Проклятие или благословение...

      Длинной вереницей растянулись усталые, испуганные беженцы. В основном это были женщины, дети и старики. В глазах их была обреченность и страх. Они тащили на себе свой немудреный скарб. Мало у кого была лошадь.       Я шла пешком. Мне не хотелось отбирать у какого-нибудь бедолаги лошадь, тем более, что ногам я своим пока еще доверяла.       Арагорн ехал рядом с королем Теоденом, о чем-то тихо беседуя. Эльф куда-то исчез, будто на глаза показываться не хотел. Гимли упражнялся в верховой езде и охмурении роханских дев. Он пытался рассказывать Эовин, которая шла рядом и держала под уздцы его лошадь, о своем народе.       - Говорят, что гномьих женщин не существует!..       Я засмеялась и, под возмущенным взором Гимли, подняла руку в знак извинения.       Эовин прыснула.       - Говорят, что гномы рождаются прямо из камня, - продолжал он, неодобрительно косясь на меня. - Но это не так! Просто наши женщины так похожи на мужчин…       Я показала Эовин рукой бороду, и мы уже вдвоем засмеялись.       - Мифриловая моя! Что за неуважение?! – возмутился Гимли.       - Но, друг мой, разве у гномелл нет чудесных мягких бород? – сделав невинные глаза, спросила я.       - Есть, - согласился гном. - И это единственное, что останавливает меня, кусочек мой мраморный!       - Наличие бороды?! – удивились мы с Эовин хором.       - Нет, ее отсутствие! – гном схватился за грудь в области сердца. – Ах, как много девушек тронули мое сердце! Вот взять тебя, драгоценная. Все в тебе мне по нраву…       - Особенно грудь! - раздался издевательский голос Леголаса. - Она как раз на уровне его глаз!       Я обернулась. Как всегда, аранен незаметно подкрался к нам.       - Спустите меня! – возмутился гном. - Я ему сейчас в глаз дам!       - Допрыгни сначала, - невежливо отозвался эльф и быстро обогнал нас.       Эовин округлила свой прелестный ротик. Я и сама была удивлена.       - Не обращай внимания, красавица, - пробормотал Гимли. - Это он ревнует!       Эовин отстала, когда ее окликнул король Теоден. Сделала она это весьма охотно, так как у нее появилась возможность поулыбаться Арагорну.       Я усмехнулась, проводив ее глазами.       - Драгоценная! – прошептал гном. - Ты не думай! Мне в тебе все нравится! И грудь, и попка, и ноги! И особенно… волосы!       Я засмеялась.       - А остроухого не слушай! Ты же знаешь: он не в себе, если дело тебя касается…       Вот как? Отрадно думать, что не только у меня каша в голове.       Я не понимала, как отношусь к нему. Я злилась. Определенно, я злилась. Но он был в моих мыслях. Он был в моих снах.       Гимли снова наклонился ко мне, рискуя упасть с лошади.       - Помирись уже с ним, изумрудик мой!       Невольно покраснев, я пробормотала:       - А мы и не cсорились.       Гимли развел руками.       - Ну, так поссорься! И так, чтобы прощения до утра просил!       Я сердито посмотрела на гнома.       - Гимли! Он аранен! Я полуэльф! Понимаешь разницу? Ему дела нет до меня! А если ему девчонку надо потискать, то вон вокруг полно роханских дев, что голову теряют при взгляде на него!       - Сама не знаешь, что говоришь! – фыркнул гном. – Шаг в сторону, и ты отрубишь ему все выпирающие части!       Гимли навел меня на изумившую меня саму мысль. Мне было крайне неприятно думать о том, что Леголас может быть с другой. Может целовать и ласкать, как меня…       Так неприятно, что холодело в животе, а в голове плескалось ледяное море.       Это открытие меня потрясло.       Нельзя! Нельзя позволить себе слишком много думать о нем… Слишком часто смотреть на него. Он эльфийский королевич…       Я. Никто.       День клонился к вечеру. Нам удалось покрыть довольно приличное расстояние, учитывая, что люди не могли двигаться быстро. К вечеру следующего дня мы должны были достигнуть Хельмовой пади.       Всадники разбили лагерь в долине, укрытой от ветра, и вскоре весь склон покрылся крошечными кострами.       Когда спустилась ночь, костры уже погасли, и только некоторые едва тлели. Арагорна позвали к шатру Теодена. Тяжко вздохнув, гном сделал мне многозначительные глаза и улегся спать. Через пару минут всхрапывание и уханье, подсказали, что он спит. Вздохнув, я тоже легла, хотя знала, что сон не придет ко мне так быстро. Но это избавляло меня от неловкого молчания у костра.       Эльф смотрел на меня через тлеющий костер, что освещал причудливыми всполохами наши лица. Аранен выглядел усталым и грустным.       Неожиданно для себя, я спросила:       - А ты? Ты когда-нибудь спишь?       Дурацкий вопрос. Конечно, спит!       На губах эльфа мелькнула улыбка.       - Да.       - Тогда и ты поспи, - прошептала я.       Леголас не ответил. Но через минуту поднялся и, отстегнув ремни, удерживающие перевязь с клинками, опустил ее на землю.       Он лег, устремив взгляд на звезды, так близко от меня, что, протянув руку, я могла дотронуться до него. Но я лишь смотрела на его освещенное луной лицо, которое в призрачном свете казалось необычайно бледным. Вдруг аранен повернулся и уставился на меня.       - Я не смогу заснуть, если ты будешь на меня смотреть! – запротестовала я.       - Просто закрой глаза, - шепнул он.       Рассвет едва позолотил небо, когда я проснулась. Первое, что я увидела, это аранена, который спал возле меня. Глаза закрыты, черты расслаблены. «Такой беззащитный и молодой», - подумалось мне.       И вот в следующий миг глаза его распахнулись, и из глубины голубых озер на меня взглянул эльф, что так ласково и нежно целовал меня у Нимродэль. Но тут же он будто спрятался за тем другим, таким знакомым мне араненом.       Я зажмурилась и услышала тихую усмешку.       Я не поняла, как уснула снова. Когда я открыла глаза, солнце уже встало и лениво согревало землю. У костра сидел Арагорн, который покусывал трубку, глядя на закипающий котелок с водой.       Я оглянулась. Аранена не было.       - Он ушел осмотреться, - сказал Арагорн с улыбкой, видя, как я вспыхнула.       Сердито посмотрев на него, я спросила:       - Почему ты так смотришь, дунадан?       Арагорн усмехнулся. С самого детства я ощущала такое спокойствие, такую мощь, такую силу, идущую от него. Я любила его усмешку и теплые серые глаза. Когда я была девчонкой, он носил меня на руках и рассказывал старые эльфийские баллады.       И сейчас Арагорн смотрел на меня так, будто я опять изодрала платье или прошу научить стрелять из лука.       - Я не заметил, как ты выросла, - тихо сказал он с улыбкой. - Забыл, что ты девушка, Эйриэн. Что ты так молода и… ты кружишь мужчинам головы и красиво танцуешь.       Я изумленно открыла рот.       Это я кружу головы? Я красиво танцую?!       Проснувшийся гном не дал мне возможности сказать Арагорну, насколько тот ошибается. Что он явно с кем-то меня путает.       Сегодня мне было неспокойно. И тревога нарастала как волна. Оставив гнома с Эовин, я догнала эльфа, что ушел далеко вперед. Этим неуловимым, необъяснимым ощущением, я могла поделиться только с ним.       - Мне тревожно…       Аранен взглянул на меня и быстро отвел глаза.       - Да.       Наши взгляды устремились к склонам, которые зелеными волнами накатывали впереди.       Не прошло и минуты, как одинокий орк на варге напал на дозор рохирримов, который шел в авангарде. Его зверюга тут же повалила лошадь одного из всадников, и орк позволил варгу полакомиться человечиной. Второму рохирриму повезло больше – Леголас стремительно бросился вперед и успел пронзить орка стрелой.       Я не стала ждать, когда он перережет глотку оставшемуся без всадника варгу, и бросилась назад - сообщить Арагорну и королю.       - Лазутчик!       Дунадан сразу все понял. Мгновенно все всадники бросились в голову колонны, людей развернули, и Эовин, оглядываясь, повела их через долину к уже виднеющейся вдали Хельмовой пади.       Я, не теряя времени, вернулась и вбежала на высокий камень. И как раз вовремя. Орки посыпались из-за гребня холма, как горох из порванного мешка.       Натянув лук, я стала стрелять, благо что расстояние позволяло. Чуть впереди я видела аранена, что так же как я выбивал у орков варгов, оставляя их пешими. Они все равно были опасны, но не так как верхом на этих монстрах.       Внезапно я заметила, что его обошли с боку, с наветренной стороны, и в пылу боя эльф не видел и не чуял опасность. Причем не чуял в буквальном смысле - воняло от тварей умопомрачительно. Мои стрелы перебили хребет варгу уже в прыжке, и он упал прямо под ноги Леголасу. Следующая стрела пригвоздила орка.       Аранен даже не обернулся, продолжая стрелять, пока всадники с ним не поравнялись. Затем эффектным движением он впрыгнул на коня позади Гимли.       «Позер», - подумала я и, не отдавая себе отчета, практически так же зацепилась за сбрую коня Арагорна.       Дальше началась свалка.       Гимли эффектно спешился, выпав из седла, и все сражение провел, валяясь под варгом. Двумя, тремя… я потеряла счет.       Леголас, как обычно, хладнокровно бесчинствовал, держа меня в поле зрения. В принципе, я могла поблагодарить его. Стрела аранена очень вовремя отшвырнула от меня орка. Вскоре, отбросив лук, я с ожесточением охаживала нападающих мечами.       Все закончилось быстро. Даже слишком.       Пять минут, и вот рохирримы добивают раненых орков и варгов.       Найдя Гимли, я кликнула ближайшего всадника, и мы вытащили гнома из-под трупов тварей.       - Эльфу не говори! – выдохнул он.       - С каких это пор тебя волнует его мнение? - удивилась я.       - С тех пор, как он усомнился, что я могу дать ему в глаз! – фыркнул Гимли.       Найдя лук, я осмотрелась. Дунадана нигде не было. Аранен разговаривал с королем Теоденом на краю обрыва, что круто спускался к безымянной речке.       Мрачный взгляд короля, оглянувшегося на нас, будто толкнул меня в грудь.       - Арагорн? – одними губами прошептала я и увидела ответ в глазах Леголаса.       Глазах, полных боли и оглушенности, будто аранен еще не осознал, что случилось.       Эльф поймал меня у обрыва. Он удерживал меня со всей своей силой, прижимая к себе, невзирая на боль, которую я ему доставляла, пытаясь вырваться. Ему пришлось приложить немало усилий, прежде чем я перестала биться в его руках и уткнулась в шею. Он обнимал меня, гладя по голове, украдкой целуя волосы.       - Не верю, - прошептала я, наконец, подняв заплаканное лицо.       Верил ли он? Я не знаю. Но глядя ему в глаза, я поняла, что где-то в глубине души его уже поселилась скорбь.       - Не верю, - повторила я и, вырвавшись, бросилась вниз к речке, что протекала у подножья обрыва.       Леголас скатился следом за мной и недоверчиво, с сочувствием и болью, смотрел, как я упала на колени в воду, как ласкала ее и шептала:       - Сестра, сестра… не забирай…       Нам подвели лошадей, которые остались после боя без хозяев, чтобы быстрее достигнуть крепости. Одним из них был Хазуфель, конь Арагорна.       Подойдя к нему, я ласково обняла его за шею и, гладя по ноздрям, прошептала:       - Найди его…       Неужели это конец?       Неужели мой друг, мой брат, что был так нужен нам, что был надеждой для нас, погиб?