Last days of a hopelessness

Его приезд был назначен на 31 сентября 2011 года. По крайней мере именно эту дату мы вычислили по большому настенному календарю, когда нам сообщили, что «через 2 недели к вам привезут новичка». По правде говоря, никто не знал, почему этот день и почему нам рассказали об этом заранее. Отсек №15 был в предвкушении чего-то нового. Я не был исключением. С тех пор, как меня схватили на улице, когда я возвращался из университета, дали новое имя(теперь меня зовут Десятый), посадили в «Отсек» и поставили клеймо, чуть выше запястья, прошло 5 лет. Меня зовут Чо Кюхён, мне 27 лет и я до сих пор не понимаю, что здесь творится. Моё имя стирается из памяти. Образы дорогих мне людей ускользают. Поначалу они мне снились. Мама, папа, моя девушка. Поговаривали, что на нас ставят эксперименты, что мы находимся в независимой лаборатории. Что-то вроде военной базы. Я не видел здания снаружи. Внутри же нам был предоставлен огромный зал, где по стенам были расположены кровати, умывальники, наши тумбочки, где лежали предметы личной гигиены. Каждое утро нас кормили разноцветными таблетками, от которых мы чувствовали лёгкое головокружение, но все остальные ощущения притуплялись. Раз в неделю нас отводили в небольшую комнату и брали анализы. Я не мог жаловаться на плохой сон. Я был сыт, здоров, но заперт. Белые стены и потолок, с мерцающими люминесцентными лампами, резали глаза. Мы привыкли ходить ссутулившись, глядя в пол. Нас было всего десять человек. Можно было подумать, что мы были очень дружны, стали семьёй. Наверно, в глубине души каждого из нас понимал, что дороже находящихся здесь людей у него уже никого не будет. Кто-то пробовал дружить. Кто-то – целоваться. Самые отважные дрались, крича друг на друга самыми изощрёнными словечками и выражениями. Их растаскивали, вкалывали успокоительное и отводили в ту самую комнатку, которая ничем не отличалось от нашей. Больничная кровать, раковина, туалет, большое зеркало. Они выходили оттуда спокойными, смиренными. Мы отчаянно и беспомощно злились на безысходность ситуации. Но, когда входил уборщик или служащий, приоткрывая дверь, у нас зарождалась безумная мысль, одна на всех : выход есть. Вот он…стоит протянуть руку, и ты будешь свободен!... В самом начале моего появления здесь случилось происшествие. Как я понял позже, такого раньше не случалось. Когда меня вводили в залу, двое смельчаков оглушили охрану и попытались вырваться наружу. Пулемётная очередь не заставила себя ждать. С первой секунды моего пребывания здесь, я потерял всякую надежду вернуться домой.