Черта непрощения

Она приходит в себя и пугается. Дергает связанными спереди руками, мычит в кляп, мотает головой, пытаясь стряхнуть повязку с глаз. Она не помнит, что случилось. Шла себе по парку, чтобы встретиться с Гелией, был ясный день... а потом вдруг темнота - и вот это. Кто‐то касается ее, и Флора отшатывается, врезаясь спиной в стену. Слишком сильно - из легких вышибает воздух. - Да, милая, пожалуй, меня стоит бояться, - произносит мужской голос, который в других обстоятельствах мог бы показаться приятным. - Ведь я тебя похитил. Флора возмущенно мычит, желая спросить, зачем неизвестному это потребовалось. - Я давно следил за тобой, дорогая. Винкс довольно-таки известны в Волшебном измерении, так что собирать информацию было несложно. Ты, наверное, хочешь узнать, для чего ты мне понадобилась... ну что ж, я отвечу с удовольствием. Снова касание. Флора пытается отодвинуться, ей совсем не нравится происходящее. Сильные руки ложатся на плечи - она недовольно ими поводит - и, резко рванув вперед, заставляют беспомощно рухнуть лицом на пахнущий пылью пол. Она пытается подняться, но веревки мешают двигаться, да и похититель тоже не в восторге от этой идеи, судя по тому, как он давит ей на спину. - Ты ни в чем не виновата, Флора. Просто ты мне понравилась, а ко всему, что мне нравится, у меня особое отношение. Коротенькую юбочку задирают, она собирается гармошкой на талии. Незнакомец берется за резинку трусиков, и Флора начинает брыкаться, в ужасе от перспектив. Больше всего она хочет сейчас трансформироваться и, изменив пацифистским принципам, применить грубую природную силу, но силу применяют к ней. Трусики болтаются на щиколотках, а незнакомец водит руками по ее ногам от ступней до ягодиц. Флора впадает в ступор. Такое должно происходить только с утрированно прописанными героями ток-шоу на шокирующие темы, а не с ней, хорошей девочкой, никогда не делавшей и даже не желавшей другим зла, феей, вместе с подругами спасавшей миры... Это несправедливо! Изнасилование вопиюще не вписывается в картину жизни, полной героизма и доброты, дружбы и самопожертвования во имя благих целей. Это что‐то чужеродное и пугающее настолько, что и поверить не получается. Насильник разводит ей ноги и, потянув на себя, заставляет встать на четвереньки, поддерживая под живот. Жадные ладони задирают короткую маечку, пальцы, как змеи, заползают под простенький лифчик без косточек и касаются сосков, обхватывая и сдавливая нежную грудь. Флора закусывает губу, пытаясь подавить панику и сообразить, какие есть выходы из ситуации. Она не может превратиться и не может колдовать со связанными руками и кляпом во рту. И она не чувствует вокруг растений, которые можно мысленно позвать на помощь, передав им немного силы. Флора не привыкла отчаиваться. Гелия уже наверняка забил тревогу, и Специалисты с девчонками ее ищут - и когда найдут, этому гаду не поздоровится! Только бы нашли пораньше, ну пожалуйста... Насильник мнет ее грудь, одной рукой ощупывает половые губы, раздвигает нежные складочки. Флора пытается лягнуть его, тогда он коленями придавливает ее щиколотки к полу и продолжает. Палец тычется во влагалище, но не может проникнуть внутрь - сухо. Вдобавок ко всему прочему, сегодня второй день ее месячных. У Флоры щиплет в носу, горячие капли слез впитываются в повязку, лишающую возможности видеть. От унижения хочется реветь, как маленькой девочке. Насильник нащупывает шнурок тампона и озадаченно сопит. У Флоры вспыхивает надежда, что ее оставят в покое. Сзади раздается тихий смех. - Немного неудачное время, так? Но ведь это не единственное твое физиологическое отверстие... Флора вырывается, колотит руками по полу, пытаясь за что‐то ухватиться, но ее сопротивление преодолевают с легкостью: без сил феи она обычная девушка, которую мужчине ничего не стоит скрутить. Она лежит животом на коленях насильника, а тот поглаживает ложбинку между ее ягодиц. Флора упрямо продолжает брыкаться. - Да что же это такое, - сердится похититель. - Лежи смирно, или мне придется тебя наказать. Флора пропускает это мимо ушей. Тогда чужая ладонь с размаху бьет ее по заднице. Флора всхлипывает от неожиданности и пытается вывернуться. Ее бьют снова, она не успокаивается, ее хватают за волосы и прикладывают об пол - раз, другой. У нее гудит в ушах, и она на грани обморока, такое чувство, что треснул череп и мягкий мозг остался незащищенным. Флора больше не шевелится, позволяя насильнику смазывать ее анус чем-то похожим на масло. В промежности противно скользко. Ее укладывают лицом в пол и заставляют приподнять зад. Сзади чувствуется жар чужого тела. К анусу прижимается что‐то твердое, и Флора не хочет думать что. Но мысли вообще текут вяло, еле-еле. Это больно и мерзко, член слишком большой для узенькой дырочки. Флора приходит в себя и бьется под насильником, но сбросить того не получается. Он проникает в нее все глубже, довольно вздыхая. Слезы ручьем струятся из глаз, повязка мокрая насквозь, и соленые капли срываются на пол. Мышцы сфинктера готовы порваться. - Расслабь попу, иначе я тебя травмирую, - велит насильник. - Тебя никто сюда не трахал, так? А может, ты и вовсе девственница? Толчки прекращаются, но от члена внутри все равно больно. Он распирает, давит, хочется слезть с него, но не дают. Похититель снова ныряет рукой между ее половых губ, сует пальцы в сухую тесноту. Флора, конечно, не девственница. - Жаль, - цокает языком насильник, возобновляя движения в ее прямой кишке. - Ну, ничего страшного, ты все равно почти не растянута. Он ускоряется, совсем ее не жалея, Флоре кажется, что по бедрам течет кровь - а может, и не кажется. Больно просто обжигающе, сфинктер жжет от проникновения. Флора так сильно мотает головой, что повязка сползает с глаз к подбородку. Вокруг какой‐то подвал, рассмотреть обстановку не получается, все выглядит размытым, а еще здесь темно, и сознание мутится от боли. Флора тихонько воет в кляп, невольно сжимая мышцы ануса и тем самым делая только хуже. Частое дыхание похитителя касается волос, когда он наклоняется поцеловать ее сзади в шею и прикусить тонкую кожу. Капля в море боли, Флора даже не дергается. Кончив, насильник слезает с нее. Флора с усилием приподнимает голову, глядя на него сверху вниз заплаканными глазами. Ей до тошноты отвратителен этот стареющий человек, в нем уродливо все, от потного раскрасневшегося лица до влажно поблескивающего члена. Логично, как сказала бы Текна. Логично, что существо, способное на такую жестокость, выглядит сообразно своим моральным качествам. - У меня есть для тебя небольшой подарок, - похититель делает пасс рукой, и что‐то гладкое обхватывает шею Флоры. Ошейник! - Это не позволит колдовать и трансформироваться - а то мало ли, что тебе взбредет в голову... И еще. Я не хочу слышать упреки и мольбы, так что, пожалуй, пришла пора тебе онеметь. По горлу разливается тепло. Флора мычит. Похититель аккуратно вынимает кляп из ее рта, она пытается что‐то сказать, заорать на него, спросить, за что... но вместо слов вырываются только нечленораздельные звуки, похожие на звериный вой. Говорят, давным-давно, когда люди еще мало чем отличались от животных, в человеческом горле повернулась какая‐то косточка - и стала возможной речь. У Флоры такое чувство, что эта самая косточка у нее повернулась в обратную сторону. - И, разумеется, одежда тебе больше не понадобится. Короткая юбочка и топ, разрезанные заклинанием на мелкие лоскутки, с шуршанием падают на пол. Флора стоит на коленях, беззвучно содрогаясь от рыданий. Но слез нет - все выплаканы, она только всхлипывает, спазмы сжимают грудь. Она поднимает голову, чтобы еще раз посмотреть на того, кто над ней надругался. Ему около сорока пяти, может, даже пятидесяти. Элегантная бородка-эспаньолка, рыжеватая с сединой, такие же волосы, короткие и аккуратно подстриженные, интеллигентное лицо с прямым носом и внимательными серыми глазами. Похититель чем-то похож на чиновника - такая профессия, как и любая другая, оставляет незримый отпечаток на человеке. Он обнажен до пояса, брюки расстегнуты. Тело у него тренированное, но уже начинающее сдаваться под натиском возраста, с небольшими жировыми валиками на талии и намечающимся пивным животиком. Флора припоминает, что пару раз видела своего насильника в новостях. Точно, он не то член Совета Магикса, не то лицо, приближенное к Совету... Пусть так, но это же не значит, что ему все можно! Похитить фею, чтобы издеваться над ней - насколько это чудовищно! Кем он себя возомнил? - Теперь я твой бог и хозяин, - с полуулыбкой говорит он. - Ты принадлежишь мне полностью, и даже твоя душа рано или поздно покорится. Я очень жду этого прекрасного момента. "Не дождешься! - думает Флора. - Я выберусь, и все узнают о твоем истинном лице!" Самопровозглашенный бог идет к каменной, без перил, лестнице у дальней стены подвала и поднимается к надежной металлической двери. - До встречи, Флора. - Он выходит наружу. В замке ворочается ключ, потом слышатся тихие слова запирающего и заглушающего заклинаний. Флора устало садится на пятки. Анус саднит, там скользко, и смазка перемешана с кровью из‐за лопнувших капилляров, но сперма не вытекает: наверное, насильник был в презервативе. Точно Флора не помнит, не до того было. На голове набухает шишка, все мышцы тела ноют от активного сопротивления. Кожа потная и липкая, соленая на вкус от пота - помыться бы... Она оглядывает подвал. Он небольшой, примерно пять на пять метров, без окон. Здесь темно, но не совсем: под потолком висит одинокая лампочка, светящаяся еле-еле. В ближайшем углу торчит широкая труба, возвышаясь над полом дюймов на пять - Флора с содроганием понимает, что это, должно быть, отхожее место. В другом углу стоят две миски, похожие на те, из которых кормят собак. В одну налита вода, в другой лежит горка какой‐то мерзкой на вид каши. Флора щупает ошейник, пытается скосить глаза и рассмотреть его - не получается. Гладкий материал наподобие гибкого пластика плотно охватывает шею, под него даже палец не просунешь. В подвале совершенно нечего делать. Флора мается от скуки и со страхом возвращения похитителя. Она надеется, что друзья вот-вот найдут ее. Но этого может и не случиться в ближайшее время, так что надо попробовать выбраться самой. Для этого нужны силы. Флора с отвращением смотрит на кашу, но выбора нет. Она зачерпывает немного и пробует. На вкус как несоленая овсянка. Съев половину порции, Флора садится, привалившись спиной к стене и обхватив колени руками. Ей больно и обидно, но эмоции только питают решимость. Возможно, она не первая, кто угодил в лапы к этому мерзавцу, а значит - нужно сбежать и сделать так, чтобы он навсегда забыл про свои жестокие развлечения. Он должен предстать перед Судом Магикса. Взвинченная и напряженная, она через какое‐то время успокаивается, даже умудряется задремать - заняться-то больше нечем, а у нее так кружится голова...