Ты всегда так краток?

- Нет-нет! Сегодня я могу, да, - протараторил Дейдара, суетно собирая бумаги в стопку. Сасори бросил беглый взгляд на парня, пару секунд оценивая его поведение. Эта суетность, желание чем-то занять руки, торопливый говор, говорили о том, что юноша сильно волновался. Вероятно, что все мысли разбегаются, тщательно продуманные и простроенные предложения рассыпаются, вызывая страх и панику. Иными словами, в голове у блондина была каша. - Это хорошо, - так же тихо и спокойно ответил ему Акасуна. Поставив стопку документов на ту, что собрал Цукури, лектор взял всю эту кипу и отправился в другую комнату, неловко бросив: "Сейчас вернусь". Дейдара скромно сел на диван, сложив руки в замок на коленях. Ожидая, он еще раз окинул взглядом светлое помещение, надеясь таким образом немного расслабиться. Преподаватель прошел мимо гостиной, и вскоре с прохода к гостиной стал добираться слабый свет. Сасори прошёл в комнату, что была напротив, но немного левее. Вскоре свет там потух, и мужчина вернулся к Цукури, держа в руках кружку. Сев рядом, он протянул её парню. Она была наполнена светло-коричневой жидкостью наполовину. На первый взгляд показалось, что это чай, но Акасуна не стал бы наливать полкружки холодного чая, что вызвало вполне естественный вопрос: "Что это?". Однако, Дейдара не успел его озвучить, а лишь вопросительно изогнул бровь, поднимая взгляд на оппонента. - Выпей, это поможет тебе успокоиться, - все в том же приятном тоне отвечал на взгляд лектор. Юноша поднес кружку к губам, делая небольшой глоток, очень надеясь, что это не какой-нибудь афродизиак или снотворное. - Данна, это же коньяк! - со смешанными удивлением и возмущением воскликнул блондин. Выплюнуть жидкость он не смог, ввиду своего приличия. Хотя сам Дейдара не употреблял алкоголь. Мог иногда выкурить сигаретку, и то крайне редко, но ни о какой выпивке и речи быть не могло! - Именно. - И Вы так спокойно об этом говорите?! Данна, я же не пью! – может, это было далеко от спокойствия, но Сасори добивался именно этого: Цукури переключился с серьёзных и сложных размышлений, на самое простое возмущение. Подобные элементы агрессии были наиболее просты в своем проявлении и действительно приносили облегчение, которое, в свою очередь, порождало спокойствие. - Я тоже не поддерживаю это, но в небольшом количестве можно. Ты, главное, не бери это в привычку. - Блин, Данна, ну что Вы за человек... - юноша опустил взгляд голубых глаз, изучая своё отражение в кружке. – Сначала изна… Кхм, ну Вы поняли. Теперь напоили. Что дальше? Акасуна невольно слабо улыбнулся, откидываясь на спинку дивана и скрещивая руки на груди: - Дальше мы поговорить собирались. - А, ну да, - вспомнив о предстоящем разговоре, Дейдара, сам того не понимая, залпом выпил всё содержимое кружки. Лектор ведь говорил, что это должно помочь успокоиться, а парень сейчас боялся этого разговора, как огня. Поставив ёмкость на столик, он сделал глубокий вдох, а затем выдох.

- Слушай, пап, я хотел поговорить с тобой. - Я тебя слушаю. - Прости меня…

- Я тебя не тороплю, расслабься, соберись с мыслями и… - не успел преподаватель закончить предложение, как Цукури впился в его губы. По тому, что он зажмурился, было видно, что особого удовольствия он от этого не получал, а делал только для того, чтобы заставить замолчать. Мысленно вздохнув, кареглазый ответил на этот поцелуй, заставив растеряться, но при этом не позволив отстраниться, рывком вынудив переместиться к себе на колени и обняв за талию. "Чёрт! Чтоб тебя, твою мать!" - мысленно выругался блондин, оказавшись на коленях мужчины. Ещё "в падении" парень невольно обнял его за шею, дабы не упасть. А то ещё он тут не лежал перед ним, не соблазнял... - Извинения приняты, - оторвавшись от манящих губ, пропитанных вкусом дорогого коньяка, слабо улыбнулся Акасуна. Дейдара тут же немного насупился, отводя взгляд в сторону и заливаясь краской от смущения. - А теперь я хочу, чтобы ты принял мои, - карие глаза наполнились искренним раскаянием и всё ещё живой надеждой, молящей о прощении. Сасори почти не менялся в лице, но его глаза просто потрясающе явно могли передавать его душу, что было видно даже невооруженным глазом. Наверно, именно это и нравилось блондину больше всего. - Я давно простил Вас, Данна, - Цукури взглянул на собеседника, растворяясь в приятной улыбке. Щеки у него покраснели от смущения и, как оказалось, крепкого коньяка. В прочем, Дейдара раньше не употреблял алкоголь, так что сейчас ему много не надо, чтобы опьянеть. Глаза Сасори наполнились чем-то похожим на счастье. Он бережно зачесал длинную челку юноши за ухо, глядя в чистые яркие голубые глаза, и почти шепотом спросил: - Честно? Парень замялся и смущенно отвел взгляд. Он ведь сам не очень понимал, простил он его или нет. Что вообще значит – прощение? Как его можно ощутить или представить? - Ну… Наверно, да, - не очень уверенно ответил студент, виновато опуская взгляд. Акасуна невольно улыбнулся, нарочно «уронив» парня на диван. Тот сразу же попытался оттолкнуть преподавателя от себя, но Сасори навис над ним, прижав руки к мягкой ткани. - Не уверен, простил меня или нет? Это обидно… - Да как я могу быть уверен, если Вы меня опять… - лектор не дал парню договорить, прильнув к его сладким губам. Дейдара зажмурился и попытался освободить руки, но тщетно. Кареглазый не спешил отстраняться, он знал, что уже через пару коротких мгновений юноша успокоится. Что, собственно, и случилось. Поняв, что сопротивления бесполезны, Цукури расслабился и стал отвечать. В конце концов, можно хотя бы попытаться получить от этого удовольствие. В прошлый раз ведь получилось, хоть и насильно. Разорвав поцелуй, Акасуна отпустил руки блондина и встал с дивана, отправившись в другую комнату. - Ты можешь остаться на ночь у меня, чтобы не идти вечером по морозу. Обещаю не приставать, - Сасори усмехнулся, скрываясь в коридоре. - Остаться? – почти беззвучно спросил сам себя Цукури, пронзая взглядом потолок. Зимой на улице по вечерам было холоднее, чем в то время, когда студент сюда ехал. Только подумав о том, какой на улице дубак, Дейдра поморщился и решил, что останется здесь. Тут так тепло и уютно. Не то, что в общежитии, которое было просто пропитано холодом…