Проклятие или благословение...

      Огромные равнины, душистые травы по пояс и каменные глыбы, будто разбросанные игрушки великанов. Рохан. Край лошадей.       О стране коневодов рассказывали разное. В частности, то, что кони под назгулами были роханскими. Будто бы орки воровали их жеребятами и воспитывали в Дол Гулдуре. Или покупали. Хотелось верить, что последнее было ложью. Но странников здесь не любили.       Мы спустились в ложбину, когда издали донесся топот копыт. Едва мы успели спрятаться среди камней, как большой конный отряд под зеленым стягом пронесся мимо нас.       Арагорн вышел из-за нашего укрытия и крикнул им вслед:       - Всадники Рохана! Нет ли вестей с севера?       «Ох, зря он это сделал!» - пронеслось в моей голове. Всадники, повинуясь приказу скакавшего впереди высокого воина, развернулись полумесяцем и мгновенно окружили нас. Их пики угрожающе опустились перед нашими лицами.       Возглавляющий их рохиррим в богатых доспехах выехал вперед. Слова его были просты, но голос угрожал.       - Что привело человека, гнома и эльфов в эти земли?       Гимли, который успел отдышаться, тут же подал голос.       - Сначала назовись, коневод!       - Гном! Я бы отрубил твою голову, если бы мне вздумалось! Она так низко от земли, что это совсем не трудно!       Рохиррим едва успел договорить, как в лицо ему ткнулись две лориэнские стрелы. Моя и Леголаса. В кои-то веки мы были солидарны.       - Вряд ли ты успел бы, - ласково прошептала я.       Арагорн примиряюще выдвинулся вперед, кладя ладони на наши луки.       Глаза его были настороженными и успокаивающими.       Переглянувшись, мы с араненом опустили луки. Гимли шумно выдохнул.       Арагорн заговорил, представляя нас и уверяя рохиррима, что мы друзья Теодена, короля Рохана. Возглавляющий отряд воин, наконец, снял свой шлем, явив нам молодое усталое лицо и копну светлых волос.       Так мы познакомились с Эомером, племянником короля. Он командовал двухтысячным эоредом, но недавно попал в опалу к сумасшедшему королю, и был вынужден покинуть Эдорас, столицу Рохана. Верный ему эоред последовал за своим командиром, и с тех пор они искали столкновений с орками.       Последнее состоялось как раз на рассвете. И судя по всему, это был как раз тот отряд орков, что мы преследовали.       С надеждой Арагорн спросил:       - А хоббиты? Полурослики? Вы бы приняли их за детей…       Эомер отрицательно покачал головой.       Я закрыла глаза и отвернулась.       Мэрри. Пиппин.       На мое плечо легла рука аранена и немного уняла дрожь, что стала охватывать меня. Неожиданная поддержка, такая уместная и такая нужная. Я даже не сразу поняла, кто разделил со мной страх и ошеломление.       Эомер говорил что-то про Сарумана, но я не слушала.       - Арод, Хазуфель!       Рохиррим свистнул, и от отряда, что опустил пики и с интересом нас рассматривал, отделились два оседланных коня без седоков.       – Все, что могу, - коротко сказал Эомер и чуть погодя добавил: - Не верьте надежде. Она покинула эти края…       Мы смотрели на двух лошадей, что оставил нам Эомер. На наших лицах было похожее выражение. Первым не выдержал Гимли:       - На меня не смотрите! Я не особо ловок с лошадьми! Готов быть багажом…       - Я с эльфом не поеду, - тут же выпалила я, понимая, к чему все идет.       Еще чего не хватало, тереться об него бедрами и грудью! Аранен коварно усмехнулся, глядя на меня. Видимо, обо всем догадываясь, усмехнулся и Арагорн.       - Тогда решено. Гимли, ты едешь с Леголасом.       Вскоре мы достигли места, где рохирримы перебили орков и урук-хаев. Издали были видны дым над курганом и пика, воткнутая рядом. Украшением ей служила орочья голова.       Смрад крови и подожженных тел окутал все вокруг. Аромат смерти пропитал, казалось, каждую травинку. Я прижала руку ко рту, сдерживая подкатывающий ком.       Тела тварей были собраны в погребальный курган и все еще тлели. Хоббитов видно не было… Вряд ли коневоды не заметили бы детей и бросили бы в общую кучу.       Надежда уже затеплилась в моей груди, когда гном, не брезгуя, залез в кучу орочьих тел, ворочая их и причитая. Вдруг он скорбно ахнул.       В руках его был пояс. Точнее его кусок, с такой знакомой лориэнской пряжкой…       Отвернувшись, я спешно бросилась вон от находки. Меня душил крик, который я заталкивала внутрь! Не успели, не смогли!       Я слышала, как застонал дунадан, как аранен тихо зашептал слова прощания на синдарине, как Гимли шмыгнул носом. Мною владели гнев и боль. А сердце рвалось из груди…       Гнев и боль.       Я подняла голову и всмотрелась в лес, что возвышался предо мной. Густой, старый, мрачный лес. Подобного я не видела. И лес этот оглушил меня эмоциями. Эмоциями, так похожими на мои.       Вдруг я поняла, что друзья мои стоят рядом и с таким же недоверчивым ужасом смотрят на свирепую путаницу ветвей и корней.       - Какой злой рок потащил хоббитов в лес Фангорна? - прошептал Арагорн.       Деревья.       Я была будто в толпе, что мрачно молчит и смотрит ненавистно, что терпеливо ждет, когда наступит ее час и она безудержно сметет все на своем пути.       Я останавливалась, спотыкаясь о корни, и оглядывалась, будто ища что-то. Я терялась в этом лесу. Я теряла себя…       Аранен несколько раз возвращался за мной и подгонял. Последний раз шлепком пониже спины. Это отрезвило меня на мгновение. Негодяй! И снова разум заволокло чужими мыслями.       - Деревья говорят друг с другом… - слышала я голос Леголаса, сквозь туман и шепот, стоящие у меня в ушах.       Остановившись, я коснулась коры старого скрюченного вяза. Меня будто толкнуло. Его воспоминания нахлынули на меня - от крошечного ростка и первого ливня, до вчерашней ночи и этого момента.       Я - семя, я - росток, я - лист, я - ветвь, я - гибкая ветвь, что колышет ветер…       Лицо его было встревоженным и таким милым, что я улыбнулась. Аранен встряхнул меня и снова позвал:       - Эйриэн!       Я лениво покачала головой и снова закрыла глаза.       Я слышала, как его голос звучит сквозь шорох листвы, беспокойный, вопрошающий, зовущий меня по имени и не только. Я улыбалась. Ветви мои, листья мои, корни мои…       Что-то обожгло меня, вытягивая из водоворота мыслей и воспоминаний. И я распахнула глаза.       Леголас неистово целовал меня, обхватив мое лицо руками. А я к своему стыду начала ему отвечать.       Но тут же оттолкнув его от себя, я, задыхаясь, спросила:       - Ты обалдел, скажи мне?!..       - Я тебя спасаю, идиотку! – выпалил эльф зло.       - Не надо меня спасать!       - Угу, - прорычал аранен, встряхивая меня и ставя на ноги. - Надо было бросить тебя тут, что бы ты окончательно стала веткой!       О, Эру Илуватар! Веткой?! Я ошеломленно смотрела, как он подбирает отброшенный в сторону лук.       - Что? - пролепетала я.       - Ты же эльф! Ты должна знать! Нельзя погружаться в сознание таких деревьев, если ты не готова! – аранен почти орал на меня.       Его даже потряхивало от злости.       - Наполовину, - сказала я.       - Что?!       - Я эльф наполовину. Или ты забыл? – я оглянулась в поисках своего оружия, стараясь не смотреть на Леголаса, и проворчала: – По-другому не мог разбудить, что ли?       - Как? – издевательски спросил эльф. - Отшлепать? Такое наваждение мог бы снять поцелуем твой… жених. Я не он. Поэтому старался, как мог! Впрочем, твою реакцию предугадать было не сложно!       Рассвирепев, я отвесила аранену звонкую пощечину.       Сама обалдев от своего поступка, я даже не сопротивлялась, когда эльф резко притянул меня и всмотрелся в мое лицо горящими глазами. Схватив за руку, он потащил меня в лес.       Я попыталась вырваться.       - Если не хочешь повторения, - с тихим бешенством сказал Леголас, - держи меня за руку!       Когда мы догнали Арагорна и гнома, последний проворчал:       - Нашли время для романтических прогулок!       Только рука аранена была той ниточкой, на которой держался мой разум. Шепот деревьев опять овладевал мною. И только сильные пальцы Леголаса, временами до боли сжимающие мои, заставляли вглядываться в его спину и видеть… видеть только его.       - Белый маг… он приближается, - снова услышала я голос Леголаса.       Я сосредоточилась, хотя голоса деревьев все громче шумели в моей голове. И они звали волшебника по-другому.       Арагорн тихо прошептал:       - Не давайте ему говорить!..       Вспышка света ослепила нас, и друзья мои, приготовившие оружие, чтобы попытаться напасть первыми, промедлили. Гном метнул секиру, которая тут же отлетела вон. Меч Арагорна нагрелся прямо у него в руках, а стрела аранена не попала в цель, так как я сбила ее своей.       Эльф пораженно обернулся ко мне, не понимая, и с ужасом вгляделся в мое улыбающееся лицо.       - Как ты вовремя, девочка…       Гэндальф!       Историю своего воскрешения Гэндальф скомкал. Собственно, никто ею особенно не интересовался. Сам факт его присутствия говорил о многом и доставил такую радость, что с ней сравнима была только весть о том, что хоббиты живы и нашли приют в лесу Фангорна.       К моему облегчению, мы быстро покинули этот мрачный лес. И теперь мою радость ничто не омрачало. Даже аранен удостоился моей ликующей светлой улыбки. Он, правда, очень недовольно посмотрел и нахмурился, когда я, вскочив на лошадь, обняла Арагорна и прижалась к его спине.