вечные

Ты по-прежнему мой Господин, а я твой дворецкий. Теперь это наши вечные роли. Но теперь я не вижу того особенного выражения твоих глаз... Те глаза цвета ночного неба, морских глубин, цветущих фиалок... Те глаза теперь, как и тот взгляд, по-мальчишески дерзкий, но уверенный, исчезли. Теперь мне остались лишь эти глаза. Два тлеющих уголька в обрамлении чёрных, как смоль ресниц. И, уже другой взгляд. Скучающий и властный. Этот взгляд не подходит моему господину. Он будто шрам на его невинном лице. Я ненавижу эти глаза. Я не могу в них смотреть. Они подчиняют. Они всё знают. В них лишь одно - вечная мука. - Себастьян, не отвлекайся, - тихий приказной тон. - Да, мой лорд, - усмешка больше не трогает моих губ. Я закончил с рубашкой и опустился на одно колено, чтобы надеть на господина туфли. Старый отлаженный механизм. Но сейчас он имеет иное значение. Сейчас это ритуал. Каждодневный и по-своему мучительный. Ведь уже в следующую секунду Сиэль протянет ко мне руку, погладит по волосам, и остановиться уже будет нельзя. Каждый день у меня есть пара блаженных минут. В эти минуты я опрокидываю тебя на кровать, и свожу на нет все свои труды по твоему одеванию. Пуговка за пуговкой и уже через секунду моя рука касается твоей белой кожи. Эти минуты... Они единственные в своём роде. Ведь именно тогда я могу смотреть тебе в лицо, ведь твои глаза плотно закрыты. Лишь ресницы порой вздрагивают. Сейчас, с закрытыми глазами и этой показной покорностью, я чувствую тебя прежнего. Прежнего, моего, трепещущего в моих объятиях. С каждым прикосновением, поцелуем, движением внутри, ты всё сильнее сжимаешь веки. Кажется, что ты и уши готов закрыть руками, чтобы не слышать своих собственных стонов. Только ты не можешь. Я не даю. Твои руки в плену моих. Запястья словно пригвождены к постели моими пальцами. Второй рукой я сжимаю твоё бедро. Сжимаю сильно, с желанием причинить боль, оставить след... Но это невозможно. Все следы и раны теперь исчезают с твоей кожи, словно прах на ветру. Вот ты кричишь. Я сползаю с кровати, оставаясь у её подножья. Ты мокрый, обнажённый, жадно хватающих воздух губами, в то время как я, лишь застегнув брюки, поправил сбившейся воротничок рубашки. Сейчас ты откроешь глаза, те самые... И в них будет читаться затухающее пламя, а потом снова ледяная пустыня кроваво-красного цвета. Пустая... сияющая и величественная в своей пустоте. - Себастьян. Я буду завтракать в постели. - Да, господин, - я встаю и направляюсь к дверям. - И Себастьян... возвращайся скорее, - и в пустынных глазах видна пляска ада. Я лишь молча поклонился. Каждый день у меня есть пара блаженных минут. В эти минуты ты даёшь мне почувствовать себя Господином.