Продолжение
10 мая 2014 г., 12:50
8 === D
Снейпу не понравилось, когда Люциус предложил встретиться вместо Башки Борова в снобистском винном баре, который открылся в Косом переулке. — Надеюсь, в моем стакане будут не бумажные зонтики, — сказал Снейп, — а янтарная жидкость со вкусом огневиски. Люциус поставил выпивку перед приятелем, который все еще диктовал условия. Сам Малфой потягивал какую-то смесь, украшенную оливкой на палочке. — Ты действительно человек привычки, — сказал Малфой. — Полностью предсказуем. Снейп, открывший было рот, чтобы пожаловаться на выбор бара, воздержался от высказываний. Он слащаво улыбнулся Люциусу и ласково произнес: — Я ценю возможность попробовать что-то новое, мой старый друг. Люциус, который как раз собирался сделать еще один глоток, громко фыркнул в бокал, разбрызгивая коктейль на стол. — Ублюдок. Снейп усмехнулся, пока его друг торопливо накладывал очищающие чары. — Это часть моего обаяния,— сказал он. — О, прекрати, — отмахнулся Люциус. — Я все еще пытаюсь выпить. — Итак, к чему вдруг такая секретность? — поинтересовался Снейп. — Я не собираюсь вступать в заговор против Министерства. — Подобные заговоры строят в поместье, как тебе должно быть хорошо известно.— Люциус ухмыльнулся. — Мы же здесь для того, чтобы полюбоваться на Грейнджер в естественной для нее среде обитания. — Что? — И обсудить, что именно ты собираешься с ней делать. — Делать? Какого... — Именно это мы сейчас и решим. У вас был случайный секс или что-то более серьезное? Только благодаря многолетнему опыту шпиона и железной выдержке Снейп выслушал этот глупый допрос, не переспрашивая на весь бар, с какой это стати он должен трахать Грейнджер. — Трахаться с ней? О чем ты? — прошептал он со свирепостью, так хорошо знакомой его ученикам. — Я вижу, ты надел шарф, — сказал Люциус, и его ухмылка стала еще шире. — Это хороший шарф, — ответил Северус. — Но шарф — не приглашение к сношениям. — Но ведь ты надел его. — Это хороший шарф. — То есть, если бы это было приглашение к сношению, ты бы не отказался? Северус одарил друга долгим взглядом. — Это просто шарф. — К нему прилагалась какая-нибудь записка? Северус вытащил из кармана карточку и бросил на стол. Уважаемый профессор Снейп! Пожалуйста, примите в подарок этот шарф. Надеюсь, он вам понравится. Гермиона Грейнджер — Что ж, согласен. Не слишком провокационно. Никаких предложений: вы не хотели бы встретиться за обедом? Но и намеков, что она всего лишь хотела бы задать тебе вопрос на тему исследований, тоже нет. Двусмысленно. Интригующе. И, возможно, она преднамеренно выбрала такой стиль письма. — Преднамеренно? Она должна была очень сильно измениться, чтобы сделать такое преднамеренно. — Тогда это первый шаг. Просто подождем и посмотрим, что будет дальше. Северус потянулся за карточкой и вернул ее в карман, словно и не замечая улыбку Люциуса. — Минут через десять она появится здесь, чтобы выпить после работы с коллегами из Министерства. И обычно остается примерно на час. Выпивает два бокала сухого белого вина, затем покупает нечто, именуемое готовой едой, в забегаловке двумя кварталами ниже ее дома. А в последнюю пятницу месяца ужинает с Поттером и Уизли. Северус вопросительно приподнял бровь. — Драко иногда присоединяется к ней после работы. Ты же знаешь, теперь он сотрудник Министерства. — Понятно. Когда появилась Гермиона, они как раз собирались снова заказать выпивку. — Твоя очередь, — сказал Люциус, кивая в сторону бара, где Гермиона заказывала стакан белого вина. Повинуясь неписаному правилу очередности, Северус послушно пошел к бару. — Два огневиски, — сказал он. — И никаких зонтиков. Рядом раздался тихий писк, а когда Северус обернулся, Гермиона лихорадочно оттирала платье, залитое вином. — Ой, профессор. Я не видела, как вы вошли. — Возможно, потому что, когда вы появились, я уже находился здесь. — Ах, это все объясняет. — Гермиона быстро соображала, что бы еще сказать. — Э-э, и часто вы тут бываете? Только по едва заметной паузе в ответе было понятно: Северусу известно, что обычно подразумевают магглы, задавая подобный вопрос. — Нет, нечасто. — Он немного помедлил, затем оплатил свои напитки. — Люциусу нравится время от времени вытаскивать меня в какое-нибудь новое местечко. — О, — сказала она и оглядела комнату, выискивая старшего Малфоя. — Драко тоже иногда бывает здесь. Полагаю, он рассказывал отцу. — Вполне возможно. — Северус отлевитировал заказанные напитки из бара к своему столику. — Если вы в хороших отношениях с Драко... может, присоединитесь к нам? — Ну... наверное, могу. Гермиона последовала за Северусом к столику и, с едва заметным азартным огоньком в глазах, уселась на стул, который отодвинул для нее Люциус. — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — сказал Малфой. — Надеюсь, вы в добром здравии. — Э-э, да. А вы? — Тоже, — серьезно ответил Люциус. Повисло неловкое молчание, все уставились на свои напитки. Северус почувствовал резкую боль в голени, когда Люциус тонко намекнул пинком, что не мешало бы что-нибудь сказать. Раздраженный, взволнованный и не успевший остановить слова, прежде чем они слетели с его губ, Северус в ужасе услышал, как произносит: — Итак, вы часто здесь бываете? Люциус прыснул. Только пинок по лодыжке прервал совсем не слизеринское хихиканье взрослого волшебника. — Да. Довольно часто. — Гермиона глубоко вздохнула. — Я считаю, что смена обстановки полезна. — Да, — согласился Северус. — Люциус постоянно твердит мне об этом. К немалому удивлению Северуса, Гермиона ответила улыбкой. — Драко говорит то же самое. Только более многословно, и при этом я не обязана его слушать. — Я вовсе не обязан слушать Люциуса, — возразил Северус. — И тем не менее ты сейчас здесь, — вставил Люциус. — И к тому же носишь новый шарф. Люциус вовремя выставил протего перед своими ногами. И поэтому даже не вздрогнул от последовавших пинков. — Да, благодарю за подарок, — сказал Северус. — Весьма... э-э... мило с вашей стороны. — Рада, что вам понравилось. В конце концов я подумала, что это ваш цвет. — Гермиона протянула руку и коснулась мягкого кашемира, проводя пальцем вдоль складки шарфа к вырезу на сюртуке Северуса. — Она неплохо тебя знает, — заметил Люциус. Гермиона покраснела. — Я бы так не сказала. — Меня все неплохо знают, — заметил Северус, раздраженно постукивая пальцами по стакану. — Моя жизнь — открытая книга, особенно та, что написана Скитер. — Но это ведь не вы, не так ли? — Гермиона похлопала его по руке. — Уж я-то точно не ветреная женщина, а она продолжает называть меня так. Само собой разумеется, что почти все, что она говорит о вас, совсем не соответствует действительности. — Она даже возраст мой неправильно указала. — Губы Северуса дернулись. — Добавила лишний год. — Женщинам нравятся мужчины в возрасте, — успокоил его Люциус. — Они более зрелые. Разве не так, мисс Грейнджер? — Конечно. Это лучше, чем встречаться с кем-то, кто имеет эмоциональную глубину чайной ложки и едва способен жевать с закрытым ртом, — сказала Гермиона. — Уизли? — спросил Северус. — Уизли. Крам. Дин Томас, все шести недель. — Гермиона пожала плечами. — По крайней мере у Крама хоть манеры были получше. Люциус притянул к себе меню и сосредоточился на карте вин. — Вы можете встречаться с кем-то более... зрелым. Гермиона моргнула. — Э-э, вы же не себя имеете в виду? Северус фыркнул, благо, во рту у него не оказалось напитка. — Ваше отрицание самой идеи весьма нелестно, но я пытался выразить идею более общего плана. — Люциус в явном замешательстве посмотрел на нее поверх меню. — О... — Гермиона сделала большой глоток и одним махом допила остатки вина. — В таком случае, возможно, вы правы. — Позвольте заказать вам еще один бокал вина, мисс Грейнджер, чтобы убедить вас в силе моих доводов. — Люциус улыбнулся. — Я даже проявлю еще большую щедрость и включу в заказ эти жирные чипсы, что вам так нравятся, прямо из фритюрницы. Гермиона откинулась на стуле. — Драко? — А если и так? — ответил Люциус. Северус хмыкнул: — Она раскусила тебя, можешь не сомневаться.8 === D
Люциус рассуждал о преимуществах зрелых мужчин, а Гермиона пила вино, потом заказ повторили, и еще раз повторили, затем последовало множество остроумных вопросов, и Северус был весьма удивлен, обнаружив, что получает удовольствие от беседы. Гермиона была забавной, Люциус вел себя вполне прилично, а сам Снейп пил теперь уже вино, которое оказалось намного лучше, чем то, что обычно подавали в Башке Борова. Чипсы были так же хороши. Ко всему этому он мог бы привыкнуть. Он поднялся на ноги и слегка покачнулся. — Прошу меня извинить, я на минутку, — сказал он величественно и, споткнувшись, отправился на поиски уборной. Несколько минут спустя к нему присоединился Люциус, решивший нарушить главное правило мужских туалетов: никогда не заговаривать с тем, кто справляет нужду. — Могу сказать, что ты был на высоте, — заметил он. — Если не ошибаюсь, именно так выражаются согласно современной терминологии. — С трудом в это верится. — Северус заправился и застегнул ширинку. — Но, возможно, ты все-таки прав. — Разве ты не заметил, как она весь вечер пялится на твою промежность?.. Северус уставился на друга. — Правда? Нихрена себе... — Так что лучше возвращайся за столик и включи свое обаяние. — Я, возможно, немного пьян, но вряд ли последую твоему совету. — Ну, хотя бы попробуй не быть таким Снейпом... — Люциус повернулся к писсуару, оборвав разговор. А Северус направился на поиски Гермионы и предполагаемого романа.8 === D
На следующий день Гермиона не мучилась похмельем, но все-таки появилось то, что вызывало у нее головную боль. Совесть. Ей понравилось выпивать с Северусом и Люциусом. В основном с Северусом. И теперь казалось неправильным продолжать ту глупую игру, что начал Джордж. Она вытащила из сумки пергамент с описанием плана, собираясь обновить его в свете вчерашних событий. Задача: измерить пенис Снейпа Варианты:8 === D
Гермиона провела весь день в библиотеке. Листала книги, методично делая заметки, большая часть которых так и осталась недописанными. К счастью, в своих исследованиях она была только на стадии сбора информации, и не пыталась вникнуть в суть, так что половина ее мозга свободно размышляла над Вопросом Снейпа. Тщательно зачарованный, так что только она могла видеть записи, листок с кратким описанием планов был заложен между страниц исследования, и взгляд Гермионы возвращался к нему снова и снова. Ступефай она не рассматривала как вариант и просто внесла в список для полноты картины. Она сомневалась, что смогла бы использовать такое заклинание даже в мирное время, это было незаконно и аморально. А спросить у Снейпа напрямую можно только в самом крайнем случае. Итак, оставалось только одно — продолжить общаться с ним. Пока у нее не появится возможность застать его пьяным или выяснить, на что он согласен обменять столь ценные сведения. Или же снова сыграть в карты, но на этот раз некрапленые Игра на раздевание? Она добавила этот вариант в список, поставив три вопросительных знака. Украсть медицинские записи? Тоже мысль, хотя маловероятно, что Поппи Помфри считает необходимым записывать в медицинской карточке пациента такие тонкости. Бывшие подруги? Наверняка такие существуют, и они с готовностью поделятся неприличными подробностями. После общения с Джинни и ее подружками в пабе Гермионе стали известны мельчайшие подробности о пенисе Гарри и о членах дружков всех остальных девиц в придачу. Хотя, как ни странно, никто никогда не интересовался у нее размерами члена Рона. Когда подошло время ужина, Гермиона чувствовала себя чуточку увереннее. Она спокойно заняла место рядом со Снейпом: ведь у нее в наличии был план A, план Б и далее по списку, заканчивая планом Н. — Как продвигается ваше исследование? — спросил Снейп. — Я всего лишь на начальном этапе: делаю обзор источников информации и выбираю наилучший план работы, — ответила она, стараясь не думать о его члене, притаившемся в брюках всего в каких-то шести дюймах от нее. А потом пришлось стараться не думать о шести дюймах и о том, окажется ли истинный размер больше или меньше. — Какова ключевая задача вашей работы? — Я исследую анимагические преображения, а именно: есть ли способ предсказать или даже выбрать, каким животным вы, в конечном счете, станете. — Это довольно редкий вид трансформации. Не думаю, что у вас будет достаточно данных для формулировки выводов. — Ну... Обсуждая тему исследований, они не заметили, как от закуски перешли к основному блюду. Когда Северус вымакал остатки соуса кусочком йоркширского пудинга, Гермиона почувствовала, что беседа близится к завершению. — Простите, что так много говорю об этом. — Нет, почему же. Это интересно. — Он усмехнулся. — Я полагаю, что вы проявили интерес к этому направлению исследований после инцидента с оборотным зельем на втором курсе. — Вообще-то вы не угадали. — Неужели? — Я... я не могу транcформироваться, и мне любопытно, почему. — Вот как, — произнес Снейп. Больше он ничего не сказал и, по-видимому, сосредоточился на ужине, но то и дело тайком поглядывал в ее сторону. — У вас есть предположения на этот счет, — заявила она. — Но вы не хотите поделиться ими со мной, так как знаете, что меня это не обрадует. — Вы правы, действительно не обрадует, — ответил он. — Я предлагаю продолжить этот разговор позже, возможно, в моих комнатах, за стаканом огневиски, Половина ее разума ликовала: есть доступ в комнаты Снейпа, а там Снейп в непосредственной близости с алкоголем. Но другая половина задумалась, что же такого он собирается сказать, если понадобится огневиски.8 === D
Огонь дарил тепло, мягкий ковер перед камином, удобное кресло — очень уютная комната. И огневиски обволакивало язык богатым вкусом. А Гермиона не могла даже думать о том, чтобы насладиться всем этим, пока Снейп не объяснит, что к чему. Казалось, он немного нервничал, так как все тянул время и даже спросил о благосостоянии Поттера, позволив себе всего лишь слабую усмешку. Гермиона подняла бровь. Снейп запнулся и замолчал. А затем вздохнул. — Скажите мне, Грейнджер, вы когда-нибудь занимались по-настоящему горячим, страстным сексом? Она моргнула, уставившись на него. Существовала вероятность, что сегодня днем он нанюхался ингредиентов для зелий и только что сделал ей непристойное предложение. — Э-э, а почему вы спрашиваете? — осторожно поинтересовалась она и чуть не пнула себя за то, что не добавила: да, у нее был горячий, страстный секс. И у всех ее мужчин были не самые маленькие члены, а насколько большой член у него самого? — Я думаю, что подобную фразу можно считать ответом на мой вопрос, — пробормотал Снейп. — Мерлин. — Ладно, на самом деле ничего подобного не было, — призналась она слегка дрожащим голосом. — Но какое это имеет отношение к тому, чтобы стать анимагом? — Оба этих действия требуют потери контроля, а вы все всегда стремитесь держать под контролем. Гермиона сделала слишком большой глоток огневиски и тут же стала хватать ртом воздух: спиртное обожгло огнем горло и жидким пламенем стекло вниз. Хотелось согнуться, как от удара в живот. — Вы говорили с Джорджем Уизли? — удалось ей наконец выдохнуть. — Он вечно пристает ко мне с этими «расслабься», «дай себе волю» и «хватит быть такой чопорной занудой». Хорошо еще, что выступившие на глазах слезы можно списать на действие алкоголя, а не на то, что слова Снейпа попали в самую точку. — Возьмите, — он протянул носовой платок. Она тяжело вздохнула, вытерла нос и посмотрела на Снейпа. А заметив, что он с трудом сдерживает усмешку, строго нахмурилась. — Я не разговаривал с Джорджем Уизли. В школе он был болваном, а теперь стал еще большим болваном, так как подбивает нынешних школьников стать такими же болванами. Гермиона заметно расслабилась и еще раз сдержанно вздохнула. — Мне постоянно советуют развлечься, — призналась она. Снейп уселся в кресло рядом, взял ее за руку и стал нежно поглаживать. — В общем-то, не самый плохой совет. — Возможно, — согласилась Гермиона. — Но я вовсе не имел в виду все то, что говорил вам Джордж. Послушайте, вам с одиннадцати лет пришлось отвечать за двух мальчишек и во всем направлять их. Вы просто не могли расслабиться — иначе это была бы катастрофа. — Но... — Мне не стоило упоминать о сексе. Просто я подумал, что после этого мы сможем безболезненно перейти к вашим оценкам по зельям. Гермиона выпрямилась. — А что не так с моими оценками? Снейп усмехнулся: — Видите? Так и знал, что это расстроит вас гораздо больше. — И? — Вы разбирались в зельеварении, но не более того, в то время как Минерва говорила, что вы блестяще освоили арифмантику и трансфигурацию. Предметы, требующие анализа и тонкого отношения. — То есть все эти длинные слова только для того, чтобы сказать, что я скучная? — спросила Гермиона. — Все эти длинные слова — не более чем наименования дисциплин, соответствующих вашему характеру и склонности. Как только вы чувствуете, что понимаете принцип заклинания, вы легко можете менять его и использовать как угодно. Это мастерство, и довольно ценное, кстати. Но владеть магией и позволить магии работать через ваше тело — это не одно и то же. Вы контролируете магию, а суть анимагии совсем в другом. Обдумывая его слова, Гермиона протянула свой стакан за добавкой. — То есть вы говорите, что я слишком властная. Северус, подливая ей огневиски, на секунду замер. — Да, несомненно. И это не плохо. — И трансформация не работает из-за того, что я управляю своей магией. Что ж, думаю, в этом есть здравый смысл. Получается, мне нужно позволить магии управлять мною. — Вам будет нелегко. — Северус наполнил ее стакан. — Но я уверен, что вы сможете. Гермиона сделала еще один большой глоток огневиски. — Это каким-то образом связано с тем, занимаюсь ли я с кем-нибудь горячим и страстным сексом? — Э-э... — Снейп выглядел слегка растерянным. — Возможно. — А вам это когда-нибудь удавалось? — Что именно? — осторожно уточнил он. — Быть анимагом. — Нет. — Не хотите попробовать? — Хм. Хочу. — В таком случае не должны ли мы как-то развлечься, чтобы поймать нужный настрой и отдаться на волю нашей магии? Северус одним большим глотком допил свое виски. — Что вы имеете в виду? Гермиона усмехнулась. — Вы когда-нибудь играли в покер на раздевание?8 === D
Полчаса спустя Гермиона стала подозревать, что Снейп солгал, сказав, что никогда не играл в покер на раздевание. Через полтора часа она радовалась теплу от камина и доказывала, что сережка — это тоже предмет одежды. — Если я соглашусь с этим утверждением, тогда и запонки — предмет одежды, — заявил Снейп. Гермиона моргнула. — Но вы все еще в сюртуке! — И что? — А то. Вам не кажется, что настаивать, будто каждая запонка — отдельный предмет одежды, — не совсем честно? Вам-то не грозит расстаться с ними в ближайшие полчаса. — Не грозит. Но мне придется ждать целых два раунда, чтобы увидеть вас в той весьма соблазнительной шелковой штучке, что вы носите под юбкой, — ухмыльнулся Снейп. — И не надо говорить мне, что это нечестно. Я из Слизерина. — Я всего лишь хотела сказать, что с вашей стороны недальновидно стремиться избавить меня от одежды и остаться одетым самому. Настала его очередь моргнуть. — Мне что, произнести это вслух, Северус? — Хорошо, — медленно ответил Снейп. — Запонки — один предмет. Сережки — два. — Договорились. — Она сняла одну сережку и положила на стол между ними. Следующие два раунда Снейп проиграл. Он, наконец, расстался и с сюртуком, и с жилеткой, освобождаясь от них с застенчивостью, которую Гермиона сочла весьма милой. Но затем наверстал преимущество и выиграл раунд, заставив ее избавиться от блузки. Следующий раунд он проиграл — вместо того, чтобы следить за картами, большую часть времени он пялился на ее лифчик. Пожертвовав ради этого ботинком, Снейп ухмыльнулся: сама Гермиона давно уже осталась без обуви. Гермиона ухмыльнулась в ответ, вытянула ноги, разминая пальчики, и предложила: — Мы могли бы поднять ставки. — Что вы имеете в виду? Учитывая, что следующий проигрыш лишит вас прикрытия сверху. Она пробежалась пальцами по кружевам на своем лифчике. — Мы могли бы сыграть на поцелуи. — Решили использовать хитрость, чтобы не проиграть? Гермиона улыбнулась, соблазнительно, как она надеялась. На мужчинах этот прием еще ни разу не был опробован: чтобы очаровать мальчишек с Гриффиндора, достаточно было просто намекнуть на секс. — А сработает? — Если правильно разыграете карты, — ответил Снейп с усмешкой. Гермиона умело разыграла свою партию, Северус отбивал с размахом, и ни один из них не посчитал, что вечер закончился проигрышем.8 === D~
Гермиона проснулась с головной болью. Антипохмельное зелье было выпито, значит, эту боль вызвали размышления о смысле жизни и моральная дилемма. Гермионе не давали покоя воспоминания, напрямую связаные с размером члена профессора Снейпа... Она пялилась в потолок и детально вспоминала: как рано утром, перед тем как она тайком прошмыгнула в свою комнату, он зажал в ее ладонях голубой фиал с антипохмельным зельем и поцеловал на прощание. Но выиграть пари у Джорджа теперь, после более близкого знакомства со Снейпом, будет неправильно. Это с самого начала было неправильно, но, поддавшись вызову, она не задумывалась о моральной стороне вопроса. Она заставила себя подняться с постели и приготовилась встретить новый день. Можно было даже не сомневаться, что она вернется в уютную библиотеку и составит новый список задач. Задача: Выйти из пари с Джорджем. Варианты решения: 1. Сказать ему длину члена Снейпа — ни за что на свете! 2. Воззвать к совести Джорджа? — велика вероятность, что ее просто нет. 3. Поругаться с ним из-за того, что он мошенничал. 4. ????? Решив не поддаваться искушению, Гермиона не добавила в список «яд». В ней было достаточно от слизеринцев, чтобы знать: оставлять улики неразумно. По выходным завтрак подавали позднее, чем в учебные дни, и все равно Гермиона успела только к концу трапезы. Северус появился не намного раньше, судя по его наполненной тарелке. — Доброе утро, — сказала она. — А оно доброе? — уточнил он. — До сих пор было добрым, — ответила она. Гермиона решила начать с тоста, намереваясь плотно позавтракать: у нее неожиданно проснулся аппетит. Северус бросил взгляд на ее заполненную тарелку и хмыкнул. — Рад это слышать. Мое утро тоже было неплохим. Я также надеялся, что день пройдет не хуже. — Сегодня после обеда мне нужно встретиться с Джорджем, — сообщила Гермиона. — Но когда я вернусь, мы могли бы увидеться. Я ненадолго. Северус подтолкнул к ней блюдо с тостами со своей стороны стола. — Могу я спросить, зачем вы встречаетесь? — Я буду работать у него следующие шесть месяцев. Нужно обсудить детали. — Министерство уже утомило? — Северус сосредоточенно перемешивал чай по восьмерке отработанным движением мастера зелий . — Нет. Я проиграла пари, — призналась она, надеясь, что он не станет допытываться. — Вот оно что. — Северус постучал ложечкой по краю чашки, позволяя последней капле чая стечь обратно. — Люциус собирался заглянуть ко мне после обеда. Я хотел отказать ему, но подумал, что он может оказаться полезен для ваших исследований. — Люциус Малфой? Мы ведь о нем говорим? — Именно о нем. Северус замолчал на мгновение, и Гермиона задумалась, чем именно он собирается шантажировать Малфоя, чтобы заставить помогать магглорожденной. — Я надеялся, что он согласится использовать свои особенные способности во благо ваших исследований, — добавил Северус. — Какие еще особенные способности? — Он и вправду самый раздражающий человек из всех, кого я знаю.8 === D
Северус ошибался. Самый раздражающий человек во всем мире — не Люциус, а Джордж. Северус учил Джорджа, и должен бы знать об этом. — То есть, ты хочешь сказать, что сдаешься? — переспросил Джордж после того, как Гермиона осторожно перечислила причины, почему все-таки будет работать на него в течение следующих шести месяцев. — Я говорю, что мне кажется слишком жестоким преследовать подобным образом Снейпа, человека, который теперь вызывает у меня не только восхищение, но и симпатию. Знаю, для тебя такие понятия, как нравственные устои и уважительное отношение к людям, отходят на второй план, когда речь идет о том, чтобы подшутить над кем-то. Но я не такая, как ты. Джордж нахмурился. — Я уже и забыл, какой занудой ты иногда бываешь. — С чего бы это? — Гермиона посмотрела на него, вспомнив, что причина ее разрыва с Роном — это неспособность Уизли признать силу доводов и чужую правоту. — Я всегда была занудой, если верить словам твоего брата. — Не вмешивай в это Рона, — отрезал Джордж. — Тогда не называй меня занудой только потому, что я хочу с уважением относиться к своим друзьям. — Так Снейп твой друг? Гермиона кивнула и прищурилась, ожидая каких-нибудь гаденьких комментариев. — Ладно, я знаю, что у него почти нет чувства юмора, так что вы идеально подходите друг другу, — вздохнул Джордж. — Что ж... дай мне знать, когда сможешь начать работу. — Я пришлю сову, как только уволюсь из Министерства, — ответила Гермиона.
