Проклятие или благословение...

      Улыбаясь, я медленно разделась и нырнула в постель.       О, Эру! Леголасу не все равно! Ему настолько не все равно, что он вспылил из-за грубости Эомера! И так целовал меня…       От одной мысли об этом голова моя закружилась, сердце ухнуло и затрепетало, а на губах расцвела неудержимая улыбка. Хоть Леголас посмеялся надо мной, и я опозорилась, чуть не свалившись к его ногам, мне стало так легко и радостно, как не было уже давно.       Аранен все-таки вспомнил мне поцелуй с Халдиром! И как! Правда, почему в такой момент?! Не думал же он, что я так тяжело переживаю смерть лишь его одного? Или?..       Но, если так… значит Леголас думал, что я любила лориэнского эльфа… и боялся, что, закрывая глаза, я представляю Халдира… И он получил доказательства обратного.       Ликование поулеглось в моей груди. Я по-прежнему еще ощущала прикосновения Леголаса, и его поцелуй горел на моих губах. Но мысли о Халдире разбудили горькую печаль в моей душе.       Ох, Халдир, Халдир… Друг мой… Ты по-прежнему со мной… Всегда.       Конечно, мне снился аранен. Его сияющие глаза, которые так лукаво смотрели на меня… Улыбка, чуть тронувшая губы… И шепот… шепот, пробирающийся под кожу...       Вдруг тень заслонила его от меня. Черная, удушливая, липкая Тень, что всколыхнула неописуемый ужас и панику. Все во мне противилось и металось, рвалось на части и горело в черном пламени. И оно жгло меня, изничтожая недавнюю радость, ядовито лаская сомнения и страхи.       Я с огромным усилием вырвалась из сна и, вытирая ледяной пот, уставилась в окно, где виднелось рассветное небо. Сердце судорожно билось, казалось, прямо в горле, пальцы впились в простыни, а страх все еще не отпускал меня.       О, великодушный Эру! Что это?!       Я еле пришла в себя и поняла, что Эовин еще так и не появлялась. Напившись воды и пометавшись по комнате, я, замерзнув, все же прилегла и незаметно для себя снова заснула.       Солнце уже заглядывало в узкие окна, когда я проснулась.       - Ты долго спала, - тихий голос Эовин заставил меня вздрогнуть.       Я обернулась.       Смущенно улыбаясь, принцесса вошла в комнату. В руках она держала какую-то одежду.       Я с удивлением заметила, что Эовин все еще в праздничном платье. Брови мои взлетели, и, озаренная догадкой, я виновато спросила:       - Эовин, я тебя что - из покоев выжила?       Девушка смущенно потупилась и мягко ответила:       - Ничего страшного, я спала в зале на кушетке.       - Но почему?!       Я удивленно смотрела на краснеющую Эовин. Мы неоднократно делили комнату, и только сегодня красавица рохирримка застеснялась.       - Так ты же ушла с Леголасом, - прошептала она.       - Он что, не вернулся обратно?! - я не верила своим ушам.       Эовин отрицательно покачала головой.       Мучительно покраснев, я прижала ладони к пылающим щекам и подумала, что вот так рушатся остатки репутации. Я почувствовала, что закипаю. Если даже невинная Эовин решила, что он ночевал у меня, представляю, что думают остальные!       Проклятый эльф!       Я сердито терзала волосы. Когда только аранен успел их запутать?!       Чувствуя смущение рохирримки и понимая, что девушка стала невольным заложником моего настроения, я подняла глаза и спросила первое, что пришло на ум:       - А ты не знаешь, Эомер все так же злится на эльфа?       Смущенная Эовин вдруг засмеялась.       - Нет, Эомер злится только на гнома, который его облевал.       Прижав руки ко рту, я не выдержала и захохотала.       Обожаю Гимли!       Смех растопил странную неловкость, возникшую между мной и рохирримкой. Совместными усилиями мы, наконец, справились с путаницей волос. Я надела светлое платье с темным плотным корсетом, что принесла Эовин. Оно удивительным образом придало моей фигуре аппетитность в тех местах, которые так нравилось лицезреть Гимли - что неизменно раздражало аранена. Я усмехнулась. Определенно, мне нравится мода рохирримов.       Со вздохом я вышла из комнаты. Мне предстояло выдержать косые взгляды и многозначительные улыбки.       Первые же встреченные мною стражники, глупо заулыбались при взгляде на меня.       О, Эру! За что ты меня наказываешь?!       Войдя в трапезную, я увидела одиноко сидящего за столом Гимли.       Сосредоточено сведя глаза на переносице, мой друг старательно делал глотательные движения. И судя по всему, ему никак не удавалось проглотить ком в горле. Увидев меня, он попытался улыбнуться дрожащими губами.       И громко икнул.       Глаза его округлились и стали еще более измученными.       Я рассмеялась.       - Жестокая, - пробормотал гном со страданием на лице. – Не подозревал.       Поставив перед ним большую кружку, я сказала:       - Пей.       Гном весь всколыхнулся, глаза сделались жалостливыми.       - Изумрудик мой, это слово, и все, что с ним связано, вызывает во мне желание вывернуться наизнанку. Мне будто орк в рот нагадил! От выпивки не было так хорошо, как плохо сейчас! Никогда не буду пить!       Я усмехнулась. И пододвинула питье ближе.       Выдавив слезу, гном, наконец, взял в руки кружку и опрокинул ее в себя.       - Рассол, - выдохнул он счастливо.       - Заговоренный рассол, - поправила я.       Прислушиваясь к себе, Гимли заулыбался.       - Посмотри, что там с эльфом, - спохватился он. – С утра совсем зеленый был!       - А где он? – я старалась придать голосу незаинтересованность.       - Подыхает на совещании у короля, – хохотнул гном. - Меня выгнали, потому что икал!       Пройдя в общий зал, где тихо совещались Теоден, Арагорн и Гэндальф, я увидела аранена, который тенью сидел возле дунадана. Вид у него был весьма бледный и очень сосредоточенный.       Посмотрев на меня, эльф улыбнулся. Взгляд его одобрительно скользнул по моему наряду и распущенным волосам. Заметив, как оживился аранен, ко мне обернулись все присутствующие. Я невольно покраснела под их взглядами.       Извинившись, я втиснулась рядом с Гэндальфом, старясь не замечать взгляда Леголаса.       Прислушавшись к возобновившейся беседе, я поняла, что пришла как раз к концу совещания. Теоден наотрез отказался помогать Гондору. Его гневные слова эхом отдавались под сводами зала, заставив меня опустить глаза, чтобы скрыть ошеломление и разочарование.       Арагорн вскинулся.       - Я поеду…       Но Гэндальф остановил его взглядом и покачал головой. Теоден отвел глаза и непримиримо сжал губы.       - Я поеду в Гондор, - сказал маг. – И я заберу этого навязчивого хоббита Пиппина с собой.       Эти слова словно подвели итог и стали сигналом к окончанию совещания. Все встали, не глядя друг на друга, видимо, испытывая те же чувства, что и я.       Поднявшись со скамьи, я грустно взглянула наверх, откуда сквозь узкие окна лился дневной свет. День был нерадостный.       Я догнала Гэндальфа на террасе.       - Митрандир! – окликнула я его по-эльфийски.       Маг обернулся и ласково мне кивнул.       - У меня есть вопрос, Митрандир.       Гэндальф пригласил меня присесть на скамью у стены.       Заглянув в его такие добрые глаза, я некоторое время не могла найти слов, словно снова испытав то страшное ощущение. Виновато потупившись, я, наконец, выдавила:       - Сегодня ночью, во сне… Я почувствовала такое… Я… Мне не передать словами тот ужас… ту безнадежность и полное отсутствие света… и страх. Великий страх. Это такая темная бездна, что затягивает… И поглощает...       Я замолчала, не справившись с эмоциями.       - Это палантир, - тихо сказал маг. - Ты, как и эльф, почувствовала присутствие Саурона.       Кровь отлила от моего лица. Пораженная, я уставилась на Гэндальфа.       - Фродо?! – язык не слушался меня.       Маг покачал головой. Он коротко рассказал мне о произошедшем ночью. И добавил:       - Пиппин, подобрав палантир в Изенгарде, стал слышать его зов. Но, дурачок, никому не сказал. Нам еще повезло, что так хорошо все закончилось. И… мы теперь точно знаем, что о том, где Фродо, ему пока неизвестно.       Я выдохнула. И с трудом улыбнулась. Фродо… Сэм… Великий Эру! Они так беззащитны… Позаботься о них!       А Гэндальф тем временем вздохнул.       - Мы все вчера вечером увлеклись… Но вам, молодым, это сам Эру велел… А я вот, старый дурак, все проспал.       Я покраснела. Даже маг в курсе!       А Гэндальф улыбался в свою бороду и так по-доброму смотрел на меня.       Я хотела проводить Гэндальфа на конюшню, но мне пришлось подняться в комнату за плащом, так как ветер был на редкость недружелюбный.       В коридоре меня поймал Гимли, что жизнерадостно заулыбался. Похоже, он совсем оправился от последствий вчерашних возлияний. Вот и нарисовалось мое будущее, если оно у меня все же будет. Поселюсь где-нибудь около гномов и буду им антипохмельное средство продавать. Стану вскоре не беднее таура Трандуила.       - Так эльф тебя догнал, мифриловая моя?       Ну хоть кто-то сомневается!       Я сердито посмотрела на хитро, не без надежды, улыбающегося гнома.       - Что за сплетница тебе донесла, ты же под столом валялся?!       - Арагорн, - тут же сдал дунадана Гимли. - Он сказал, что в тебе погибает дипломат!       Я усмехнулась.       Мужчины! Еще женщин обвиняют в сплетнях. А сами момента не упускают! От дунадана никак не ожидала. Сплетница…       - И вообще, что за неуважение, камешек мой гранитный! – вдруг спохватился Гимли. - Гномы не валяются под столом! Я отдыхал! Потом встрепенулся и пошел дальше пировать!       Рохирримы, что попались нам навстречу, взглянули на нас и заухмылялись.       Гном напрягся.       - Вот сейчас не понял?! – пробормотал он, когда мы немного отошли. - Они на меня посмотрели так, будто я эльфу отдался!       «Нет, - сердито подумала я, - это они на меня так смотрели…»       - Не переживай, Гимли, - успокоила я друга, - просто ты «встрепенулся» как раз на сапоги Эомера!       - Ох! Не продолжай! – простонал гном.       Мэрри чуть не сбил меня с ног, выбегая на террасу, чтобы спуститься к конюшням. Он расстроенно сжимал в кулаке кисет с табаком. «Нелегко парню придется», - подумала я.       Следя за хоббитом, я увидела, что Мэрри обогнал аранена, который остановился возле конюшни. Проследив за моим взглядом, Гимли сказал:       - Сжалься над эльфом, камешек мой драгоценный!       - О чем ты, Гимли? – я хмуро подставила холодному ветру лицо.       - Рохирримы совершенно не умеют варить пиво! – с чувством выпалил гном.       Я усмехнулась. Судя по всему, он в чем-то прав, раз большая часть пировавших вчера имеет такой бледный вид.       - Помоги, - заискивающе улыбнулся гном.       - Гимли, уверяю тебя, если бы тебе пришлось прилюдно целовать Леголаса и бегать от него потом полночи, ты бы меня об этом не просил!       - Чур тебя! – замахал руками гном.       Рассмеявшись, я запахнула плащ, который откинуло ветром.       Посмотрев в сторону многострадального аранена, Гимли покачал головой.       - Не догнал, – пробормотал он сокрушенно. – Ничего нельзя доверить эльфам!       Свирепо взглянув на гнома, я бегом спустилась вниз.       Прощание было скомканным.       Гэндальф торопливо оседлал Всполоха, и Арагорн подсадил к нему хоббита. Испуганный Пиппин вцепился в балахон мага. Его умоляющий взгляд был направлен на Мэрри, который, казалось, и сам вот-вот расплачется.       Я погладила мягкие губы коня и вздохнула. Едва обретя, мы снова расстаемся…       - Тебе трудно придется. Но я верю в тебя!.. – совсем тихо прошептал мне маг.       И я поняла, что мое время приближается.       Кивком попрощавшись с араненом и Гимли, Гэндальф долгим взглядом посмотрел на Арагорна и, тронув своего белоснежного коня, вылетел из конюшни.       Я поспешила выйти следом и видела, как он вихрем пронесся по изумленному Эдорасу.       - В добрый путь! – услышала я тихое напутствие на синдарине.       Обернувшись, я посмотрела на аранена, что остановился рядом со мной. Вид у него был измученный. Бледное лицо, темные круги под глазами.       - Пойдем! – не выдержала я.       Почти бегом я дошла до ближайшего колодца. Удивленный Леголас следовал за мной.       Набрав воды в ведро, я зачерпнула ее ладонями и сделала глоток. Весьма неплохо для подземной воды. Не поднимая глаз, я тихо шептала, прося исцеления. Я чувствовала недоверчиво-изумленный взгляд аранена, который замер рядом. Наконец, я протянула ему руки:       - Пей!       Глаза его потемнели и, мгновение помедлив, он взял мои руки в свои и склонился над ними. От его прикосновения, я чуть не выплеснула воду. Руки его подрагивали, передавая дрожь и мне. Я чувствовала, как Леголас касается губами моих пальцев, как мои ладони обнимают его лицо…       Выпрямившись, аранен взглянул на меня. На лице его поблескивали капли воды. Я вдруг поняла, что дыхание мое сбилось, а пальцы мои так и остались в его руках.       - Почему ты так сердишься? – неожиданно спросил Леголас.       - Что? – непонимающе переспросила я.       - Почему ты так сердишься на меня?       Я вспыхнула. Он еще спрашивает!       - Вчера ты заставил всех думать, что провел со мной ночь!       - Так ты жалеешь, что я не остался? – весело протянул аранен.       Я сердито вырвала руки.       - Дурак!       Развернувшись, я попыталась уйти.       - Эйриэн! Прости! – эльф со смехом последовал за мной. – Я не думал, что поставлю тебя в такое положение! Но ты сама поцеловала меня при всех!       Я сердито обернулась.       - Ох! Надо было треснуть тебя скамьей!       Леголас снова засмеялся.       - Эффект был бы такой же, - подтвердил он. И тише добавил: – Но я благодарен, что ты выбрала поцелуй….       Вдруг я поняла, что он снова завладел моими руками и поглаживает пальцы.       Я вспыхнула и, вырвав руки, убежала.