"Свое дело"

Эта поездка меня убивает! Первые два дня я привыкала к сквиру, вернее, к езде на этой гребаной, иномирной лошади. Ну, или она ко мне привыкала. Меня несколько раз роняли на планету, в грязь… Моя попа так болит, а какие там синяки… Иржи ржет с моей посадки до сих пор, сволочь. Но, как говорится, все стерпится и слюбится. Мне удалось устроиться на спине лошадки, а ей пришлось с этим смириться. Дроу благоразумно держался поодаль, видя мое сражение с лошадью. А как все хорошо начиналось. Вернувшись с бала, я по дурости ляпнула Моне о назначении в кортеж. Лучше бы промолчала! Моня сразу же развела бурную деятельность, несмотря на ночное время. - Ну как же, деточка, надо успеть все подготовить, а ты иди, составь указание по всем своим делам! - я и пошла. Спать. Утро встретило меня суетой и сборами. Моня паковала вещи, девчонки заготавливали еду – какие же они у меня заботливые. Иржи выдвинул мне ультиматум: он едет со мной, и точка. Пришлось брать. Я металась между своими деловыми партнерами, давая последние цэу и проясняя последние нестыковки в заказах. Мы должны будем отсутствовать где-то два месяца, за этот период времени как раз пошьётся новая партия одежды по последним эскизам, и к нашему возвращению можно будет запускать это все в миары. Моня оставалась за главную, я даже юридически это заверила, с временным правом принятия решений. Моне я почему-то верила безоговорочно, даже не знаю, как объяснить этот феномен. Иржи только скрипел по этому поводу зубами. Так вот, ехали мы небольшим таким караваном по дороге к владениям дроу, и первые два дня я выступала в роли клоуна. Ну откуда я могла знать, что эти лошади будут вести себя иначе, чем те, которые были запряжены у меня в карете. Сразившись с конягой и победив, я смогла понаблюдать за дроу. Этот эльф флиртовал с миарами, галантно ухаживал, преподносил им цветочки полевые - паяц! Я же, сделав мордочку кирпичом, беседовала с миарами из сопровождения. Они очень хотели знать, почему меня назначили в отряд сопровождения. Пришлось врать о деловых отношениях и надежде на выгодное сотрудничество в столице дроу. Это всех удовлетворило, и на меня перестали обращать внимание, посмеивались только иногда на мои тихие матюги по поводу коняшки, и все. Как ни странно, но я была неплохо подготовлена к походной жизни: сказывался опыт туриста и «дикаря» отдыхающего. Моня позаботилась о более или менее комфортном передвижении. Так неспешно мы передвигались по дорогам королевства, подбираясь к горам. Горы! Вот это я понимаю горы, а то, что у нас на Земле, так это, так, холмики. Блин, куда там Килиманджаро до этих монстров. А в народе даже легенды есть по поводу этих гор. "Была сначала пустота, затем появился свет. Свет блуждал в темноте, и было ему грустно и одиноко. Подумал свет и сотворил звезды. Сразу стало веселей. Но звезды все время молчали - снова загрустил свет. Долго блуждал он в напрасных поисках и, наконец, нашел нашу планету. Была она пустынна, и только небольшие горы возвышались над поверхностью. Взгрустнул свет и ударил кулаком по ближайшей горе, запустил в самую верхушку пальцы и потащил вверх, стараясь подтащить горы поближе к поверхности и рассмотреть попристальней. Понравилась свету эта забава - стал он дергать горы. Выросли горы почти до самых небес, и захотел свет сотворить полянки, чтобы было где ему прилечь, отдохнуть. Так появились континенты. Улегся свет спать на полянке, и приснился ему страшный сон. Ударил во сне свет пятками - и так появились два внутренних моря-близнеца. Проснулся свет, увидел моря и решил сотворить еще воды - так вышел у него океан пресноводный, глубокий и бескрайний. Радовался свет на свои свершения, но все равно было ему одиноко. Создал он леса, животных и птиц, но не могли они говорить со светом, и было ему все еще грустно, и вот надумал он из своей крови и плоти сотворить существо. Так появился первый миар, но свет был любопытным и все время переделывал его, улучшал и менял, не давая закрепиться в одной форме. Взмолился тогда миар, и свет услышал его. Разделил свет миар на троих. Главная форма, женская форма и младшая форма. Каждой форме была разъяснена своя роль, и каждый миар мог выбрать, быть ему старшим или младшим, или быть ему женщиной. Но только в союзе миары могли быть гармоничными, только трое могут преуспеть там, где двое всегда проигрывают. Стало весело и интересно свету, он больше не грустил, а развлекался, наблюдая за жизнью своих созданий". Часть из легенды рассказал мне Иржи, когда я стал расспрашивать его о горах. - Говорят, что на самой вершине до сих пор живет первозданный свет. Но никто из миар не может подняться так высоко. Он до сих пор смотрит на наши жизни и смеется! - вынес вердикт Иржи. Мы сидели у костра и слушали легенду в исполнении мага. Дроу организовали походный лагерь, разбив небольшие палатки, и зажгли костер, было уютно и совсем не страшно. Перед тем, как перейти горы, дроу решили дать миарам хорошенько отдохнуть. В горах будет мало возможностей для удобного отдыха. Все, кроме часовых, собрались у костра на ужин и неспешные беседы, многие рассказывали разные забавные истории, даже дроу поведали парочку случаев из своей жизни, а затем один из дроу запел. Его песня была грустной и в тоже время прекрасной. Он пел о потерянной родине, о погибших любимых, о горе своего народа и одновременно о надежде на возрождение. Мелодия отражалась от камней и неслась ввысь, даря всем нам непередаваемые по своей силе ощущения. После веселых посиделок у костра все стали расходиться по палаткам. Я решила сходить в кустики, последний бокал вина явно был лишним. Я шел по малоприметной тропочке, подальше в зелень, не очень хотелось кого-то встретить. Небо было такое красивое, все в звездах. В горах на небо смотришь совсем иначе, порой кажется, что оно совсем рядом, стоит только протянуть руку вверх, и ты до него дотронешься. - Ну наконец-то, ты мне попался, Свар! - раздалось сзади, и я провалился в темноту. Очнулся я, связанным по рукам и ногам, голова гудела и болела. - С добрым утром, миар, - раздалось сбоку, и меня ощутимо приложили ногой в бок. Повернув голову, я увидел Иржи. Правда, на себя обычного этот Иржи был совсем не похож. Его лицо перекашивала мерзкая ухмылка, и глаза горели злобой. - Сколько же мне пришлось ждать, чтобы, наконец-то, покончить со всем, - зашипел этот змей. - Теперь ты, Свар, быстренько поставишь магическую подпись на этот документ, и я тебя милостиво прирежу. - Размечтался, урод!