Сердце дьявола

- Сай – - Сай, Сай, ты очнулся! – кричит до боли знакомый мне голос. - Если ты не перестанешь меня трясти, то я снова потеряю сознание. - Ой, прости, – отпуская меня говорит он. – Прости меня, Сай, я не должен был этого делать, я дурак, я знаю, делай со мной все, что хочешь, только прости, прости меня! - Хм, ну я подумаю, как мне тебя наказать, – шиплю ему я, а когда замечаю его потерянный и удивленный взгляд, хватаю его за подбородок и притягиваю к своему лицу, целуя. Куро покорно углубляет поцелуй, подтверждая таким образом желание перейти к интимным отношениям, но тут вваливается Бегемот и все нам портит. - Очухался? Наконец-то, а то мне порядком надоело возиться с этим мальцом. Он же ничего не умеет, ты знал это? - Бегемот, ты не справедлив, – становлюсь на защиту Куро. – Он еще научится. - Ах, как же, научится, ну да. Ты как? - Отлично, – говорю это и ловлю на себе взгляд Куро, он волнуется, это видно. - Малыш, надо пойди дров насобирать, а то наши заканчиваются и до вечера может не хватить, – слышу это и единственное, что проносится в моей голове, так это: с каких пор Бегемот называет моего Куро малышом?! - Хорошо, я пошел, – почему ты так легко согласился, что же этот засранец с тобой сделал. Ну ничего, иди за дровами, а я из него всю правду выбью. Я сидел и смотрел, как Куро собирается; в лице он был такой нежный, не скрывал ни единой эмоции, такой искренний и такой мой. И тут же рядом стоял Бегемот, со своей коронной ухмылкой. Я так и видел, как он издевается надо мной, вот же засранец. Куро взял небольшую охапку, которая явно предназначалась для дров. Он взял ее и вышел, а я не теряя ни секунды лишнего времени схватил Бегемота за голову, для того чтобы считать с него все то, что происходило здесь, пока я спал. - Черт, Сай! – закричал Бегемот. – Ты рехнулся? Отпусти меня. - Бегемот, прости, я должен был. - Я бы тебе и так все рассказал, – шипит он. – Как будто этот малыш тут кому-то нужен. - С каких это пор ты называешь его малышом? - С тех самых, как узнал, что ему всего двадцать три. - Ты нарушил мой приказ, – мотаю в голове воспоминания Бегемота. - А то, что тебя не было с нами десять дней, это тебя вообще никак не волнует, да? - Черт, я выбрался как только смог, – то ли оправдываюсь, то ли утверждаю я. - Значит так, о Куро мы поговорим в другой раз, а сейчас слушай меня внимательно. Атик находится на границе, одному ему не выбраться. Он получил необходимые нам сведения и ждет, пока мы его заберем. Но забирать его скорей всего пойду я, так как меня не вынюхают ищейки. Я ухожу на закате, дров малец тебе принесет, так что продержитесь. «Дааа, – подумалось мне. – Мы продержимся». - Даже знать ничего не хочу, – заявил, глядя на меня, Бегемот и принялся собираться. - Как Куро здесь держался? - Ой, не спрашивай, он то себя во всем винил, то тебя, то меня. То он плакал, то истерически смеялся, но каждую ночь спал рядом с тобой, очень подозрительно при этом на меня поглядывая. - Занятно, но это и не удивительно, он же любит меня. - Он просил не говорить тебе об этом, а ты по-хамски и без спроса влез мне в голову. Сай, а что там было, ну в твоей душе? - Потом расскажу, Куро идет. - Я вернулся. Вот, – он кладет дрова рядом с костром. – Насобирал, сколько смог. - Ну и отличненько. А я ушел, вернусь на рассвете следующего дня, не один, – ставит перед фактом Бегемот и исчезает из поля нашего зрения. - А куда это он? – как удивленно смотрит на меня Куро. - Он скоро вернется, – я что, успокаиваю его, да блин. - А с кем это он придет? - С Атиком, – да как же много вопросов. - А это кто? - Мой дедушка. Мы будем о нем говорить или как? - не выдержав спрашиваю я. - Ну, мне очень интересно было бы узнать о нем, можешь начинать рассказывать, – ах ты ж маленький, издевается надо мной, ой, сотру я эту ухмылку с твоей моськи. - Сам подойдешь, или как? – ну очень уж довольно спрашиваю я. - Или как, – отвечает он мне, напрашиваясь при этом на очень большие проблемы. - Отлично, – и вот я уже стою перед ним. – Что же ты со мной делаешь? – от него ведь невозможно оторвать взгляда, хочется держать его, быть с ним и никогда не отпускать. - То же самое я хотел спросить и у тебя, – он проводит своей рукой по моему лицу, как это было нежно; мне даже не верится, что он мой, такая нежная кожа, такая нежная душа. Я беру его руку, ту, которая еще недавно лежала на моем лице, целую ее. Все-таки нет ничего прекрасней в мире, он мое совершенство, он мое все. Хватаю его за талию, поворачиваю к себе спиной, носом утыкаюсь в шею, как он прекрасен, думается мне. Свободной рукой провожу от запястья до плеча и чувствую его дрожь. Целую его шею, слегка прикусывая чувствительную кожу, руками забираюсь под футболку и провожу так нежно рукой, чувствуя, как грубеют его соски. Неожиданно он поворачивается ко мне, обхватывает руками шею, смотрит на меня, а потом так нежно начинает целовать, постепенно углубляя поцелуй, и я уже чувствую, как он пытается взять инициативу в свои руки. Но все тщетно, мы слились в настолько жадном поцелуе, что крышу сносит окончательно. Наши руки путешествуют по телам друг друга независимо от нашей воли, рубашка, которая так мешала мне, уже умело была снята ловкими ручишками моего любимого. Я в долгу не остаюсь, и вот и его футболка уже на полу. Чувство, что в штанах уже тесно, начинает меня беспокоить, но заметив это, Куро уже расстегивает пряжку ремня. Да уж, ангелок зря времени не теряет, но, перехватывая инициативу, я опять разворачиваю его к себе спиной и, быстро стянув с него штаны, накрываю своей рукой его пах, отчего он выгнулся и с его уст слетел стон. Начиная двигать рукой от кончика до основания его члена, я подметил, что разрядка недалеко, и поэтому, сжав его сильней, я снял штаны и усадил его на себя. Наша поза называлась позой лотоса, так мы максимально будем близки друг к другу. Своими ногами он обвивает мою талию, и, расслабившись, он позволяет мне в себя войти. Когда я вошел до половины, Куро застонал от боли и из его глаз выступили слезы. Я принялся его целовать, в надежде на то, что хоть как-то приглушу его боль, и, давая ему хоть какую-то возможность привыкнуть к ощущениям. Потом, начиная двигаться, все быстрее и быстрее, я почувствовал, как он выгибается мне навстречу. Он насаживался на меня уже в ритм заданному темпу. Его стоны становились все громче и громче, дыхание сбитое, но такое горячее. Задевая нужную точку, я старался доставить ему как можно больше удовольствия. Но видеть напротив себя его, такого горячего и возбужденного, больше не было сил, я кончил, а следом за мной кончил и он. Он упал рядом со мной, обнял своими теплыми ручишками и всю ночь не выпускал из своих объятий, будто бы боясь меня еще раз потерять. Противиться этому я не стал, я прижал его к себе и мы оба погрузились в мир сна.