Last days of a hopelessness

Вокруг было слишком темно. Судорожно хватая воздух ртом, я пытался оглядеться. Темно, хоть глаз выколи. Я слышал шёпот голосов, то отдаляющихся, то приближающихся настолько близко, что у меня шевелились волоски на виске. Шорох мелких, как будто нервных, шажков. Впереди задребезжал свет. Я вспомнил нелепые разговоры тех, кто был уже ТАМ. Вспомнил про свет. Я не мог сейчас думать о смерти. Ведь совсем недавно я впервые за несколько лет думал о будущем. Приближаясь к белой точке, я понял, что мне что-то мешает. Вокруг меня появлялись цепи. Одни мешали мне пройти, другие свисали из зияющей высоты. Белый спасительный проход был закован. При всём желании я не смог бы пройти, прорваться. Вдруг я почувствовал холод. Повернув голову, я увидел всё те же цепи, но на этот раз в них был закован человек. Человек ли?... - Кюхён. Голос. Это его голос, моего Сонмина. Его безвольное тело поддерживали цепи, он тяжело дышал, и было видно, что говорить, да и держать голову, ему очень тяжело. - Уходи отсюда, Кюхён. - Нет, Мин, я тебя здесь не оставлю, слышишь не оставлю! Я вытащу тебя! - Нет. Уходи. Пожалуйста. Прошу тебя. Мне уже не выбраться. Кюхён, вокруг ложь. Всё, что ты чувствуешь, видишь и слышишь – всё ложь! - О чём ты говоришь, Мин, подожди?!... Он стал удаляться от меня. Но я мог слышать его тихий, угасающий голос… - Это твой последний шанс, Кюхён, уходи!....Кюхён….Кюхён!!!!!! На мои плечи резко опустились руки. Я вскрикнул и распахнул глаза. На моей кровати сидел Восьмой и тряс меня за плечи, крича моё имя и пытаясь разбудить меня. Я отдышался и огляделся. Было сумрачно. Все лампы, к резкому свету которых мы так привыкли, почему-то были выключены. Только серое небо виднелось в небольших окошках, располагавшихся под потолком. Я сразу спросил Восьмого об этом. - Авария. Что-то сломалось и электричество отрубилось. Они пытаются починить, – Рё хмыкнул. – Но что самое странное, они увезли Нулевого. Первым же делом. Не знаю, зачем. Странные они все вообще какие-то… Восьмой продолжал что-то бубнить, но я его уже не слышал. Увезли? Куда? Зачем? Я вспомнил свой сон. Нет, я не верил в судьбу или знаки, но чтобы так всё совпало…я должен что-нибудь сделать. Попытаться убежать, освободить Нулевого,да, я должен забрать его, спасти, своего любимого…В голове крутилось сразу сотня мыслей, не позволяя сконцентрироваться одной. Я в панике оглядывал комнату, пытаясь сообразить, что же делать. - Десятый? Эй! Ты чего? – Восьмой внимательно смотрел на меня. – Ты так ворочался и стонал во сне, что тебе снилось? - Тебе правда интересно? Нет? Я видел в его глазах сочувствие и доброжелательность. Он смотрел на меня, как на душевно больного. Я нахмурился. Да, ведь мы не должны чувствовать, метаться во сне и плакать. Что со мной? Я регулярно принимал таблетки. Они….что они со мной сделали? - Рё, ты понимаешь, я должен узнать правду. Добраться до истины! Понимаешь? Они ответят за всё, что сделали. За наши сломанные жизни… - Конечно, хён. – Восьмой хлопнул меня по плечу, встал, и ещё раз бросив «Конечно», удалился. Я решительно встал и пошёл к выходу. Никакого рёва сирена. Никой охраны. Пустота. Длинный широкий коридор. Не совсем соображая, что делаю, я направился к двери, которая маячила в самом конце коридора. Открыв её, я обнаружил что-то вроде охранного пункта. За стеклянной стенкой, проходившей через середину комнаты, никого не было, я прошёл туда, но ничего интересного для себя не нашёл…прошерстев ещё пару комнат, я, уже отчаявшись, ввалился в светлый кабинет. Я пораженно уставился на огромное окно, которое открывало для меня удивительную картину. Свет…настоящее солнце жарило небо. Я видел высокие деревья, зелёный океан, а дальше – голубой, бесконечный небосвод. Оторвавшись от созерцания природы, я подошёл к полкам. На них стояли толстые папки. Наугад вытянув тяжелую оранжевую папку, я прочитал на корке « Третий». Открыв её, я начал читать. Я пролистывал страницы и во мне разрастался гнев. Страх и ужас. «Больной № 3. Состояние. 2005 год – стабильное. Хороший аппетит, все показатели в норме. …листаю…2008 год. Наблюдается положительный эффект…повышенная реакция…пониженная чувствительность…аминазин больше не работает…резкие перемены настроения…2009…страница, перечеркнутая латинской Z. Конец жизни Третьего. Этот год….год, когда я сюда попал.