было даже низко, в какой-то мере. Но больше ничего придумать парень не смог. Сасори не был столь бесчувственен, каким казался. Ему стало жалко Дейдару. Он уже хотел было отпустить свою жертву, но голод, которым Акасуна мучил себя не один месяц, все же взял верх. - Не могу... - нежно запустив руку в шелковистые волосы, преподаватель немного грубо сжал их в кулак, впиваясь в фарфоровые губы страстным поцелуем, нахально врываясь языком во влажное пространство рта Дейдары. Студент зажмурился и завошкался под оппонентом, стараясь высвободить руки и разорвать этот поцелуй, который был ему противен. Очень приятен, но противен. Сасори отпустил золотистые пряди и опустил свободную руку на изящную талию, мягко поглаживая её и спускаясь на бёдра. Запястья у Дея уже покраснели и болели. Кто бы знал, что за маской тихого и неприметного педагога прячется такой мужчина. Лектор, наконец, удосужился разорвать поцелуй, спускаясь на хрупкую шею. - Данна-а-а, перестаньте! - едва ли не простонал блондин, чувствуя, как Акасуна чередой мелких поцелуев спускается с шеи на ключицы, одновременно кончиками пальцев скользя по бархатной коже под тонкую ткань футболки. Сейчас все тело Дейдары кричало "Да", но разум истошно вопил и бился в истерике, продолжая сопротивляться. Сасори перестал ласкать тело юноши, расстегнув модную пряжку, он снял с него ремень и им же связал парню руки. Лектор немного отстранился, любуясь своей добычей. Дей отворачивался, стыдливо опускал взгляд и закусывал губу, желая спрятать яркий румянец. Акасуна ласково прижал ладонь к щеке Цукури, поворачивая его лицом к себе и снова впиваясь в фарфоровые губки, в этот раз не так властно. От этого на душе вдруг стало так тепло и приятно, что голубоглазый не смог не ответить.

- Пап, ну почему так? - Я не знаю, Дей. Не знаю...

За этими поцелуями и беспорядочно всплывающими в голове воспоминаниями, блондин не заметил, как Сасори стащил с него джинсы. Не заметил, как сам накинул связанные руки на шею оппонента, притягивая ближе к себе. Не заметил и как Сасори поудобней пристроился меж его ног. Но стоило поцелую вновь разомкнуться, как информация таки добралась до мозга и ещё спустя секунды стала ему понятна. - Данна, пожалуйста, нет! - немного хрипло воскликнул Дейдара, стараясь отползти от педагога, но тот придержал его за бёдра. - Ну почему же? - голос Сасори был ещё более хриплый, чем голос его оппонента. - Мне кажется, ты говоришь не так, как думаешь. - красноволосый невесомо коснулся возбуждённой плоти парня, проведя вдоль по стволу. Цукури вдвойне сильнее загорелся румянцем. Довольно ухмыльнувшись, Акасуна расстегнул ремень, слегка приспуская брюки. Осознавая, что это уже неизбежно, Дей почувствовал, как в сжатое колечко мышц упирается нечто твёрдое и горячее. Медленно, не желая причинять боль, Сасори вошёл до основания, замирая, добродушно позволяя мальчишке привыкнуть. Тот в свою очередь немного болезненно простонал, закусывая губу и запрокидывая голову назад. Надеясь, что парень привык к новому ощущению, лектор начал медленно двигаться, одну руку держа на бёдрах партнёра, а другой обхватил его член, скользя по нему в такт своим движениям. Несомненно, этот опыт был новым и для самого Акасуны, но он, как и надлежало опытному педагогу, думал на два хода вперёд. Ведь совсем не трудно догадаться, что будет несправедливо, если Дей не кончит. А Сасори хотел не только получить удовольствие, но и доставить. Поначалу было немного больно, от чего по щекам парня скатилось пара одиноких слезинок, оставляя за собой влажные дорожки. Однако, с каждым движением боль притуплялась, пока совсем не перешла в более приятные ощущения. Цукури покусывал губы, нарочно удерживая стоны, с безумной силой рвущиеся наружу. Как бы приятно это ни было, он не хотел признавать этого. Не хотел даже звука издать, который понравился бы Акасуне. Гордость Дейдары говорила, что он не имеет права удовлетворять мужчину. - Дейдара... - хрипло, сквозь слабый стон, произнес лектор в аккуратное ушко. - Не мучай себя. - грудная клетка уже и правда болела от разрывающих ее стонов. Такой, казалось, жалостливый голосок разбил в дребезги последние остатки здравого смысла, до этого державшего власть над телом блондина в своих руках. - Данна-а-а! - громко закричал юноша, плавно переходя от крика к стону. Последние остатки сознания с успехом капитулировали, и Дей просто поддался стечению обстоятельств, обхватив ногами талию оппонента, за шею притягивая его к себе ближе. Удовлетворённый своим достижением, Сасори наградил мальчишку поцелуем. В этот раз Цукури сам, можно сказать, пригласил язык партнёра в свой рот. Где-то там, в коридоре, прозвенел звонок на пару, на которую Дейдара с успехом опоздал. Впрочем, сейчас его это совершенно не волновало. Да и слышал он этот звонок очень приглушенно, так как уши закладывало от собственных стонов. Еще пара резких толчков, и кареглазый ощутил в своей руке теплую густую жидкость. Оставив член блондина в покое, Акасуна уперся рукой в стол сбоку от его головы и стал двигаться максимально быстро. Дейдара по-детски уткнулся в шею педагога носом, жмурясь и прижимаясь к нему всем телом. Его стоны стали немного скулящими, словно ему было мало. - Дейдара-а-а... - простонал Сасори, будто прося разрешения, чувствуя, что вот-вот кончит. Сил на слова юноше не хватало, поэтому он впился в губы мужчины. Последние движения были особо порывистыми, от чего Дей сильно прогнулся в пояснице, разрывая поцелуй и едва ли не ударяясь затылком о стол, чувствуя, как задний проход обожгла сперма Акасуны. Упираясь руками в стол, лектор замер, тяжело дыша и уже предчувствуя скандал. Сейчас-то уже вместо инстинкта начал работать мозг. Ещё не на полную мощность, но всё же. Дейдара расслабился, лёжа на столе, держа связанные руки на животе и так же тяжело и глубоко дыша, закрыв глаза. К нему разум пока не спешил возвращаться, ведь его насильно заставили капитулировать. Более-менее отдышавшись, Сасори выпрямился и первым делом развязал мальчишке руки, после чего застегнул свои брюки. Как только Цукури почувствовал свободу, разум к нему резко вернулся, словно загорелся яркой вспышкой. Юноша подскочил со стола и влепил мужчине пощечину. Хотя действие и казалось больше присущим девушкам, но судя по силе и звуку удара, действие было чисто мужским. Дею на самом деле очень хотелось съездить кулаком в челюсть, но на преподавателя рука не поднялась. По крайней мере, в такой степени.